Змееуст

POV Павел       Я лежал ночью без сна и думал о том, что случилось. Роман побывал в плену у Тришкевича, проект "Синица" у нас. Всё хорошо. Но смутное ощущение тревоги не оставляло меня. Я привык доверять своим ощущениям, а сейчас все как одно твердили одно слово: "Опасность". Словно я вот-вот угожу в руки Сергея.       Я встал и подошёл к окну. Луна светила ярко, даря ощущение чего-то волшебного и неповторимого. Я не знал сколько так простоял, пытаясь на время забыть, что нам с Романом грозит смерть в лице голубоглазого блондина. Мои губы дрогнули в горькой усмешке. Судьба словно смеялась надо мной, решив сделать этого красивого мужчину причиной моей гибели. Почему он хочет именно меня? Что во мне особенного? Я не самый красивый, не самый лучший и уж конечно не самый покладистый мужчина.       Почувствовав боль в ноге, я отвернулся от окна и увидел Лисицына. Он стоял, прислонившись к дверному косяку и с интересом смотрел на меня. Я обошёл его и прошлёпал босыми ногами на кухню, а он так же молча последовал за мной. Не включая свет, я налил холодной воды и отпил пару глотков. - Паша. Я обернулся. - Что? - Я отставил стакан. - Я давно хотел тебе кое-что сказать. - С жадным блеском в глазах он подошёл ко мне и обнял за талию, притянув к себе. - Я хочу тебя. Прямо здесь, - приказным тоном заявил он, водя большим пальцем по моим губам. - Эти губы просто созданы для греха, - томно произнёс он, целуя меня.       Я прислушался к своим ощущениям и понял, что получаю удовольствие от его прикосновений. Я закрыл глаза отвечая на поцелуй. Но ласки Романа были грубыми и дерзкими, и в какой-то момент он впился неожиданно длинными и тонкими передними зубами мне в плечо, оставляя кровавый укус, но я не чувствовал боли. Напротив, осознание того, что из предплечья течёт кровь, только возбуждало меня, а мой разум всё больше затуманивался, и мне казалось, что передо мной стоит не Роман, а Тришкевич с победной улыбкой на красиво очерченных губах. - Роман, я... Остановись, я вижу его, я... не могу! Ты словно это он. Остановись... - бормотал я, когда он приподнял меня и опустил прямо на стол так, что я полулежал, облокотившись спиной на стену. - Тише, ты не готов ко мне сегодня, но я знаю много других маленьких и не менее приятных радостей. Где-то в самой глубине моего одурманенного создания я понимал, что что-то не так, и этот голос вовсе не принадлежит Лисицыну. - Ты не Роман? - в ужасе прошептал я, не в силах стряхнуть паутину страсти и гипноза, сковавшую моё тело и сознание. - Нет, - ответил он, обводя языком сосок моей груди. - Не хочу... я... нет... - Эти слабые возражения потонули в моём же громком стоне, когда он, сорвав бельё, обхватил прохладной ладонью мой член. - Паша, признайся, ты ведь хочешь меня? - прошептал он мне на ухо, скользнув в него языком. - Я... Нет! - Я сопротивлялся его напору изо всех сил. - Что ж... Но я осознал свои ошибки и не возьму тебя, пока ты не попросишь этого, - мягко отозвался он, покусывая моё плечо. Я уже был готов сдаться, когда он коснулся языком головки моего члена, покрытого смазкой. Я закричал от острого, пронзительного наслаждения, которое усилилось во сто крат, едва я почувствовал в себе его пальцы. Он коснулся простаты, одновременно слегка касаясь языком моего до боли напряжённого ствола. - Сергей, прошу тебя! - взмолился я, проклиная себя за слабость, но в силах сопротивляться. - Помоги мне... Мне нужно... - Я знаю. Но мы не соединимся, пока ты не захочешь меня. Он начал сосать мой член, начав движение пальцами. Перед сомкнутыми веками словно взорвались тысячи звёзд, а всё тело дрожало от пережитого оргазма.       Сергей провёл рукой перед моими глазами, погружая в сон, и последнее, что я услышал, была фраза: - Настанет время и ты придёшь ко мне добровольно. Я провалился в глубокий сон без сновидений, так и не успев ничего ему ответить.       Проснувшись на следующее утро, я увидел, что лежу в своей постели. Вскочив как ошпаренный, помчался в ванную и увидел, что никаких следов ночного секса на моём теле нет. А место засоса, куда укусил меня Роман, зажило, и ничто не указывало на то, что ночью вообще произошло что-либо.       Надо сказать, что случившееся я помнил смутно и посчитал всё это сном.       Роман сидел на кухне и читал книгу. Когда он поднял на меня взгляд, на мгновенье мне показалось, что его зрачок стал вертикальным, как у змеи. Я моргнул, но он уже опустил взгляд, уткнувшись в книжку. Я заварил себе зелёного чаю с жасмином и сел, уставившись на дымящуюся кружку. - Кошмар приснился? - участливо спросил Лисицын, отложив книгу и подсев ближе ко мне. Я успел заметить, что его глаза такие же, как и всегда. - С чего ты взял? - настороженно спросил я, пристально глядя в его всепонимающие аквамариновые глаза. - Ты громко кричал ночью. Тебе дочь снилась? - Нет, это была не Юля. Прости, Роман, но я не хочу об этом говорить, - отрывисто бросил я, пригубив горячий напиток, не ощущая вкуса. - Я придумал, как нам уйти из страны, чтобы он никогда не смог нас достать. - Нас? - с лёгким удивлением в голосе спросил Роман. Я чувствовал, что краснею. - Я понимаю, что сейчас не время для этого, но я хочу тебе сказать, что долго думал о том, что ты сказал мне и... Я тоже люблю тебя, Рома. - Я замер, ожидая ответа.       Он не шевелился, и я обнял его, но вдруг услышал странное шипение. Этот звук, похожий на змеиный язык, издавал Роман. Я отпрянул от него и увидел, что с Лисицыным происходит что-то странное и страшное. Его глазное яблоко стало полностью голубым, а зрачок –вертикально вытянутым по всей длине. Изо рта высунулся тонкий раздвоенный язык, а зубы заострились.       Голубые глаза?! Передо мной стоял вовсе не Роман. И из Министерства со мной вышел вовсе не он. Я должен был догадаться, когда монстр-слуга сказал, что его хозяин близко. Передо мной стоял худший из кошмаров. - Сергей Тришкевич, - без тени страха произнёс я, не пытаясь отодвинуться от него, зная, что одно лишнее движение может стоить мне жизни. - Это меня ты любишь. Ты будешь моим, - зашипело чудовище, пытаясь подойти ко мне, но я увернулся и, схватив кружку с недопитым чаем, плеснул горячей жидкостью ему в лицо. Он закричал от боли, а я метнулся в коридор и распахнул дверь, но он догнал меня, схватил за плечо и дёрнул на себя. Я буквально рухнул в его объятия. У него была обожжена кожа на лбу и носу, но его это, похоже не сильно волновало. Он провёл влажным и тонким языком по моей щеке и губам, одновременно сжав ладонями ягодицы. - Чёрта с два, - пробормотал я, выставив вперёд колено. Типично женский способ защиты, но зато очень действенный. А вкупе с моей железной ногой и вовсе безотказный. Он выпустил меня и согнулся от боли, а я получил возможность уйти. Но его зловещий смех ещё долго звенел у меня в ушах.