Зона отчуждения

      Через пару часов, которые занял осмотр новоприбывших, принятие пищи и обустройство общежитий, люди собрались на площади. Кто-то садился на бревна, кто-то пододвигался ближе к костру и садился прямо на землю. Выжившие ходили между рядами и подавали железные кружки с горячим бульоном всем, кто просил. К счастью, собиратели работали хорошо, недостатка в еде и оружии не наблюдалось, ведь их привозили в первую очередь. Сложнее было с материалами для домов и кроватей, так что многим придется спать на полу или хвойной подстилке прямо в одежде, но это лучше, чем бояться того, что в дом в любой момент могут ввалиться Ходячие.       — Прошу минуту внимания, — низкий голос Престона прокатился по лагерю волной, заставив людей обратить на него взор. — Я озвучу некоторые правила жизни в лагере, слушайте внимательно. Во-первых, всегда будьте внимательны и осторожны, даже если вы думаете, что находитесь за этими стенами в безопасности. Никто не застрахован от смерти, а как мы знаем, люди превращаются в этих существ, даже если их никто не кусал. Поэтому ослабленные или больные чем-либо люди будут спать в специальных блоках, пристегнутыми к кроватям. Это только для безопасности окружающих. Есть вопросы по этому поводу? — мужчина оглядел толпу, указав на поднятую руку, приглашая парня озвучить свой вопрос.       — В какой степени "пристегнутыми"? — Луи остался стоять рядом с матерью, которой перевязали ногу. Это лишь пустяковый вывих, но риск есть всегда и ему нельзя уделять мало внимания.       — Кровати стоят поодаль друг от друга, так что мы используем смирительные рубашки, которые мы не завязываем, и веревку, которая присоединяется к штрипке на спине или животе, в зависимости от того, как предпочитает спать человек, — Терранс объяснил условия "особого" содержания, которые все сочли насколько это возможно мягкими и приемлемыми. — Продолжим. Во-вторых, никто не ходит по-одному. Никогда. Даже в туалет или душ, потому что инфаркты, обмороки и прочие недомогания и болезни случаются где угодно, когда угодно и с кем угодно. Я прошу вас понять, что от этого зависит всеобщее благо и выживание. Я ни в коем случае не прошу вас убивать приболевшего человека, даже если вы видите, что он истекает кровью или задыхается. Кричите, зовите дежурных и других людей. Вам всегда придут на помощь. Здесь все понятно? — в ответ кивки головами и благоговейное молчание. — Едем дальше. Все припасы у нас общие и хранятся на кухне, на складе. Это делается, чтобы не допускать распрей, спекуляции и прочих нелицеприятных вещей. Никого голодным не оставим, можете даже за добавкой подходить. Рути прекрасно готовит, — улыбнулся Престон, указав ладонью на главную повариху. — Старайтесь не создавать шум и не выходить за ограду без надобности, даже если вам дали разрешение прогуляться поблизости. У нас тут демократия, но правила существуют для всех. Шум привлекает мертвецов, всегда помните это. Если все же повстречали Ходячего где-то, лучше бегите к лагерю. Если вы АБСОЛЮТНО точно сможете справиться с ним, сделайте это, но не рискуйте лишний раз. Многие погибли именно из-за своей самонадеянности. И последнее. Всегда слушайтесь команд дежурных и тех, кто прожил здесь дольше. Они помогут вам сориентироваться в случае чего.       — Я хочу задать вопрос. Вот вы спасли нас, вы умеете выживать и защищаться. Будете ли вы учить этому нас? И я имею в виду не просто основы, а то, что вытворяли вы, — с краю толпы поднялся на ноги блондин. Хоран не нашел здесь свою семью и горел желанием попасть туда, где обрывается след.       — Этот вопрос тебе лучше задать мне. Если кто-то из вас имеет опыт в выживании и противостоянии Ходячим, является выносливым физически и морально и хочет защищать лагерь и делать вылазки, встаньте, — на небольшое возвышение вышла блондинка с разным цветом глаз. Ее мать и сестра стояли поодаль, не сводя взгляда с родной кровинки. Сердце Эланор было полно гордости, но и тревога никогда не отнимала от него своих цепких холодных рук. Каждый раз, когда группа выходила из лагеря, мать молила всех богов, чтобы они уберегли ее девочку. Ей каждый раз хотелось встать у нее на пути и никуда ее не отпускать, но Илайн раз и навсегда поняла, что выжить можно только если использовать все возможные шансы. И она сделает все, чтобы ее близкие жили.       — Я! — тут же выкрикнул Найл и подался ближе. Вслед за ним встал Луи, которого мать настойчиво тянула вниз, но он остался на ногах. Синхронно поднялись Гарри, Зейн и Лиам, а вместе с ними еще четверо мужчин и две крепкие девушки.       — Отлично. Те, кто останется в лагере, тоже будут заняты работой. У нас тут лодырей нет. Каждому подберут подходящее по силе занятие, пожелания, по возможности, учтут. А теперь добровольцев прошу подойти к мне, — девушка провела пальцами по волосам, выдохнув. Им действительно будут очень кстати новые группы, нужно перевезти много одежды, матрасов, утеплителей и прочих припасов. — Я хочу сказать вам всем спасибо от лица нашего сообщества. Вы проявили самоотверженность и благородство, — ободряющие слова в сопровождении аплодисментов прозвучали вдохновляюще.       — Что ж, а теперь можете отправляться спать, если хотите. Или можете посидеть тут и пообщаться, как хотите. У меня все, — под благодарные и понимающие кивки он слез с возвышения и прошел мимо рекрутов во главе с юной Прюэтт, к которой подошли мама и сестренка.       — Илл, мы пойдем отдыхать, приходи, как закончишь, — женщина погладила дочь по щеке, улыбнувшись, когда Уиллоу помахала ей ладошкой и побежала к их вагончику. В некотором смысле девушка воспользовалась своим положением и поселила свою семью в стальной вагон, раньше предназначавшийся для перевозки ценных грузов. В такой не то, что зомби не влезут, но даже и люди. Сама она там ночевала редко, засыпая после тяжелого дня где придется. Излюбленным ее местом была крыша тента над главной площадью. Снизу ее тело подогревал догорающий огонь, а сверху делились своим теплом звезды. Эти моменты помогали ей на время забыть о том, что она каждый день видела в этом новом мире.       — Хорошо, мам. Но, наверное, я сегодня посплю с новичками, ладно? — этот вопрос не более, чем формальность и проявление привязанности. Эланор кивнула, ведь она уже привыкла к тому, что дочь всю себя отдает на благо группы, и больше всего на свете боялась, что, однажды, это ее и погубит. — И, мам, я люблю вас, — девушка обняла их, поглаживая родительницу по плечу, а Уилл по белокурой головке. Женщина постаралась скрыть слезы, отвернувшись и поспешив домой.       — Волнуется, да? — понимающе протянул Томлинсон. Он сам с трудом успокоил своих, около получаса доказывая им, что даже не поцарапался. — А твой отец, он..?       — Что он? Аааа, нет. Они развелись уже давно, мы не общались, — отмахнулась Илайн, взглянув на вышку, получив знак, что все тихо. — Вы, пятеро, пропустили многое из того, что случилось. Остальные могут идти отдыхать, завтра сбор сразу после завтрака, а вы, за мной! — скомандовала девушка, протиснувшись между двумя контейнерами, вытащив фонарик и осветив им пусть.       — Это не может подождать до завтра? — поинтересовался Зейн, громко зевнув, зябко потянувшись: вместе с темнотой к земле прилипла влажная прохлада хвойного леса.       — Вам понадобится время, чтобы переварить кое-какую информацию, — уклончиво ответила девушка, сняв цепочку с ключом и открыв навесной замок на контейнере. Дверь со скрежетом подалась навстречу, дав вырваться зловонию из обитых войлоком стен. Прюэтт завела всех внутрь и прикрыла двери, направив луч света вглубь железного ящика. Внутри контейнера стояла клетка, а в ней сидело нечто человекообразное, что тотчас заревело и заметалось в цепях, клацая челюстями и брызжа слюной.       — Господи, что это?! — Гарри сделал шаг навстречу, но Илайн остановила его. Чудовище тоже замерло, изучая красными глазами вошедших, присев на колени, насколько позволяли ему толстые цепи.       — Это одно из самых опасных в этом мире существ. Садитесь, я расскажу по-порядку, — синеглазая села на пол, согнув ноги в коленях и прислонившись спиной к стене контейнера. Ее примеру последовали остальные, с опаской поглядывая на существо в клетке. — Это происходит в Британии и Ирландии, остальной мир по какой-то причине не затронут. И поэтому тут пируют эти твари, а помощи с континента нам ждать не приходится. Более того, эти ублюдки прислали спецназ, который не подпускает людей к берегам, не дает уплыть отсюда, потому что мы все инфицированы.       — Что? То есть мы все превратимся? И сколько нам осталось? — Лиам подался к ней, в панике сжав ее руку, еще не готовый умирать.       — Ты не так понял. Если тебя укусили, то у тебя от нескольких часов до пары дней на этом свете. А без укуса живи и радуйся, только ты все равно превратишься, даже если умрешь в глубокой старости от сердечного приступа. И поэтому Альянс зажал нас здесь и периодически "зачищает" территорию. Думаю, главы государств в курсе, но не доводят это до людей. Возможно, им сказали, что земля ушла под воду или взорвалась... Так что помощи не ждите, мы одни и полагаться будем только на себя. Ходячие — это просто безмозглые твари, их не стоит бояться, но осторожными надо быть всегда. А вот кого стоит бояться, так это чужаков, незнакомых людей, они совсем озверели. Многие готовы убивать, лишь бы получить желаемое, но ваша задача при встрече с ними не доводить дело до конфликта. Если же нападут, нужно добежать до укрытия и дать отпор. Слабые умирают — их съедают или убивают. Нужно делать все, чтобы этого не происходило. Не всех Выживших можно назвать людьми. Многие из них уже умерли в душе, осталась только жадная и коварная оболочка, — Прюэтт перевела взгляд на клетку, помигав фонариком. — Но есть в этом мире и четвертая сторона. И она будет пострашнее первых трех, вместе взятых. Эти выродки жрут и живых, и мертвых, их челюсти кромсают металл, как горячий нож режет масло. И главное — они разумны.       — Но... Мы видели тех, других. Они ведь не люди, а этот тем более на человека не похож! — схватился за волосы Найл, вздрогнув от ужаса.       — Я не сказала, что это человек. Это Мутант. Они могут общаться между собой, устраивать западни, могут открывать двери и засовы. Их разум сравним с интеллектом хищных приматов, но при их силе этого достаточно. Радует одно — их мало. На три тысячи Ходячих, всего один Мутант. Хотя при встрече вам и его одного хватит с лихвой.       — А как вы притащили его сюда? — оживился Луи, разглядывая чудовище, заметив обрывки одежды на почерневшей коже, местами лоскутами свисающей с мяса.       — Когда-то его звали Верджил.