ПОРОК - это хорошо

— Кхм-кхм... ну-у, в связи со случившимися обстоятельствами, думаю, нам лучше сообщить всем, что мы нашли, — ответил Ньют. — Сообщить? — растеряно повторил Минхо. — Да, конечно! Пошли, нам над... Раздался громкий женский крик. Ребята тут же рванулись в лес. Минхо добежал первым. Ньют прибежал немного погодя. Нико, Перси и Томас лежали неподвижно на земле с огромными шишками на головах. Ньют попытался привезти Томаса в чувства. — Дружище, бесполезно, — отозвался Минхо. Он уже обследовал Нико и Перси. — Но должен быть хоть какой-то выход!.. Должен, — настаивал Ньют. — Ты прав, — ответил Минхо, задумчиво глядя в лицо Томасу. — Ну-ка, отойди. — Эээ... Минхо, что ты собираешься де... БАБАХ! Томас открыл глаза и судорожно дернулся. — Привет, приятель, — улыбнулся ему Минхо. — Как... — Томас быстро глотал ртом воздух. — Как ты это сделал? — Ничего сложного, — саркастически ответил друг. — Просто хорошенько вмазал тебе. — Так вот кому я обязан такой острой головной боли? — спросил Томас и попытался сесть. — Эээ, притормози! — замахал руками Минхо. — Вообще-то, если у тебя дырявая память, то тебя до этого кто-то приложил. Я лишь сделал боль чуть острее. Томас встал. — Когда будешь «будить» Нико и Перси, постарайся найти другой способ, — отметил Ньют. — Без проблем, — ответил Минхо. Он подошел к Перси и ударил его в живот. — Я сказал другой, Минхо! — повысил голос Ньют. — Это другой, — удивился Минхо. — Томаса я бил в лицо. Это больнее. — Как сказать, — поморщился Том. — Что произошло? — Ох, а мы-то надеялись, что это ты нам объяснишь. Вот мы идиоты! — Минхо так и сыпал сарказмом. — Томми, ты помнишь, как мы ушли? — спросил у друга Ньют. — Если честно, то я вообще ничего не помню. Спустя какое-то время, все ребята собрались в круг. Трое пострадавших выглядели не очень хорошо. — Ладно, — начал Ньют. — Раз никто из вас не в силах нам объяснить, что все-таки произошло. То может, объясните, куда делись все девчонки? — Да, кстати... — добавил Минхо. — Мы слышали женский крик. Надо бы их найти. И еще. В этих жуках есть... — Противоядие, да, мы знаем, — ответил Нико. Все уставились на него. — Откуда ты это знаешь? — спросил его Томас. — По-моему, девочки обнаружили это сразу перед тем, как нас вырубили. Такое чувство, будто они не хотели, чтобы мы знали это. — Вполне возможно, — ответил Перси. — Я тебе завидую, Нико. Ты хоть что-то помнишь. В этот момент раздался вой. Тот самый, что в самом начале. Но на этот раз они уже подумали, что оглохли навсегда. Перед глазами вновь все поплыло. И ребята попадали на землю, теряя сознание.

***

В комнате стояли два человека. Женщина с толстым узлом волос на голове и в белом халате. И толстый, почти седой мужчина в точно такой же одежде. — Они слишком много знают, — сказал мужчина. — Но мы не можем стереть им память. Так запрещает кодекс, — сопротивлялась женщина. — Кодекс? Кто-то обращает на него внимание. Ава, они слишком много знают! — настаивал тот и прохаживался по комнате. — Проще разделить их, — вступилась женщина и подняла руки в перчатках на уровень груди. — По очереди? — спросил толстяк. — Да. Сначала девчонок, потом мальчишек, — при этом она сжала одну руку в кулак, потом другую. — Разделить их. И все. Но... — Что «но»? — толстяк начал терять терпение. — А как же Китнисс? Тест провален? — Отнюдь нет. Похоже, ты кое-что пропустила. Девчонки обнаружили противоядие и дали его ей. Сейчас она здорова, как мы с вами. — Но я не понимаю... — Чего же? — Если мы хотели, чтобы они узнали, что есть противоядие, то почему «они слишком много знают»? Они знают лишь то, что должны. — Во-первых, рассчитывалось, что им потребуется больше времени. Они разгадывают слишком быстро. Во-вторых, у них видимо есть план. Как бы они не догадались про озеро... — Если так, то все провалено, — тихо сказала женщина, которую толстяк называл Ава. — Именно. — А как же Поттер? — она вскинула бровь. — Что с ним? — Яд действует на него не так, как на других. — Это плохо? — Мы не знаем. Нужно изучить это поближе. — Но мы делаем все, что в наших силах. Тест слишком медленный, да. Но по-другому мы не можем. Ты знаешь, что каждый день у них, это неделя у нас. — Так измените это! — закричал толстяк и вышел. Ава осталась одна в комнате. Она подошла к койке, где лежал мальчишка с темными, цвета смоли, непослушными, взъерошенными волосами; в очках и с тонким шрамом на лбу. Женщина надела ему на голову что-то наподобие шлема и нажала кнопку включения. Она тут же вышла из комнаты и обернулась назад. Через стеклянные двери можно было видеть, как мальчишка беззвучно кричит. Женщина отвернулась. — ПОРОК — это хорошо, — сказала она в пустой коридор, и с щеки женщины упали две слезы.