Драбблы по Баскетболу Куроко

— Ты прекрасна, — искренне сказал Имаеши, когда Момои наконец вышла из ванной. Она в ответ цокнула языком и скептически посмотрела. — Нет, правда. У меня встал еще сильнее. Он извелся от возбуждения, прислушиваясь к возне в ванной. Представляя, как Момои раскатывает по ногам тонкий шелк чулок, как цепляет их к поясу, как натягивает кожаные шорты — в обтяжку и очень короткие. Корсет на ней Имаеши зашнуровал еще раньше, перемножая в уме трехзначные числа. Кажется, все неправильно. Момои что-то шептала, он прислушался — годы правления то ли императоров, то ли династий. Она не ошибалась. Имаеши был уверен, что Момои вообще не способна ошибаться. Иначе он точно не согласился бы на это... — Это было очень пошло, — объявила Момои и легко хлопнула ремнем по ладони. — Придется тебя наказать. — За идущий от сердца комплимент? Ты слишком жестока, моя госпожа, — Имаеши поднял ладони, защищаясь. Ремень его немного напрягал. Когда Момои заявила, что хочет его отшлепать, он думал, она обойдется собственной ладонью. — Ты не хочешь, — безошибочно определила Момои и тихо печально вздохнула. Имаеши посмотрел на трепещущие ресницы, на то, как чуть подрагивающие тонкие пальцы сжались на черной коже ремня, на опечаленное лицо... Он прекрасно понимал, что им манипулируют, и не видел смысла сопротивляться. — Конечно, я хочу! — возразил он. Стащил с себя очки и положил их на подоконник, признавая капитуляцию. Момои фыркнула, вздернула подбородок и улыбнулась, шагнув к Имаеши. От недавней печали на ее лице не осталось ни следа, в этом Имаеши был уверен. — Если будешь послушным, то потом воплотим что-нибудь из твоих фантазий, — пообещала Момои, наклоняясь, и оперлась о его плечо — разумеется, теперь взгляд Имаеши упирался ей прямо в декольте. Хотелось зажмуриться. Хотя бы для того, чтобы перебрать свои фантазии. — Только какую? Выбор — это так сложно. Она шептала на ухо, горячее дыхание скользило по мокрой коже, нежная ладонь поглаживала плечо, и до этого момента Имаеши был свято уверен, что эрогенных зон на плечах у него точно нет. Сейчас он уже не был уверен ни в чем и весьма смутно помнил о правилах предстоящей игры. Хотелось просто и незатейливо дернуть Момои на себя и усадить на колени. Сдвинуть шорты — она ведь наверняка не стала надевать под них ничего — и войти. До основания погрузиться в мягкое, влажное, податливое. Подтвердить свои исключительные права. Какое там воплощение фантазий, он был согласен просто на секс. Момои выдохнула над ухом. Имаеши вскинул взгляд. На таком расстоянии он прекрасно видел ее лицо, даже отчетливее, чем обычно. Раскрасневшаяся Момои терзала зубами нижнюю губу, скорее всего, удерживая стоны. Имаеши не мог сказать, что именно так возбудило и взвинтило ее. Скорее всего, ощущение контроля. Сейчас Момои была еще красивее. Имаеши открыл рот, собираясь совершить какую-нибудь глупость, признаться в любви до гроба и позвать замуж, но не успел. Момои скривила губы в неожиданно идущей ей усмешке и схватила его за член. Стиснула у основания, пережимая так, что это стало больно, до белых вспышек перед глазами и невозможности вздохнуть. Возбуждение отступило, но прежде чем отдышавшийся Имаеши нашел в себе силы возразить, Момои повела ладонью вверх, чуть ослабив захват. — Не забудь, что кончать без разрешения тебе нельзя, Шоичи, — прошептала она, облизнувшись. Имаеши стало немного не по себе. Контроль, несомненно, шел Момои — но вот пристальный взгляд потемневших глаз... Кажется, что-то пошло не так. Имаеши с трудом сглотнул пересохшим горлом и попытался заставить себя думать. Момои все еще ласкала его, медленно и словно лениво, и недавняя боль забылась, смытая волной удовольствия. Имаеши едва не застонал, когда она убрала руку. — А теперь перевернись! — строго велела Момои и отстранилась. Она подняла что-то с кровати, Имаеши не успел рассмотреть, выполняя ее приказ. Просто лежать было неудобно, гиперчувствительный член терся о простыню, пришлось встать на четвереньки. Под коленом оказалось сбившееся покрывало, неудобно впившееся в кожу, и то ли от этого неудобства, то ли от непонятного затягивающегося ожидания Имаеши вдруг озарило. Стоп-слово. Вот что он упустил! Но это, возможно, было не так уж и важно. Зачем им... Он не успел додумать. За спиной раздался тихий свист, и прежде чем Имаеши сообразил, что это Момои замахнулась ремнем, на ягодицы обрушилась обжигающая, ослепительно-яркая боль.