Глава 14. Безнадега
23 марта 2020 г., 23:34
За тяжелыми думами незаметно проходит ночь. Скоро рассвет, чувствую. Приходит инстинктивное: надо искать убежище. Но я уже в нем.
Жажда усиливается. Терпеть ее все тяжелее.
Верчу в руках пистолет. Избавит от страданий. Но я все еще остаюсь собой. Вампиризм — не оборотничество. Все намного сложнее.
Может, вампиры могли бы не убивать людей? Может, у них есть выбор?
Слышу, как где-то в отдалении, звякнули ключи, открылась со скрипом дверь гаража.
Кажется, даже ощутил запах человека.
Голодно облизываю клыки.
Вышел бы из гаража, если бы не близость рассвета. Страх перед светом дня помог удержаться.
До боли сжимаю рукоять пистолета в ладони.
Не выйду отсюда.
Еще не осознал насколько положение безнадежно?
Еще немного и придется нажать на спусковой крючок.
Во рту сухо. С трудом набираю слюны, чтобы сглотнуть.
Где-то заводится мотор. Вскоре авто покидает зону гаражей. А вместе с машиной и ее хозяин. Пусть живет.
Природу вампира не изменить. Не пересилить. Либо поддаться, либо…
Слышу в отдалении людей, которые пришли забрать автомобили из гаражей в утро первого рабочего дня недели. Скрипы створок, хлопанье дверок машин, голоса и гул мотора.
На мое счастье — или их? — в гаражах рядом людей не слышу. Аромат крови почти не будоражит ноздри, только слух.
Створка моей «темницы-убежища» приоткрыта. Подхожу и плотно закрываю. Замка изнутри нет. На глаза попадается щепка от доски на полу. С помощью нее фиксирую дверь в закрытом состоянии, воткнув туда, где должна быть щеколда. Ненадежно, но лучше, чем без нее.
Не хочу, чтобы кто-то случайно вошел и подверг себя опасности. Да и солнечный свет…
Неужели, собрался прожить еще один день?!
Мысль ужасает, звучит, как предательство.
Подхожу к стене и опускаюсь на бетонный пол. Подзамерз. Кладу пистолет рядом и засовываю кисти в рукава.
Сколько будешь сидеть?
Пока смогу терпеть жажду. Не переборю — выход из дерьмового положения рядом. Только руку протянуть.
Сгибаю колени, утыкаюсь в них лбом.
Клыки вампира слишком чужеродны во рту. Хочется вытолкнуть языком, но они прочны.
Закрываю глаза.
Пытаюсь абстрагироваться от жажды, думать о чем-то другом, но мысли возвращаются к крови. Мучительно.
Поднимаю голову.
В щели двери пробивается дневной свет.
Вот решение проблемы — вышел и конец мучениям.
Передергивает.
Видел, как умирали вампиры от солнца. Это агония. От пули намного милосерднее.
Так застрелись.
Еще не потерял надежды.
Как глупо… Хорошо, не видит Старший.
Укладываюсь на пол и закрываю глаза. Накатывает сонливость и вялость, то ли замерз, то ли слабость от голода, то ли время суток клонит вампира в сон.
Я не вампир.
А кто?
Не знаю. Не хочу быть вампиром.
Проваливаюсь в тяжелую и беспокойную дрему.
Кажется, долетают голоса, и даже запахи людей. Заставляют выделяться слюну и голодно сглатывать.
Жажда мучает, даже во сне. Грезится кровь на руках, которые тут же облизываю. Бегу за кем-то, а потом настигаю и впиваюсь в горло. Пью теплую кровь жадно и не отцепляюсь от человека, пока тот не умирает. Чудовище. Противно от себя, даже во сне. Снится, что гоняюсь уже за собой, как охотник, чтобы пристрелить. Но догнать не выходит. Чувствую досаду и… просыпаюсь.
Сумерки. Скоро можно покинуть убежище и… насытиться.
Во рту сухо и безумно хочется пить.
Привстаю на локте. Чувствую головокружение и снова ложусь. Под боком ощущаю пистолет.
Леня, закончи это. Закончи!
Заставляю себя сесть, перебарывая слабость. Ладонь находит пистолет.
Если ты не убьешь себя, то выйдешь и непременно нападаешь на кого-то!
Дельная мысль с трудом прорывается через пелену жажды.
Приоткрываю рот. Часто дышу. Жажда почти нестерпима. Еще немного и… потеряю контроль.
Пальцы сжимают рукоять оружия.
Больше нет сил терпеть.
Теперь нашлась причина, за что прикончить себя, верно?
Пожалуй.
Вдруг, улавливаю за стеной гаража шорохи. Кажется, шуршит сухая трава.
