F/1

              Джон был безумно влюблён. Джон был безумно влюблён всего раз — но помнил, как, задавшись от искры, чувство разгорелось в полыхающий костёр. Вспоминая то единственное сильное чувство, Джон понимал, что всё повторяется. Джон безумно ненавидел. Неприязнь к кудрявому гику переросла в жгучую ненависть. Он пробовал смотреть в учебник, но раз за разом ловил себя на том, что пялится на айтишника, пытаясь испепелить взглядом. Заставить исчезнуть. Он разжал кулак. Одна половина карандаша осталась в ладони, другая, скатившись, стукнулась о стол и продолжила путь. Он пытался совладать с докладом, но доклад не давался. В последние дни всё валилось из рук, ломалось, летело к чертям. Мэтт, заметив его неписун, посоветовал пересесть за компьютер. Джон подошёл к Уильямсу — нет, не смотреть на гика. Крайний монитор загорелся и Ватсон отправился покорять цивилизацию. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Джон копировал и вставлял, копировал и вставлял, и примерно половина доклада (без малого двадцать листов) была готова, так что перерыв он заслужил. Он откинулся на спинку, размышляя о насущном, то есть культивируя свою месть и добавляя огня. В том, что он ненавидел, сомневаться не приходилось. Пусть он не испытывал этого чувства раньше — но настоящую ненависть всегда узнаешь, правда? И он, дурак, думал жалеть этого засранца. Жалеть! Его! Маленький (плевать, что выше него), тощий (ну, не во всех местах), высокомерный (вот это правда) ублюдок! Джон знал, кого в следующий раз представлять в тире — вместо мишени. Фу, Джон, как низко ты пал, — возмутился внутренний голос, который Джон, впрочем, тут же заткнул. Ещё эти губы — кошмар, особенно верхняя. И скулы — он что, голодает? А брови — ну это вообще финиш. За такие брови Гринпис предаёт анафеме. Волосы... Роналдо кусает локти. Да что там! Пуйоль курит на банке! Не удивлюсь, если этот ботан спит со включённым ночником. Тупой? Пол доклада накатал всего за двадцать... или сорок, чёрт, дебильные часы! Кто придумал одинаковые стрелки? Красная или синяя — да откуда мне знать? И ещё имя... Шерлок... Красиво, не спорю, но кем надо быть, чтобы так обидеть ребёнка? Шерлок — производное от Шерил? Родители не могли решить, кого хотят — мальчика или девочку? Что не так с этой семейкой? В этом месте Джон притих, вспомнив Главного, вспоминать которого не хотелось. Правда в том, что помимо ненависти Джона жгло любопытство. Подслушанный разговор никак не выходил из головы. Что такого произошло? Гик, судя по всему, координировал агента, и по его вине агент свернул шею. Так кто из нас тупой? Если б мне достался такой координатор, я бы тоже захотел свернуть шею. Бедолагу можно понять. Фу, Джон... И Джон решил. Позже он скажет, что был в состоянии аффекта. Что пальцы сами потянулись к клавиатуре, а он не отдавал себе отчёта. Джон всегда был спонтанным, но гордился в основном до очередной глупости. Он скажет, что строка поиска открылась сама. Ну ладно, он хотел попробовать, только попробовать — не лез он ни в какие закрытые базы... Буквы сложились в имя — Шерлок. Фамилия — Холмс (Господи, что я делаю, что я делаю). Он нажал на Ввод. Зажмурился — а когда разжмурился, увидел потухший экран. Боже, как он орал! В основном про себя, потому что, во-первых, библиотека, а во-вторых, не стоит обнажать слабости, когда враг в нескольких метрах от тебя — заложив руки за голову, ухмыляется, откинувшись на спинку стула. Суккка! И он даже не сохранился. Нет, гик был прав: он точно тупой. Можно пойти и просить вернуть всё как было. Ага, хрен там! Джон Ватсон не просит. Ладно. В конце концов, можно найти, у кого списать. Ненавидеть — не так уж приятно, и кажется несправедливым, что объект ненависти занимает все мысли. Ну какой в этом смысл? Ненависть должна греть, а не лишать сна и покоя.

