Царский недуг

       Мы с мамой жили в небольшом, но уютном желтом доме в пятнадцати минутах ходьбы от центра города. Маленький городок под названием "Фортуна" (очень позитивное название, не так ли?). Да, это не рай для любителей шоппинга, не город небоскребов и, разумеется, по ночам люди встречались не в клубах, а на прогулках со своими собаками. Но несмотря на это, мне нравилось здесь. Да, в детстве я все бы отдала, чтобы жить в Париже, или Лос-Анджелесе, или на худой конец в Нью-Йорке, но теперь это уже не имеет значения. Теперь уже почти ничего не имеет значения. Но, давайте по порядку...

***

       На тот момент я еще была несносной девчонкой, как и положено подросткам, любящей отрываться с друзьями, обожающей своего хомяка Сисифуса. Я была красоткой, которая нравилась, но к сожалению не тем. Мне признавались в любви все, кроме тех, кого я по настоящему любила. Я понимала, что мир это не "Фабрика по исполнению желаний", но от этого сильно легче мне не становилось.        Я ненавидела школу, домашку, домашние дела, излишнюю заботу мамы, людей, упреки... В ообщем, я ненавидела все вокруг.        Я ходила в среднюю школу, в 9 класс, училась я, честно говоря, не очень. Сколько себя помню учеба никогда не занимала первое место в жизни. Она уходила не то что на задний план, скорее вообще исчезала за развлечениями, ссорами с родителями, депрессиями и прочей повседневностью. Я была не слишком общительной, так что из друзей в классе, да и вообще была только Алиса.       Тихая, невзрачная отличница с длинной косой светло-желтого цвета, огромными круглыми очками, с черной оправой, в которых её и без того большие голубые глаза, казались ещё больше. Она была скромная, манерная, но отверженная всеми. она пришла к нам в школу ещё в 4 классе. Но за это время она, в прочем как и я, так и не смогла ни с кем сдружиться. Что-то непонятное в ней отталкивало окружающих, всех, даже меня.        Вы спросите, почему я общаюсь с ней. Дело в том, что моя мама мечтала о дочери-паиньке, такой как Алиса, но вместо ожидаемого ангелочка на свет появилась я. Мама требовала от меня много: порядка в комнате, уборки каждое воскресение, походы в магазин тоже были на моей совести. Но самое главное - я должна была хорошо учиться. Если вдруг у меня появлялась хотя бы одна отрицательная отметка, то это предвещало долгий разговор о якобы потерянных шансах устроиться на хорошую работу, обеспечить хорошее будущее своих детей, получать пенсию по больше. Я молча слушала этот мамин монолог, уткнувшись подбородком в руки, сложенные на столе, думая о том, что моя мама, даже получив пару-тройку двоек за невыученный параграф по биологии или географии, все равно смогла обустроить свою личную и не очень личную жизнь, кстати тоже.        С папой мама развелась еще до моего рождения, поэтому я даже не знала его. Честно говоря, мне хватало и маминых лекций, я не горела желанием, чтобы меня отчитывал еще и отец. А отчитывать меня было за что.        Вернемся к Алисе. Она помогала мне с уроками. Правильнее будет даже сказать, что она училась за меня. Все проекты, контрольные работы, домашние задания... Все делала она. Я отвечала лишь устно на уроках и то под ее подсказки. Мама об этом не знала, так что мои более-менее приличные оценки её вполне устраивали, хотя я знала, что она хочет большего.        Моя мама - профессиональная садовница. По правде говоря, она помешана на тюльпанах. Тюльпаны, они повсюду. На столе в вазе, в саду на клумбе, на одежде, на постельном белье...везде. Тюльпаны из-за своей распространенности в нашем доме также относились к тем вещам которые я терпеть не могла. У моей мамы из положенных двух, остался только один глаз. Но она уже давно смирилась с этим. Теперь она могла выйти на улицу даже без темных очков. Но я заставляла её их надевать, так как прохожим не так приятно лицезреть данное жалкое зрелище. Это действительно было жалким зрелищем: сморщенное, с гноем в уголке око не вызывало ни у кого позитивных эмоций. Тем не менее, человек рождается на свет без возможности выбрать себе мать, цвет ее волос, рост, вес и количество глаз.       

***

В тот день (это была пятница) я пришла домой со школы, уселась на диван в ожидании мамы, которая сегодня работала до 5. Настроение было как обычно - хуже некуда. Мне не хотелось никуда идти, хотелось просто сидеть здесь, в тишине. У меня было много поводов пореветь и я не преминула возможностью этим заняться.        Я сидела, обхватив колени руками, и смотрела в одну и туже точку, укутавшись в мягкий плед. На столике около дивана стояла кружка с зеленым чаем, как обычно без сахара. Он уже остыл, так как я сидела здесь давно. Я думала. Думала обо всем. О том почему некоторые люди такие везучие, а другие наоборот. Почему у некоторых есть все, а у других ничего. Почему кто-то всеобщий любимец, а кто-то я?! Почему? Почему? Почему? Я задавала себе этот вопрос снова и снова. Не находя подходящего объяснения, я по привычке сваливала все на свою тупость и недоразвитость. Но, это было мимолетной слабостью... Спустя час я была уже полностью уверена в противоположном. Хотя мое плохое настроение никуда не исчезало. Единственные те, кто были всегда со мной рядом - печаль и тоска. Они не как люди, если они пришли они оставались на долго. У них не было желания исчезнуть, бросить меня, уйти в никуда и больше не возвращаться. Эти двое никогда бы не предали... иногда очень редко, они отлучались, давая мне побыть со счастьем. Но очень скоро они возвращались. Даже не знаю, чтобы я делала без них.        Я услышала, как ключ, поскрипывая, стал поворачиваться в замке. Мимолетный взгляд на циферблат. Половина шестого. Прошло 3 часа со времени моего возвращения домой. Открылась входная дверь, каблуки маминых туфель пару раз стукнули об кафельный пол в прихожей. Я взглянула на себя в зеркало. Красные заплаканные глаза, огромный распухший нос. Нет, нельзя допустить, чтобы мама видела меня в таком состоянии! Я поспешно легла, накрылась пледом и притворилась, что сплю. Мама вошла в комнату, я услышала, как она мягко опустила пакет с продуктами на пол, как можно тише. Мама выключила свет. Так аккуратно, что я даже не заметила щелчок выключателя. Она присела рядом, погладила меня по голове и ее рука осталась лежать у меня на волосах. Мне было не комфортно, но я не решилась двинуться. Мама посидела со мной ещё минутку, а потом встала и пошла по своим делам. Я осталась лежать, не решаясь встать.

***

Я проснулась около 9 часов от резкой боли в животе. На тот момент я ещё не знала своей болезни. Я пошла на кухню, налила себе воды в свою любимую и единственную кружку. В квартире было подозрительно тихо, наверное, мама уже спит. Я сделала глоток. Обжигающе ледяная вода хлынула мне в рот. Я сглотнула. В глазах потемнело, такое бывает если резко встать. Я зашаталась, ноги ослабли. Резким движением, схватившись за спинку стула, я чудом избежала падения. Было такое чувство слабости, жара и недомогания. Обычно так себя чувствует приболевший человек, который ещё не начал травиться антибиотиками, но уже чувствует в этом необходимость. Я постояла ещё немного, затем медленно, придерживаясь о стену я дошла до дивана и опять легла. Мне стало жарко, потом холодно, меня трясло, голова гудела. Я попыталась закрыть глаза и уснуть, но не тут-то было! Живот снова закрутило, меня затошнило, в ушах зазвенела боль. В следующий миг я отключилась.