Замираю. Инстинктивно принюхиваюсь. Запаха не ощущаю, но слух обостряется до предела.
Там какое-то животное — для человека слишком тихо ходит.
Рот наполняется слюной. Животные — вполне себе компромисс.
С опаской бросаю взгляд в щели гаражной двери: сумерки еще гуще.
Можно выйти, солнце сжечь не грозит.
Легко поднимаюсь. Сую пистолет за пояс. Подхожу к двери и вытаскиваю «щеколду».
Снаружи кто-то шелестит травой уже отчетливо. Теперь мягко ступает по гравию, что рассыпан вокруг гаража.
Осторожно приоткрываю дверь, боясь спугнуть животное.
Крадучись выхожу и замираю.
Справа замечаю черного кота, который крадучись вышел из-за зарослей жухлой травы между гаражами и сейчас стоит на гравии и принюхивается. Тоже охотится, не похож на домашнего.
Как бы поймать?
Еды не взял никакой, чтобы можно было приманить.
Черт.
Бежать — не догоню, только спугну.
Что делать?
Мягко приседаю на корточки.
Протягиваю в сторону кота руку, будто что-то держу.
— Кис-кис! — зову животное.
Мгновенно поднимает голову, замечает и напрягается.
— Иди сюда, киса. Вкусного дам, — лгу.
Слюна набегает так, что приходится сглатывать. Кот пахнет очень аппетитно.
— Кис-кис-кис!
Зверюга не думает подходить. Пялится желтыми глазами и смотрит недоверчиво.
Не верит кот людям. Правильно делает.
— Кис-кис!
Черныш начинает пятиться обратно, откуда пришел.
Не желая упустить, бросаюсь к коту, но лишь пугаю животное. Схватить не удается — кот оказывается проворнее и скрывается в щели между гаражами. Не могу погнаться за ним чисто физически: проход слишком узкий.
С разочарованием смотрю на удаляющуюся добычу, которую быстро скрывает жухлые стебли.
Пусть бежит. Пусть живет. Хорошо, не поймал.
Голодно сглатываю.
Поднимаю голову и смотрю в небо. Луны нет. Снова низкие облака.
На лицо падает холодная капля. Дождя еще не хватало.
Возвращаюсь в гараж и снова сажусь на полу.
Беру пистолет и смотрю на него.
Тянуть больше смысла нет.
Черное отчаяние. Безвыходность. Теперь знаю эти чувства на вкус.
Снимаю оружие с предохранителя.
Внезапно слышу вдалеке шум мотора. Люди. Могут услышать выстрел. Решаю подождать, пока все утихнет.
Пистолет тяготит кисть, как никогда, хоть и должен стать спасением.
Жажда мучительна. Быть вампиром — пытка.
Хлопанье гаражной двери, голоса. Не сейчас.
Прекратить мучительное и бессмысленное «здесь и сейчас» хочется больше всего.
И одинокий выстрел нарушит тишину…
Драматизировать не хочется. Слишком хреново.
Жажда начинает перетягивать мышление на себя, требуя удовлетворения. Скоро и стрелять забуду как.
Внезапно рядом отчетливо раздаются голоса и шорох шагов.
— Их там трое! — мужской голос.
— Ну, и что? — усмехается второй мужчина.
— Кто-то сбежит и шум поднимет.
— Догоним, — утверждает женщина. — Нас тоже трое!
— Я против, — отвечает первый. — Одного на всех хватит.
— Перестраховщик, — смеется второй.
— Светло еще. Нас видно отовсюду. Давайте, темноты подождем?
— Не суди людей по себе, — осуждает женский голос. — Темно уже.
— Все по домам разбегутся, если ждать будем, — не соглашается второй мужчина.
Шум гравия от шагов все ближе.
Настораживаюсь.
Неужели, вампиры?!
Сквозь щели двери просачивается запах незнакомцев. Не люди точно.
Черт.
Хотят напасть на людей! Нужно остановить. Сначала убить их, а потом себя.
Трое или больше? Не могу понять.
Гравий хрустит совсем рядом. Затаиваю дыхание.
— Чувствуете? — спрашивает один из мужчин товарищей. — Там кто-то есть.
Холодею.
— Да. Кем-то пахнет.
— Вампир? — удивляется женщина. — Что он там делает?
— Пойдем и спросим.
Вот черт!
Если сразу выстрелю, то спугну и сбегут. Пусть зайдут сначала, чтобы не смогли отступить.
Деревянная «щеколда» ломается сразу.
Пистолет опускаю на пол, так, чтобы не увидели.
Дверь открывают без страха, по-хозяйски и так же входят. Один из мужчин — черноволосый и высокий в бежевой куртке — идет первым. Останавливаются в нескольких шагах.
