Whitehair

      Вечер клонился к своему логическому завершению. За неловкими разговорами и попытками расположить вечно фонтанирующую сарказмом девчонку к себе, были съедены практически все угощения. Беседа то и дело перемежалась обсуждениями профессиональных вопросов, чем несказанно облегчала напряжение, когда чан язвительности грозил перевернуться.       Было бы странно ожидать открытости и душевных бесед в первый же день знакомства, которое, к слову, прошло не так уж и гладко, и явно не так, как ожидал сам Томлинсон. Он, разумеется, как не совсем черствый и бездушный человек, взвесил все за и против этого решения.       Этот "ход" зрел у компании почти полгода, впервые появившись из уст пиарщика тогда, когда рейтинги показывали рекордно низкие отметки. Поначалу, все решительно отказались, в один голос твердя, что человеческая жизнь - не игрушка. Но потом... Когда ажиотаж вокруг творческого коллектива падал все ниже, билетов продавали все меньше, эта идея перестала казаться настолько абсурдной, а доводы пиарщика такими уж неубедительными. Два-три месяца Луис то снимал с ушей лапшу, то заматывался ею же сам с головы до ног, но так или иначе, три недели назад был окончательно и бесповоротно запущена теневая PR-кампания. Вау, эти ребята занялись благотворительностью, да так, что даже берут на поруки трудного подростка. Понеслись бесконечные слухи, доводы, желтая пресса, интервью. Рейтинги взлетели, упоминания в СМИ били все рекорды.       И вот, настало время сделать тот шаг, который от члена группы ждали на протяжении последних месяцев - оформление опекунства. Конечно, на такую оторву они не рассчитывали, но "чем тяжелее случай - тем феноменальнее эффект".       Поэтому теперь пять пар глаз изучали приемыша, всякий раз не сговариваясь начиная смотреть по сторонам, как только Эд поднимала взгляд из тарелки. Было в нем что-то такое... Неуловимое, но заставляющее чувствовать себя в крайней степени неуютно, беспокойно, нервозно. Так, будто смотрят сквозь душу, находя сцены из прошлого, поступки, которыми ты не можешь гордиться и предпочтешь забыть. Или это всего лишь воображение и странный, холодный цвет глаз? Может быть парни сами понимают, что нехорошо удочерять кого-то из корыстных побуждений? Но ведь здесь ей должно быть лучше, чем там, где нет ничего "своего", где злобная тетка, где охранник может безнаказанно ударить сироту... А сироту ли?       — Эдди, скажи, а ты.. Ну, словом.. Не знаешь, что с твоими родителями? — Найл нерешительно задал вопрос, тут же пожалев, что вообще открыл рот.       — А какая тебе разница? — сероглазка метнула в него короткий взгляд исподлобья, фыркнув и оттолкнув тарелку, почуяв, что общение из "вежливого светского разговора" перетекает в "беседу по душам". А позволить кому-то трогать ее липкую душонку в ее планы никак не входило.       — Извини, если обидел, просто.. Хотел наладить контакт. — пожал плечами блондин, моментально стушевавшись.       — Контакты будешь с инопланетянами налаживать! Гуманоид недоделанный! — девчушка вскочила из-за стола, опрокинув стул, показывая всем своим видом, что лимит общения на сегодня исчерпан.       — Адриана! — с укором прикрикнул Томмо, положив руку Найлу на плечо, показывая, чтобы тот не принимал на свой счет. — Твоя комната первая по левую руку. И, для информации, все внешние двери и окна заперты. Думаю, тебе лучше подняться и отдохнуть. Больше не будем навязываться в компанию. На сегодня. — через мгновение он добавил последнюю фразу, желая продемонстрировать, что не намерен сдаваться из-за ее поведения. В конце концов, это всего лишь защитный барьер, как говорят психологи.       — Ой! Думает он! Посмотрите на него. Пфффф! — под громкий презрительно-гаденький смех она забежала наверх, громко хлопнув дверью и недовольно бурча. Затем дверь хлопнула еще раз, и еще раз, и лишь после этого раздался механический щелчок замка.       Луис плюхнулся на стул и выдохнул: — Про родителей не стоит. Там очень странная история. И темная.