Охота на чудовищ

      Джин всегда терпеть не могла свое второе имя. Ну и пусть, что его значение — сила. Оно звучало глупо и слишком надуманно для нее, привыкшей к логике вещей и не желавшей усложнять ненужное. И сейчас, когда мэр с важным и надутым видом назвал ее полное имя и приколол на форму медаль, ей стоило больших усилий не скривить губы в презрительной усмешке. Все это действо посреди площади, где столпились граждане и ее коллеги под проливным дождем, вызывало у блондинки сильнейшую неприязнь. Ей не терпелось поскорее вернуться к выполнению прямых обязанностей, но вместо этого ее заставили стоять на церемонии награждения и слушать пустую болтовню. Она знала, что зачастую время решает все.       Разумеется, ей было приятно видеть гордость и уважение в глазах семьи и коллег, но никакие пряники не стоят человеческих жизней. Вся эта пафосная суета доводила Кроу до одури от осознания безысходности и бессмысленности происходящего действа. Сейчас бы ей уже лететь к коменданту и узнавать подробности... Что-то ей подсказывало, что ее семья станет мишенью, целью мести за долгие четыре месяца заточения.       Все дело в том, что в тот самый день, как с нее сняли гипс и позволили вернуться к работе, несмотря на цензурные и не очень доводы ее отца в пользу ее отставки, Гарольд Эдвард Стайлс сбежал из тюрьмы, на прощание оставив Банни торчать из глазницы штатного психиатра. Социопат умудрился не только выйти из камеры незамеченным, но и при этом избавиться от нескольких особо невзлюбившихся ему людей задолго до того, как подняли тревогу. Каким же образом ему удалось пробраться в тюремный гараж и вовсе остается загадкой, но чует ее сердце, что без руки помощи тут не обошлось. Так что с руководством тюрьмы полицейским тоже будет о чем потолковать. Но пока Вирджинии остается только скрипя зубами ожидать окончания церемонии, которая длится неприлично долго в ее глазах. Еще несколько тягучих минут, еще несколько радостных лиц и сумбурных рукопожатий — и, наконец, она свободна. Пулей с пьедестала почета, стрелой к любимому чопперу, ветром на встречу с комендантом, которого вот уже второй час маринуют в участке в собственном соку. Перчатки брошены на стол, фуражка — туда же, а рядом ложится предварительный отчет и старый блокнот с записями по делу.       — И как же, мистер Крейвен... — начала было детектив, буравя взглядом щуплого темнокожего мужчину, но тот бесцеремонно прервал ее.       — Комендант Крейвен, — пренебрежительно поправил он ее, смахнув несуществующие пылинки со своего плеча.       — В этом я уже не была бы столь уверена, если учитывать, что из тюрьмы под Вашим началом сбежал преступник, до недавнего времени занимавший двадцать третью строку в списке самых опасных личностей, которых разыскивает полиция, — огрызнулась девушка, одарив его уничтожающим взглядом. — Что-то заставляет меня сильно сомневаться в том, что после случившегося Вам удастся сохранить свой высокий пост и мягкое кресло, где Вы просиживаете задницу, пропуская все прочее между пальцев...       — Я понимаю, что Вы напуганы, мисс, но постарайтесь сохранить лицо, — снова прервал ее мужчина, избрав тактику "лучшая защита — это нападение". Чем, кстати, все же немного отрезвил девушку, осевшую в кресло и устало потеревшую щеку рукой.       — Так заметно? — в ответ на риторический по сути вопрос сухой кивок. — Простите, но Вы же знаете наши методы. Итак, почему же ему удалось сбежать? — она сцепила подрагивающие пальцы в "замок", сверля его тяжелым взглядом.       — Полагаю, что наш отдел кадров поторопился переводить в крыло В сотрудников. Возможно, имел место подлог результатов аттестации, но эта версия еще не проверялась. Так же возможно, что мистер Стайлс каким-то образом подкупил одного или нескольких смотрителей. Но, так или иначе, во время его побега два контрольных поста оказались пусты в течение трех минут. Видимо, этого времени ему хватило, чтобы проникнуть в гараж.       — Джин, тебе стоит на это взглянуть, — в двери кабинета вдруг показался Андрини и так же внезапно исчез, уступив дорогу с извинениями покинувшей кабинет детективу. На небольшом телевизоре за мелкой рябью мелькала картинка репортажа из парка.       — Несколько месяцев покоя прерваны новой цепочкой зверских убийств, совершенных с особой жестокостью, хладнокровием и наглостью. Пока наши доблестные стражи порядка чествовали своих героев, буквально в километре от них гибли люди. Вот результат! — свирепствовала фанатичная напомаженная брюнетка, обведя рукой пусть и размытую цензорным фильтром, но ясно залитую кровью поляну в парке, где видимо из частей тел была выложена фигурка кролика, угадывающаяся по очертаниям. — У меня только один вопрос — куда смотрит полиция?! Пейдж Филипс, специально для ЭмБиЭн, — представилась дамочка, а сразу после этого картинку сменила реклама хлопьев для завтрака.       — Он хочет встретиться, — констатировала Кроу, спешно отвернувшись от экрана, едва сдерживая приступ тошноты, понимая, что вся эта акция только ради нее. Конечно, у Гарри на нее огромный зуб, хотя для него было бы логичнее дать деру сразу же после побега, но он ни за что не оставит идею отомстить. И люди будут гибнуть до тех пор, пока он не добьется своего.       — Ты же не собираешься сдаться ему? — недоверчиво спросил любитель сладкого, покосившись на побледневшую блондинку.       — Конечно, нет. Даже получив свое он не остановится. Его опознали, и теперь деваться ему некуда. Не понимаю, чего он хотел добиться с самого начала. Если бы он не затеял всей этой канители со свидетелем, мы бы никого так и не поймали, — сокрушенно протянула она, взъерошив волосы. — Патруль уже направили туда? — в ответ торопливый кивок. — Допросите коменданта за меня. Мне нужно там быть, зацепки укажут на то, где он может быть. И, нет, одна я не пойду, со мной отправится группа захвата, — поспешила успокоить коллег блондинка, развернувшись на каблуках и направившись к стоянке, на ходу хлопая по карманам парадной формы, жалея, что не нашла пачку никотиновых палочек. Видимо отец позаботился о надлежащем виде ее формы, чтобы карманы не топорщились от тысячи мелочей, что она вечно норовит таскать при себе.       Асфальт на стоянке скудно присыпан снегом, спешившим растаять и оставить после себя грязную слякоть. С тихим шорохом крадется на место патрульная машина, неторопливо подползая к месту 2В. За рулем Колсомм, а ни он, ни его напарник не были замечены в списках курильщиков, так что у них спрашивать порцию антистресса бесполезно. Неподалеку возится с дверью своей тачки старичок, роняя на землю копии документов и тихо ругаясь. Что ж, видимо, не судьба.       — А впрочем... Сэр, простите, у Вас не будет закурить? — попытала удачу девушка, достав ключи из кармана, обнаружив там зажигалку, удивившись, почему тогда отец не вытащил и ее.       — Бросил. И тебе советую, — отозвался до боли знакомый голос до боли знакомой фразой. Свет померк.