— Что с тобой? — спрашивает. — Плохо? Помочь?
Здоровым явно не выгляжу.
Пора.
Поднимаю пистолет и стреляю в первого. Целюсь в голову, но рука дрожит. Снова нажимаю спусковой крючок. Грохот выстрела раздается оглушительно в маленьком помещении. Вампир отшатывается, вскрикивает, схватившись за плечо.
— Это охотничья пушка! — выкрикивает второй и быстро кидается в сторону.
— Сдурел по своим палить?! — жалуется раненый, отступая.
Собираюсь вынести ему мозги, но вампирша толкает цель наземь, и пуля уходит в открытый проем.
Вы мне не свои.
Целюсь в голову упавшей твари, но пистолет вышибает из руки ногой здоровый вампир, который скрылся из поля зрения. Надо было стрелять в него первым, но реакция от жажды никудышная.
Оскаливаюсь. Пытаюсь встать, но вампир проворнее. Хватает за грудки, поднимает и вдавливает в стену. Роста, как я. Только волосы рыжие и отвратительно алые глаза. Клыки убраны, но чувствую в нем… сородича.
— Чуть не замочил, падла! Совсем крыша поехала?! - кричит в лицо.
— Тварь! — выплевываю ему в лицо. Плюнул бы, но слюны нет.
— Это охотник! — догадывается раненый, поддерживаемый подружкой. — Охотник! Серебро…
— С клыками? — заключает, держащий меня вампир. — Ты ему в пасть-то глянь!
Пытаюсь столкнуть его руки, но противник сильнее. Или я настолько слаб?!
Вспоминаю, что в кармане посеребренный нож. Сую туда руку. Да, там. Какое счастье!
— Чудеса! Охотник с клыками, — смеется девчонка. — Ха! Они же себя убивают.
— А этот сдрейфил, — ехидно смеется рыжий.
Поудобнее перехватываю нож, стараясь, чтобы остальные противники не увидели.
— Его жажда скрутила! — догадывается вампирша. — Ты от него запах крови чувствуешь? Он еще, даже не убил никого!
— Точно! — принюхивается рыжий.
Наношу удар в живот противнику. Охает и разжимает хватку. Скидываю захват и беру инициативу на себя. Хватаю его за куртку на груди. Еще удар и еще, заставляя заскулить от боли и отступать. А теперь надо вонзить под челюсть.
Внезапно кто-то врезается в бок и сбивает наземь. Чернявый. Отошел от ранения? Как же я мог промазать!
Вцепляется в руку, пытаясь вырвать нож. Несколько секунд боремся за обладание оружием. Так просто не сдаюсь. Краем глаза замечаю движение и каким-то чудом удается податься чуть в сторону, чтобы не получить ботинком по лицу от вампирши, что подскочила, желая помочь собрату.
Как же упырей ненавижу!
От второго пинка девки увернуться не выходит, но он попадает по ребрам, а не в лицо.
Рыжий, согнувшись, проклинает меня совсем нецензурно:
— Сукин сын! Замочим мудака его же оружием!
— Карла, возьми пистолет! — командует чернявый, все же вырывая нож.
— Погоди, не сразу! — стонет рыжий. — Сначала брюхо ему прострели. Дай, мне пушку!
Вы еще подеритесь из-за оружия! Придурки.
Прикончат. Ну, и хорошо. Не страшно.
Бью кулаком вампира по челюсти. Но удар получается вскользь. Ударяет в ответ. Удается выставить блок предплечьем. Тварина.
Пытаюсь скинуть противника ногой, но он вскакивает сам. Так быстро у меня не выходит.
Внезапно кто-то ударяет в бок ногой и отбрасывает на пол. Обступают и бьют. Все трое. Остервенело пинают.
Закрываю руками голову, прижимаю ноги к животу, понимая, что проиграл.
Убивайте. К черту жить таким. Только жаль, их не прикончил…
— Какой-то он дохлый. Не агрится. Сдох? — спрашивает один из напавших.
Снова пинок ногой, но не так сильно, явно проверяя насколько жив. Не двигаюсь.
— Эй, мужик, кто будешь? — поднимает голову за волосы и рыло чернявого заглядывает в лицо.
— Покойник, — хриплю. — Прикончи, отыграйся, чего уставился?
— Чокнутый! — восклицает девчонка. — Точно охотник!
Вампир бьет меня головой об пол. Ударяюсь виском. Больно, аж искры из глаз.
Сволочи.
— Как же ненавижу! — бью в лицо врага кулаком, другого пинаю.
Двое парней наваливаются и прижимают к полу.
— Еще живой, охотничек. Но это недолго.
— Вот урод рода человеческого!
— Больше не человеческого. Смотри на него! Наш род теперь позорит, гнида.