***

— Слушай, Джон. Уже восемь, мы здесь с самого обеда и... — Да ладно, ребят, я понимаю. Идите. Ребята переглянулись. Мэтт зыркнул на Майка, Майк выпучил глаза, Мэтт скосил взгляд... Эта немая пантомима продолжалась, пока Джон не поднял голову и не дал обоим по затрещине. — Ауч! — А ты... — осторожно начал Мэтт, — не пойдёшь... с нами? — Он, может, и не хотел, но оглянулся в сторону библиотечного стола. — Мне нужно доделать, — ответил Джон. — Завтра зачёт. Доделать — громко сказано. Из пятидесяти билетов Джон сделал только семь, и катастрофа, то есть завтрашний день, близилась неумолимо — со скоростью примерно... 3600 секунд в час. Мэтт и Майк снова переглянулись. — Уверен? Технически библиотека уже закрыта. Ты точно хочешь остаться наедине с... этим? Джона вопрос Майка взбесил. Он наклонился к столу и прошипел: — Знаешь, что? Да, я останусь здесь, наедине с кем бы то ни было, хоть с отрядом талибов, не говоря уже о зарвавшемся юнце, который только и может, что молоть языком, не вылезая из ёбаного айпада! Да, я останусь здесь, и, если надо, запихну его язык в задницу! Но я сделаю то, что должен, а вы можете катиться нахрен! Мэтт съёжился. Спорить с раздражённым Джоном, а тем более быть объектом его раздражения, не хотелось. — Чувак, я не хотел сказать, что... Чёрт, Мэтт, пойдём. Если он уснёт под столом и проспит зачёт — его проблемы. — Отлично, просто здорово! Самый момент для обид! Смотри не лопни! — громче, чем хотел, возмутился Джон. Майк схватил Мэтта за локоть и тот, оглядываясь, поплёлся за ним. Дерьмо. Обязательно напоминать, как будто он не знает, где и с кем находится. У него только-только получилось забить на присутствие гика, и вот опять! Опять он дышит в спину и все попытки сосредоточиться псу под хвост. Он принялся зачёркивать последнее предложение, так яростно, что сломал грифель. — Проблемы? — протянул Шерлок. Хотелось заорать: «Ты моя грёбаная проблема», вместо этого он запустил пальцы в волосы и перевернул страницу. В конце концов, никто не говорил, что билеты нужно учить по порядку. Кажется, если выучить по паре из каждого десятка, шансов, что попадётся нужный, больше... А, ерунда. Шансы те же — одна надежда на удачу. — Что вы проходите? — Не твоё дело, — зло буркнул Джон. — Вы разве не слышали, что сказал мой брат? Спокойствие — половина успеха. Джон фыркнул. — Да, спасибо, я как раз пытаюсь сосредоточиться! Что говорил твой брат — тебя даже не было на лекции! — Я рос с ним и знаю всё, что он может сказать. — Окей, рад за тебя. А сейчас, если не против, я вернусь к учёбе. Джон законспектировал ещё один пункт, когда голос раздался снова. — Вы из Кента, верно? — Счастлив, что моё досье оказалось интересным чтивом, — огрызнулся Джон. — Я не читал досье, только заключение Эллы. Ну это уж слишком! Хотя... плевать, он слишком устал, чтобы беситься. Джон поднял глаза. Шерлок сидел, закинув ноги на стол и прикрыв глаза, похожий на какого-то долбаного йога. Брахмапутра, блять. Конечно, ему не нужно учить сорок билетов. Джон сомневался, что у того вообще были проблемы с учёбой. Когда-либо. С таким-то братом. Он вспомнил Главного и мысленно потёр руки: вряд ли детство гика было сладким, так что в каком-то смысле они квиты. Ватсон ухмыльнулся, почувствовав своё превосходство. — Зачем? — он пожалел, что спросил, чувствуя, что ввязывается в игру, правил которой не знает. — Хотел понять, так ли хороша Элла. Но