Змееуст

POV Роман       Я был измучен. Физически и духовно. Он ушёл и больше не приходил, но я чувствовал странную волну негативной энергии, которая подавляла и подчиняла. Я перестал чувствовать и понимать, что происходит. Единственное, что не давало мне сойти с ума, — это мысли о Павле. Я не знал сколько прошло времени после того, как я увидел, что Паша пришёл сюда.       Вдруг дверь открылась, и вошёл он. Свет на мгновенье ослепил меня, но вскоре я увидел Тришкевича. Но вместо холодных голубых глаз на меня смотрели мои собственные. Я будто видел своё отражение. - Он не будет с тобой, - прохрипел я, пытаясь разогнать туман, застилавший мой разум. - Вынужден тебя разочаровать. Павел станет моим. Не имеет значения, как и когда, - со сводящей с ума уверенностью произнесла моя копия и, развернувшись, вышла из камеры. POV Павел       Мои нервы были натянуты до предела. Я уже битый час шёл по этому чёртовому коридору, но не нашёл ничего, что бы указывало на то, что здесь кто-то есть. Но вдруг в одном из кабинетов я увидел странную картину. За столом кто-то сидел, опустившись на столешницу. Со стороны казалось, что человек спит. Я подошел к нему и увидел на голове кровь. Пощупав пульс, понял, что неизвестный жив. Попытки привести его в чувство потрясыванием за плечо не дали результатов. Тогда я приподнял его голову, чтобы положить его на пол и попробовать сделать искусственное дыхание. Но увидев его лицо, я обмер. - Глеб Борисович? - воскликнул я, уставившись в пустые глазницы своего бывшего товарища. - Что произошло? Он зашевелился и посмотрел, если можно так выразиться, на меня. - Паша, - прохрипел Фролов и, приподнявшись, вышел из-за стола, а я увидел большую дыру в его груди, где прежде было сердце. Оттуда ручьём текла кровь. Опустив взгляд, я увидел что под столом натекла уже огромная лужа крови. Я вновь посмотрел на Фролова. - Паша, тебе нужно уходить. Хозяин найдёт тебя и заставит любить себя. Он задушит тебя своим вожделением и убьёт своей страстью. Беги, пока не поздно, - он говорил голосом майора. - Что он сделал с тобой, друг? Как ты, который смеялся в лицо смерти, позволил ему убить тебя? - Я был потрясён. Как мог мой бывший командир стать таким? Он подошёл ко мне и вцепился окровавленными руками мне в плечи. - Хозяин скоро придёт. Я задержу тебя до его прихода. - Его голос приобрёл странную, несвойственную ему хрипоту.       Я понял, что в этом чудовище от моего друга не осталось ничего, кроме голоса. Я не хотел делать ему больно даже сейчас, но выбора не оставалось. Я резко схватил его за волосы на затылке, и его голова со смачным, леденящим кровь хрустом неестественно повисла на порванных мышцах. Он отпустил меня и рухнул в лужу собственной крови.       Я с трудом подавил рвотный рефлекс. Хоть я и снайпер, повидавший на своём веку немало крови и жестокости, это было самое ужасное зрелище в моей жизни.       Я, прихрамывая, вышел. Всё-таки протез нужно менять, но я взял его с собой, намереваясь использовать в качестве оружия. Хорошо, что он был последнего поколения, и его можно было сложить до размеров карманного ножа.       Я побрёл дальше по коридору, продолжая заглядывая во все двери. Неожиданно погас свет. Даже не просто погас, а исчез. Мои глаза не привыкали к темноте, и я понял, что это не обычная поломка. Что-то здесь было паранормальное, но я почему-то не испытывал ни тени страха. Вытащив пистолет, я приготовился к бою насмерть.       Моей руки коснулось что-то влажное и тёплое. Я нанёс удар, но промахнулся. А мою руку вывернули так резко и быстро, что я едва мог дышать. - Хозяин уже близко. Ты предназначен для него, и я не позволю тебе уйти. Этот голос? - Геннадий Семёнович? - Мне давно надо перестать удивляться, но не получалось. Врач, что лечил мою дочь, тоже под властью этого маньяка? Как?       "Папа, я стану твоими глазами", - услышал я голос в своей голове. "Юля?" Вдруг тьма перед глазами рассеялась, и я увидел Грушина с такими же пустыми глазницами, как у Фролова, и ещё более жуткой дырой в груди. Извернувшись, я высвободился и выхватил пистолет, но Грушин коснулся его пальцем, и тот за секунды расплавился, как пластилин. Он охватил меня за шею скользкой от крови рукой, повторяя одно и то же: - Хозяин хочет тебя. Он уже здесь. Тебе не уйти от Хозяина... Я начал задыхаться, но вдруг пальцы чудовища разжались, а он сам отлетел на пять метров и распластался на полу. Я хотел посмотреть на того, кто спас меня, но внезапно свет Юли погас, а наш контакт прервался. "Папа, берегись!" - Больше свою дочь я не слышал.       Освещение включилось, и я почувствовал облегчение, хотя его омрачала потеря контакта с дочерью. - Здравствуй, Павел. - Роман! Господи, наконец-то! - Я обнял Лисицына и почувствовал его крепкое объятие в ответ. - Я волновался за тебя! Нам нужно убираться из этой клоаки! - воскликнул я, отстранившись. Лисицын выглядел ужасно: волосы растрёпаны, одежда разорвана, на всём теле кровоподтёки и ссадины. - Пошли, - скомандовал он, - я знаю короткий путь, я же дружил с Тришкевичем-старшим и поэтому бывал здесь раньше!       Я не стал задавать лишних вопросов и просто последовал за ним.       Мы пришли в наше убежище, и я смог облегчённо вздохнуть. Роман же, сняв с себя одежду, проследовал в душ. Я по привычке пошёл заваривать чай. - Мы не сможем скрываться вечно. Сейчас мы лишь выиграли немного времени, - заметил я, когда Лисицын вошёл на кухню. - Я знаю. Нужно заменить тебе протез, - ответил он, коснувшись моего плеча. Моё тело на его прикосновение отреагировало довольно странно, мускулы буквально сковало ужасом. Хотелось отодвинуться и закричать, чтобы он никогда не прикасался ко мне. Но я ничего такого не сделал, только пожал плечами, сбрасывая его руку, и кивнул. Если он и заметил что-то, то вида не подал. - Я всё подготовлю, а ты приходи в комнату через пять минут. Я допил чай и, хромая, побрёл в комнату, в очередной раз поражаясь его хладнокровию. Только-только спасся из плена, но поразительно спокоен. Но я не стал предавать этому значения.       Шторы были плотно задёрнуты, а Роман надевал медицинскую маску и укладывал волосы под шапочку. - Сними джинсы и ложись. - Он указал мне на кушетку, и я послушно лёг. Он отделил старую ногу и отложил её в сторону. Я закрыл глаза и, стиснув зубы, ждал пока он закончит. Он закончил через четверть часа терпеливого ожидания, в течение которого я титаническим усилием воли подавлял в себе желание отодвинуться от него. И дело было не в боли, ведь мышцы ноги у меня давно не чувствуют ничего. - Спасибо, - выдавил я, когда он убрал руки. Я пробовал походить и подвигать "новой" ногой. Он всё это время наблюдал за мной. - Павел, есть ещё одна деталь, без которой не обойтись. - Какая деталь? - Я чувствовал чисто интуитивно, что за этими словами кроется что-то странное и зловещее. - Чтобы твой организм не отверг протез, нужно надеть специальное кольцо, которое будет посылать в микросхему протеза нужные волны и колебания. - В чём же дело? Давай его сюда! - Ну, дело в том, что оно носится не на руке. Его надевают на пенис. - Что?! - опешил я. - Почему? - Чтобы быть ближе к протезу. Но не волнуйся, на потенцию и твоё здоровье оно никак не повлияет, - с понимающей улыбкой объяснил Роман. Я почему-то не хотел надевать это кольцо, но причин не верить Роману у меня не было. - Хорошо. Давай. - Я протянул руку, но он обескуражил меня, сказав: - Позволь, лучше я надену его тебе. Я всё же врач. Я вздохнул и неохотно приблизился к нему. Он довольно ловко и быстро защёлкнул кольцо в виде чёрной змеи на основании моего члена и отошёл. - Теперь тебе не уйти от меня. Я, занятый рассматриванием нового "украшения", не расслышал его слов, как и не увидел зловещей улыбки, в которой искривились его губы. - Прости, что? Я не расслышал. - Ничего, Паша. Тебе показалось.