Иллюзия 2

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Ангст Драма Смерть основных персонажей Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Жизнь - та ещё шутница

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
8 октября 2014, 19:04
Был обычный тихий вечер. Поздняя осень владела городом, но скоро была готова передать свои права зиме. Моросил дождь, лишь раздражая своими мелкими каплями, падающими на сухой асфальт. С каждым днем заметно холодало, и с каждым новым дуновением ветра люди все больше закутывались в теплые плащи. Было достаточно темно, но рабочий день еще не закончился. Однако в одном магазине свет уже был выключен, и оттуда, запирая за собой дверь, выходил мужчина. На его лице блуждала легкая улыбка. Сегодня был день рождения его любимой дочки, и он пораньше ушел с работы, чтобы отметить этот праздник. Возвращаясь домой, он не замечал, как капли последнего дождя этой осени стали крупнее, и уже через несколько минут моросящий дождик превратился в тропический ливень. Но мужчине было все равно. Ничто не могло испортить этот великолепный вечер. Он вспоминал появление на свет дочки. Когда он ее увидел впервые, она была такой крохотной, что он мог спокойно держать ее одной рукой. Когда она открыла свои очаровательные голубые глазки в обрамлении густых светло-рыжих ресниц, он расплакался. Она была долгожданным ребенком в семье, так как его жена долго не могла забеременеть. Они уже отчаялись и думали, что по их дому никогда не будут бегать маленькие пухленькие ножки, но случилось чудо! Когда они узнали, что станут родителями, их счастью не было предела. Беременность протекала тяжело, и пару раз была угроза выкидыша, но малышка, еще не появившись на свет, вела борьбу за существование. Девочка была копией его жены, Лесли. Рыжие волосы кудряшками струились по плечам дочки, голубые глаза занимали большую часть милого личика с россыпью мелких веснушек. Она была живой куклой, настолько ее лицо казалось необычным. Все, кто встречал ее, были поражены ее легкостью общаться. Она излучала свет, и даже в самую плохую и ненастную погоду с ее появлением в комнате как будто всходило солнце, поэтому ее прозвали Санни. В этом году ей исполнялось пять лет, и мужчина решил сделать ей особенный подарок. Санни давно мечтала о кролике, поэтому он, уговорив жену, купил ей маленького белого крольчонка, который дожидался своего часа в комнате родителей. Подходя к дому, мужчина поднял голову и посмотрел в окно своей квартиры, где уже доносились радостные визги детей. Он улыбнулся, представив, как обрадуется подарку дочка, и пошел к двери. - Дорогая, я дома, - крикнул он, зайдя в квартиру и снимая промокший плащ. Его седые волосы намокли, и с них стекала вода на чистый пол. Из-за угла показалась стройная фигурка его жены. Ее волосы были аккуратно собраны в элегантный пучок, а темно-синее платье удачно подчеркивало все нужные изгибы фигуры. - Наконец-то, - улыбнулась она, помогая ему раздеться. - Ну и ливень! А я-то думала, что придется дарить подарок без тебя. Мужчина наклонился и нежно поцеловал свою любимую. - Где она? - спросил он, прерывая поцелуй. Жена указала в гостинную, а сама побежала на кухню. Мужчина вошел в комнату, где проходил праздник. Пятеро детей играли в центре комнаты на ковре, их родители сидели на диване, держа в руках изящные бокалы, наполненные красным вином. - Папочка! - послышался тоненький голосок, и ему на встречу побежала девочка, одетая в желтое платье принцессы. Мужчина поймал ее и поднял, усадив к себе на руку. - Папочка, а Джилл подарила мне куклу. Она такая красивая. А Джонни подарил мячик... А Сенди… Девочка тараторила, рассказывая про подарки, а мужчина смотрел на нее и улыбался, не сводя любящего взгляда с дочурки. Ее рыжие кудряшки выбились из косички, и сейчас вились вокруг круглого личика, образуя светлый ореол. - Ой, вы так прекрасно смотритесь вместе, - сказала женщина, давняя подруга семьи, глядя на них. - Давайте я вас сфотографирую. Такой момент нельзя опускать. - Тогда подождите и меня, - цокая каблучками, подбежала Лесли и встала рядом с мужем. Мужчина был счастлив. Он часто думал о том, за какие заслуги ему выпало такое счастье. Иногда ему казалось, что все это лишь сон, и стоит ему открыть глаза, как все исчезнет. Но он просыпался каждое утро и видел рядом с собой любимую жену, сладко спящую у него на груди. А позже прибегала его дочь, и вся жизнь была идеальна. У него было все, что он хотел: любимая семья, хорошая работа, верные друзья. Он дорожил каждой минутой своей жизни, но она пролетала слишком быстро, водоворотом событий поглощая его. Он считал, что все последующие годы будет так же и даже лучше, но жизнь - та еще шутница.