***

      В подсознании мелькнула сцена их первой встречи.       Он здоровается и широко улыбается, изображая радость и облегчение.       — Куришь? — она протягивает ему пачку сигарет.       — Бросил. И тебе советую, — отказывается он, помогая ей добыть огонь.       И почему это не насторожило ее еще тогда? Зачем некурящему человеку спички?       Мир вокруг шатается и дрожит, каждая кочка отдается ноющей тупой болью в затылке. Полубессознанное тело подпрыгивает вместе со старенькой тачкой. Лениво открываются глаза, все плывет, но взгляд цепляется за ярлычок той самой фирмы проката автомобилей. Какая ирония. Темнота.

***

      Поток ледяной воды в лицо привел Кроу в чувство лучше звонкой пощечины, заставив подвешенную за связанные руки девушку судорожно хватать ртом воздух. Несколько глубоких вздохов, и картинка прояснилась. Металлический контейнер, мясницкий крюк, веревка на запястьях.       — А как же "ты играла честно и победила"? Нарушаешь правила своей же игры, — как всегда съязвила Вирджиния, зябко поежившись, чувствуя, что холод начал пробирать до костей.       — Я передумал. Мне оказалось не так весело, как я планировал, так что я решил продолжить развлекаться, — немногословно бросил парень, взяв топор.       — Как прозаично. Мне казалось, что я заслуживаю более индивидуального подхода, — наигранно обиженно протянула блондинка, пытаясь нащупать опору под ногами, но только шурша носочками по грязи на дне контейнера.       — Я и так уделяю тебе очень много внимания. Больше, чем стоило бы, — усмехнулся брюнет, подойдя к ней вплотную, прижав сталь топора к ее губам, а затем запечатлев на них прощальный поцелуй.       — Значит вот так все закончится? — со скрежетом зубов выдавила из себя детектив, пока острие топора рисовало узоры на коже.       — Именно так. Это будет послание для всех, и я позабочусь о том, чтобы они его получили, — с гадкой улыбкой протянул кучерявый, вонзая топор под ребра отважной пташке под симфонию хруста костей, бурления крови и нечеловеческого крика.       — В одном ты ошибся... — просипела Вирджиния, кашляя кровью, спешно заполнявшей пробитые легкие.       — Неужели? И в чем же? — его смех эхом бродил меж металлических стен контейнера.       — Они никогда его не получат, — легкая улыбка тронула ее губы. В последнем рывке ее ноги взметнулись вверх, тяжело опустившись по обе стороны его шеи. Хруст позвонков и глухой удар тела о пол. Звон упавшего рядом топора. Ее последний вдох.       Занавес.

***

      "Вирджиния Эверетт Кроу" — не гласила надпись на надгробном камне. А рядом не стоят годы жизни, не написаны теплые слова и признания коллег. Потому что они не получили послания.       Она всю себя отдала служению закону.