— Казним? — девка все же поднимает пистолет.
— Давайте, Хелу покажем! — предлагает чернявый. — Охотник-вампир — редкость! Видели такого за свою жизнь? Я — нет. А ты?
— Тоже нет.
— Долгожители нашлись, — возмущается девчонка. — Чего с ним возиться? Мы за человеком поехали, а не за этим куском говна!
— Я за! Хочу лицо Хела увидеть, когда мы этого привезем, а? Обрадуется! — предлагает рыжий.
— Не надо меня ни к кому вести! Убейте! — пугаюсь.
— Вот Хел и решит, что с тобой делать, — заключает их лидер.
— Психанутый какой-то, — усмехается рыжий. — Позабавит.
Пытаюсь сопротивляться, но поднимают и тащат из гаража двое вампиров, даже ранеными. Живучие твари. Был бы не так ослаблен жаждой, то раскидал бы их, как котят. И пристрелил бы потом.
— Отпустите, гады! — царапаю ботинками гравий, пытаясь затормозить.
— Успокойся, дохлятина! — рычит черноволосый.
— Убейте, — прошу.
— Убить тебя мы всегда успеем, — «успокаивает» рыжий.
— Чокнутый, сколько там сидел? — спрашивает девчонка, идя следом.
Молчу, не хочу отвечать.
— Достаточно, раз дохлый такой, — подмечает чернявый.
Дотаскивают до черной машины, что припаркована за гаражами. Газель.
Слышу, как открывают двери.
Страшно. Такого завершения дня не планировал. Надо было себя прикончить!
Упираюсь, не давая втащить себя в фургон.
Внезапно к затылку приставляют пистолет. Вампирша, будь она проклята!
— Стань послушным мальчиком, — произносит нахалка. — Иначе будет больно.
— Стреляй! — огрызаюсь, упираясь голенью в борт.
Удивительно, но меняет свое решение. Убирает пистолет и толкает в спину, помогая товарищам.
Втаскивают в чрево фургона. Сопротивляюсь, но, чувствую, выдохся. Часто дышу. Сердце бьется тяжело и очень хочется пить. В салоне ощущается запах крови, и рот тут же наполняется слюной.
— Кого здесь убили? — спрашиваю зло.
Смеются.
— Чувствует, мразота. Как мы чувствует! — замечает чернявый.
— Охотничек, хочешь сам кого-то убить, а? — лыбится рыжий.
— Только вас, — прижимают к полу и в висок упирается дуло собственного пистолета. — Ублюдки.
Чернявый выходит. Захлопывает дверцу и становится темнее.
— А он дорогу не увидит? — спрашивает девчонка. У нее прямые черные с красными прядями волосы.
Чувствую, как на водительское сиденье забирается черноволосый вампир. Захлопывает дверцу.
— Сейчас решим вопрос, — отвечает рыжий.
На лицо опускается тряпка. Ей тут же пытаются замотать глаза. Сопротивляюсь.
В грудь упирается ботинок.
— Снимешь — получишь пулю в глаз, — холодно предупреждает вампирша.
Да, плевать!
Сдираю повязку.
Слышу, как заводится мотор. Совершенно не хочу с ними ехать!
— Совсем спятил, — вздыхает рыжий.
— Охотники все такие! — раздражается вампирша и резко бьет рукоятью пистолета мне в висок.
Вспышка боли. Сознание меркнет на какое-то время, но полностью не теряется.
Глаза заматывают повязкой, туго завязывая на затылке.
Чувствую, что машина куда-то едет.
Пытаюсь оттолкнуть от себя рыжего. Наваливается слабость. Теряюсь в пространстве. Касаюсь повязки пальцами, собираясь сорвать, но перекатывают на живот и заводят за спину руки. Связывают в районе запястий. Откуда у них веревки? Или… Господи, они людей похищают?! Твари! Выродки! В какой-то мере хорошо, что в этот раз они забрали вампира, а не человека. Все же я испортил им охоту.
Злорадно улыбаюсь.
Вампиры садятся на сиденье. Чувствую, как на спину опускается ботинок, на бедро еще один, пригвождая к полу. Или доказывают победу? Унижают? Плевать. Хуже мне просто уже не сделать. Сталкиваю ногу с бедра. Делаю попытку перекатиться на бок.
— Лежи, охотничек! — произносит вампирша. — Здесь твое место.
— Сука! — огрызаюсь.
В затылок снова упирается дуло пистолета.
Машина подпрыгивает на ухабах.
— Извинись! — требует девчонка.
— Стреляй! — выкрикиваю в отчаянии.
Убирает пистолет.
— Чокнутый камикадзе, — усмехается рыжий.
Что-то больно врезается в затылок. Проваливаюсь в темноту.
