Змееуст

POV Павел По привычке проснувшись рано, я мгновенно понял, что нахожусь в незнакомом месте. После кошмарной ночи с Сергеем я чувствовал боль во всём теле, и мой организм недвусмысленно намекал, что с ним, мягко говоря, что-то не так. Руки тряслись, голова ужасно кружилась, а к горлу подступала тошнота. Я с трудом встал и, держась за стенку, направился к приоткрытой двери, но на пороге столкнулся с незнакомым мужчиной. На меня уставилась пара аквамариновых глаз, окаймлённых пушистыми рыжеватыми ресницами. Он был обнажён по пояс, и я в полной мере успел оценить гибкое мускулистое тело и почувствовать укол зависти. Его ярко-рыжие волосы были забраны в хвост, а небольшая борода придавала лицу таинственности, а глаза лучились добродушием. Да, прекрасное лицо с резкими чертами, будто высеченными из мрамора, с высокими скулами и прямым носом, губы полные и чувственные — красивый мужчина, до которого мне далеко.       Осмотрев меня сверху до низу своим странно-тёплым взглядом, он улыбнулся, показав ряд ровных белых зубов: - Доброе утро, мой дорогой! Если ты собирался в ванную, то она по коридору и налево. Но в следующий раз будь любезен, надень нижнее бельё! Я перевёл взгляд на то место, где по идее должны быть надеты трусы, но их не было. Единственное, что я тогда почувствовал, - это досаду и раздражение. Хотя, нет. Ещё почувствовал удивление, когда увидел странное выражение его лица. Он смотрел на меня с какой-то странной надеждой. Я растерялся, не понимая, что происходит и где я, собственно, нахожусь. - Кто вы? Он отвернулся, что насторожило бы меня, но тут земля ушла из-под ног. И я наверняка упал бы, но рука этого мужчины и, судя по всему, владельца квартиры, ухватила за запястье и дёрнула на себя. При этом он сам потерял равновесие и завалился на спину, оказавшись прижатым мной к полу. И вышло так, что я посмотрел в его глаза, а он - в мои. Вдруг мне захотелось поцеловать его. Но этого не может быть! После того, что со мной сделал эта мразь Тришкевич, я должен вообще испытывать ненависть к подобному. Но добрый взгляд этого незнакомца, который, вероятно, если не спас мне жизнь, то, по крайней мере, очень сильно помог, располагал к себе. Он осторожно отстранил меня, поднялся на ноги и помог лечь в постель. У меня была сотня вопросов к этому человеку, и я задал первый: - Как я здесь очутился? POV Роман Он ничего не помнил. Как ни старался я себя успокоить, в душе всё равно была горечь и обида. Даже спустя столько лет я продолжал на что-то надеяться и чего-то ждать. Как это глупо! Разумом я понимал, что если вмешаюсь в это дерьмо, то вряд ли удастся остаться не узнанным. Хотя Евгений Круглов умер ещё тогда, в пустыне, а человек, что возродился из его пепла, не имеет к бывшему военному врачу никакого отношения. Сегодня я Роман Лисицын, известный хирург, живущий в Израиле. Но сердцем я жаждал помочь ему одолеть систему дедовщины.       Я знал, что с ним случилось и почему. Кто же не слышал про этого Сергея! Он имел всех мужчин, которые неосторожно привлекали его внимание. Надо сказать, что вкус у него был безупречный. Сергей удостаивал своим "вниманием" только самых лучших и незаурядных. Но его тирания, особенно в последнее время, стала набирать обороты. В этом училище ему было позволено всё. Разумеется, никто не называл его фамилии вслух, вообще его личность оставалась тайной. Поговаривали, что он очень влиятельный человек, который может делать всё, что заблагорассудится. Обычно его жертвы после нескольких проведённых с Сергеем ночей бесследно исчезали. Иногда некоторые из его любовников кончали с собой.       Разумеется, я мог рассказать об этом Павлу. Но интуитивно понимал, что он бы мне не поверил. Нет, сначала я должен был как-то завоевать его доверие, на что у меня самое большее дня три, пока он не встанет на ноги. - Ты был в ужасном состоянии, когда я тебя нашёл. Ты лежал неподалёку от парка Победы, весь израненный, у тебя были разорваны мышцы заднего прохода и вся спина в рубцах от кнутов и ремней. Он нервно дёрнулся. Значит, знал, кто с ним такое сотворил и почему.       Ловко переведя разговор на другую тему, Павел ушёл от разговора об изнасиловании. Я понял, что он не желает говорить мне об этом, но не подал виду.       