***

Он открывает глаза, и яркий свет неоновых ламп слепит его. Он с закрытыми глазами садится и снова открывает их. В глазах танцуют черные пятна. Мужчина медленно переводит взгляд на стену. Она сплошь покрыта мягким белым материалом. Нет ни малейшей возможности выбраться из этих четырех стен, которые с каждой минутой давят на него сильнее и сильнее. Он в ловушке. Его сердце бешено стучит в груди. Тонкие сальные волосы слиплись, и сосульками висят вдоль лица. Под глазами залегли темные круги, а когда-то искрящие счастьем карие глаза потухли. Он не знает, сколько пробыл в этой камере. Он не знает, какой сейчас месяц. Он не живет. Больше нет. От него осталось только тело, а душа давно покинула этот мир вслед за ними. Он знает, что за ним следят из камер, расположенных в каждом углу этой клетки. Они видят, что он обессилен. Они знают, что он чувствует. Но ничего не делают. Лишь иногда приходит какой-то человек в ослепительно-белом халате и вкалывает какую-то жидкость в вену мужчине, после чего моментально испаряется. После этого укола ему становится лучше. Его перестает что-либо волновать. Он погружается в розовую дымку, и в его голове всплывают обрывки памяти. Иногда ему вспоминается озеро, где он провел медовый месяц. Он чувствует, как жар вымышленного солнца греет его худое тело; как теплый ветерок развевает его седые волосы... И так продолжалось каждый раз, и снова и снова те воспоминания, которые он старался запрятать вглубь себя, вырывались на волю и вонзались в его сердце. Он ощущал эту боль, чувствовал, как кровь холодела внутри и ледяным потоком растекалась по всему телу. Сейчас он лежит на полу, его глаза закрыты. Он хочет заплакать, но не может, слёзы давно перестали быть частью его. Он скучает. С одной стороны он хочет забыть все, даже себя, но с другой не смеет. Ему больно, он хочет кричать, но не может. Он бы отдал все, свою жизнь, лишь бы они были живы. Ведь он так их любил... Он бы понял, если бы забрали его, но их...? Если в мире существует справедливость, то она обошла его стороной. Он чувствует, как левую щеку обдало жаром. Он открывает глаза и поворачивает голову. Рот открывается в немом крике, но не издает ни звука. Огненно-рыжие волосы волнами струятся по хрупким плечам; ярко-голубые глаза с нежностью смотрят на него; тонкие губы нежно улыбаются. Это сон. Этого не может быть на самом деле! Это какой-то мираж, иллюзия... Сейчас он закроет глаза, а когда снова их откроет - все исчезнет... "Нет, любимый", - такой до боли родной голос звучит совсем тихо, но в его голове гремит, словно раскат грома. - Тебя нет... - он шепчет, но в его душе зажигается слабый огонек надежды. "Да, но только в этом мире", - она улыбается и подходит ближе. "Не бойся, это я". Он знает это. Он чувствует всем своим ослабевшим телом родное тепло, излучаемое ней. - Почему ты здесь? - он задает этот вопрос, но понимает, что боится узнать ответ. "Я пришла за тобой", - она подходит еще ближе и приседает, протягивая ему руку. "Тебе пора с нами". - С в-вами? - его голос дрожит. "Папочка!". Его сердце замирает. Горло сжимает, в грудную клетку как будто запускают снаряд. Руки дрожат, когда он тянется на встречу маленькому солнышку, с разбега угодившей к нему в объятия. Мужчина с громким вздохом обнимает малышку и зарывается лицом в мягкие волнистые волосы. - К-как...? "Тебе пора с нами", - повторяет Лесли, беря за руку Санни и протягивая руку мужу. Он понимает, что если коснётся ее руки, то всегда будет с ними. Навсегда вместе. Без боли, без страданий, без смерти. Лишь счастье и радость, которые были раньше в той, другой жизни. Он так сильно этого хотел, что, получив желаемое, остановился… Нет, нет, нет!... Они – его семья. Его прошлое, настоящее и будущее. Его жизнь. Он протягивает свою руку и касается ее, такой, на удивление, теплой, живой. Он поднимается и спустя долгое время встаёт на ноги. Они подкашиваются, но потом все его тело наполняет неизвестная ему ранее благодать: он чувствует, как все органы становятся невесомыми, как голову наполняют светлые мысли, вытесняя все ужасное, что было в его прежней жизни. Мужчина обнимает свою жену и направляется вперед, к свету, в скором времени поглотившего их в своем ярком сиянии.