Охота на чудовищ

      Светлые волосы достались ей от матери, выбравшей куда более мирную или, как думала сама Вирджиния, скучную профессию. Алессандра сидела в лаборатории и изготавливала лекарства по рецепту, пока ее муж и дочь сломя голову носились по городу за преступниками, рассматривая каждый волосок на месте преступления и заглядывая в каждый мусорный бак, где мог притаиться нарушитель. Ни отцу, ни тем более матери, не нравился тот путь, по которому пошла их старшая дочь. Они видели в ней кого угодно: пианистку, дизайнера, писателя, но никак не детектива. Хотя, в этом плане малышка Черри стала для них отрадой. Тихая и спокойная девочка по вечерам играла на флейте и планировала свою жизнь связать с классической или фольклорной музыкой, в отличие от своей непоседливой сестры. Однако, чему быть, того не миновать, особенно если упрямством светлоголовый барашек пошел в своего обожаемого папочку - комиссара Рудольфа Джей Кроу, человека, которого было невозможно переспорить даже в том, в чем он разбирался весьма посредственно. Итого, мы имеем молодую амбициозную особу с немалым зарядом уверенности в себе, упорства и творческих способностей в одном флаконе, которую старший член семейства соизволил взять штатным детективом в свой отдел, о чем уже не единожды пожалел, закидывая под язык таблетку валидола.       — Здравствуй, папа! — утреннее спокойствие длилось ровно до тех пор, пока в прорезях жалюзи не мелькнуло платиновое каре его головной боли. Всегда бодрая и свежая, полная энтузиазма служащая плюхнулась в кресло напротив стола начальника, бросив ему на стол папку с делом. — Можно закрывать! Дилер за решеткой, вина доказана, поставщиков он сдал. Кто следующий? — улыбающееся личико светилось от гордости и самодовольства не тусклее, чем лампочка в сорок Ватт.       — Ну-ну, Вирджиния, попридержи коней. Так до старости себя загонишь, — что поделать, отец всегда отец, и он видит в преданном служащем прежде всего свою дочь, которая, к слову, и вовсе не надрывается. Просто ей нужно куда-то направлять свою взрывную энергию. И, желательно, в мирное русло, ведь возвращаться к тем временам, когда им через день приходили счета с просьбой оплатить выбитое мячом школьное окно, им вовсе не хотелось. И сейчас этот лучик позитива с нескончаемым зарядом батареи требовал новое занятие. Васильковые глаза сияют от радости, что их обладательница приносит пользу. Ну как такой отказать?       — Я слышала, нашли свидетеля по делу серийного убийцы, да, папочка? — вот егоза! Уже все пронюхала. — Ты же уступишь мне его? Все равно Ричардс с переломом в больнице, ну не тебе же бегать из угла в угол, да? — что же, придется отдать дело временно выбывшего из строя офицера молодой, но перспективной коллеге. Не ждать же, пока он поправится. К тому времени первый снег заметет все следы.       — Хорошо, ты можешь им заняться. Но учти, осторожность прежде всего! — Руди давал это напутствие дочери каждый раз с тех пор, как она, не думая ни секунды, заслонила собой от пули ребенка, которого отец, обезумевший после смерти жены, держал в подвале, думая, что запер там оборотня. Тогда она ворвалась в дом первой, не дождавшись подкрепления, но именно этот поступок сохранил жизнь восьмилетнему мальчику. Медики чудом спасли ее, ведь всего пара сантиметров вправо остановила бы ее сердце навечно.       — Есть, сэр! — папино солнышко шутливо приложило руку к виску, отдав честь и стремглав вылетев из кабинета навстречу новым приключениям и свершениям, которые ждали ее за закрытой дверью комнаты для допросов. За зеркалом сидел немного взволнованный парень, лет двадцати-двадцати пяти на вид, перебиравший значки на кожаном рюкзаке пальцами. Единственный свидетель. Точнее, единственный живой свидетель. Ну, поехали!