Прошло два дня. Он стал вести себя со мной намного свободнее, и мы постепенно становились ближе друг другу. Он стал считать меня хорошим приятелем, но о том, что случилось, рассказать не хотел.       Он рассказал про свою семью и про дочь. Я очень хотел, чтобы он доверял мне. И потому решил не рассказывать о том, что мы занимались самым потрясающим и жарким сексом, лучше которого у меня никогда не было. За этот короткий промежуток времени я только утвердился в том, что люблю его и пойду на многое, чтобы помочь ему. POV Павел Два дня я фактически лежал в постели и восстанавливал силы. Мой собеседник умел слушать. Но не так, как другие люди. Его лицо дышало истинным интересом, а аквамариновые глаза сияли каким-то тёплым светом. Я рассказал ему о своей жизни намного больше, чем собирался. И когда смотрел в его глаза, то мне неизменно казалось, что мы были знакомы раньше. Я чувствовал к нему симпатию и странный интерес, который можно было бы назвать влечением. Пытался, конечно, списать это на благодарность за спасение моей жизни, но понимал, что это неправда.       Сегодня ночью я видел во сне свою дочь. За спиной Юли были белоснежные крылья, а над головой сиял нимб. Я хотел обнять её, но руки прошли насквозь. Она покачала головой и улыбнулась, закрыв мне ладошкой глаза. А когда убрала, я увидел, что мы находимся в неизвестном мне кабинете, который, судя по дорогой мебели и богатой коллекции изысканного алкоголя в стеклянном шкафу рядом с огромным камином, принадлежал очень богатому человеку. Юля подвела меня к столу, и я увидел толстую папку с названием, которое многое мне объяснило. Проект "Синица" лежит здесь, и я должен выяснить всё, что связано с ним.       Юля подошла ко мне, положила руку на плечо и вновь улыбнулась. Ласково и печально. - Солнышко, я так скучаю по тебе, - тихо произнёс я, чувствуя острую боль от того, что она сейчас уйдёт. Как же мне хотелось уйти с ней! Словно ощутив моё сильное желание умереть для того, чтобы быть рядом с ней, она на секунду закрыла глаза и обняла меня на удивление твёрдыми руками. Я попробовал обнять её в ответ, но не смог. Она отстранилась, и её руки вновь стали полупрозрачными, а из комнаты мы перенеслись в длинный коридор, тьму в котором разгоняли факелы на стенах. - Юля, прошу тебя не уходи! - взмолился я, чувствуя себе законченным эгоистом. - Не могу, папа, - её губы не шевелились, но я отчётливо слышал каждое её слово. - Как я могу быть с тобой? Ведь я не смогу никогда даже прикоснуться к тебе. Это так мучительно! К тому же меня там ждут. Словно в подтверждение её слов, позади дочери вспыхнул мягкий и в то же время яркий свет. Он стал медленно окутывать Юлю, а я мог только беспомощно наблюдать за тем, как она уходит и оставляет меня совершенного одного. - Папа, ты не будешь один. Есть человек, который любит тебя больше жизни, - свет уже полностью охватил её. - Что? О ком ты? - я был немного ошарашен, но понимал что, возможно, никогда больше не встречусь с дочерью, и не стал спорить, а сказал то, что было на душе: - Юля, я люблю тебя. Прости, что меня не было рядом, когда был так нужен тебе. - Папочка, я уже давно простила тебя. А теперь прощай. Я люблю тебя, - вытянув вперёд ладошку, она коснулась моего лба, и я почти почувствовал прикосновение её пальчиков.       Она ушла, а я проснулся. Резко вскочил с постели и услышал, как кто-то звонит в дверь. Романа в квартире не было, и я осторожно приблизился к двери. Посмотрев в глазок, я обнаружил, что за дверью никого нет. Покрепче сжав в руке пистолет, который я нашёл в вещах Лисицына, я открыл дверь, готовый ко всему. Но, вопреки моим опасениям, на коврике лежала лишь небольшая коробка, в которой находился ноутбук и записка: "Здесь есть видео, которое очень тебя заинтересует." Зайдя в квартиру, я включил компьютер. На рабочем столе был файл, и я открыл его. То, что я увидел, повергло меня в шок. На видео было отчётливо видно, как меня имеет мужчина, а я при этом кричал и извивался. Со стороны казалось, что это доставляет мне удовольствие, но это не могло быть правдой. Это самая настоящая ложь!