она оказалась на удивление точна. «Проблемы с доверием», «скрытая агрессия на фоне детской...». А вот это точно слишком! — Эй, умник! — Джон удержался, чтобы не швырнуть в него книгой. — Ты прав, она меня раскусила, так что лучше б тебе захлопнуться, ясно? Может, твоя жизнь так скучна, что ты ночуешь здесь, не вылезая из ноутбука и дрочишь на компьютерные коды, но мне есть чем заняться, и я хочу сдать этот зачёт и больше тебя не видеть. Так что это и в твоих интересах тоже. Шерлок пожал плечами. Джон отвернулся, почувствовав, что на этот раз взял верх. Воодушевлённый, что последнее слово осталось за ним, он застрочил с удвоенной силой и прочитанное, кажется, даже оседало в прояснившейся голове. Алфи оставил название книги, сказав, что Молли отложила её для него, но, подойдя к её месту и обшарив всё, ничего, связанного с Холодной войной, он не нашёл. А гик всё медитировал. Джон задержал взгляд, отмечая, как спокойно поднимается грудь, — кажется, тот уснул. Или впал в кому — а что, было бы шикарно. Фу, Джон... Он попробовал воспользоваться электронным поиском. Ввёл название. Так... Сектор F/1. Джон был уверен, что, при всей аккуратности библиотекарей, порядка на полках не было и в помине — порядка в его понимании. Но попытаться стоило. Найти нужный сектор не составило труда. Но единица. Никакой дробь-один здесь просто нет. Джон провёл по корешкам книг, считывая названия. Он искал Формана, но авторы на Ф попадались редко, хотя книги в секторе А точно сортировали по алфавиту. Может, там те, что достают чаще всего? Вероятно. Он стоял, гадая, по какому принципу поделён сектор F: по странам, годам, важности событий для Британии? — Сектор F — шестидесятый — шестьдесят девятый года. Секция 1 — США. От неожиданности Джон подпрыгнул. — Какого чёрта ты крадёшься? Господи. Чуть коня не двинул. — Забавное выражение. Не сомневался, что ты не справишься без помощи, — проговорил — нет, скорее промурлыкал, — Шерлок. От шелестящих интонаций в его голосе сердце потяжелело и медленно забухало по рёбрам. Джон повёл плечами, стараясь избавиться от тяготившего кома в груди. Но странное чувство и не думало проходить. — И ты решил, что мне нужен помощник вроде тебя? Я бы не попросил, даже если б ты остался последним человеком на Земле. — Как банально, — протянул Шерлок с самым скучающим видом. Джон стоял на расстоянии шага, уперев руки в бока. Заметив, что гик ковыряет один из корешков, облизнул губы. — Так это она? Та книга? Шерлок прислонился к стеллажу, вытянув длинные ноги и сложив руки на груди. Книга была за его спиной, и Джон не мог прочитать названия. Не дождавшись ответа, он приблизился, попытавшись отодвинуть парня, но тот оказался не таким уж хилым и не сдвинулся с места, сохраняя равновесие вопреки законам физики. — Ты что, в детском саду? — психанул Джон. — Дай мне эту чёртову книгу! — Возьми, — разглядывая ногти, обронил Шерлок. — Ладно... Ладно... — Джон отвернулся и, сжав кулаки, принялся вышагивать, стараясь не взорваться от ярости. — Ладно, — он остановился возле Шерлока и ткнул пальцем ему в грудь. — Чего ты хочешь? Давай, валяй. Шерлок взглянул спокойно, даже равнодушно, и пожал плечами. — Ничего. Не знаю, с чего ты взял, что это та книга. Джон заподозрил неладное, но решил не попадаться на эту удочку. — Окей, тогда я просто продолжу поиски. Когда ты перестанешь стоять над душой. — Я мешаю? — ДА. — Что ж, тогда я пойду. Скоротаю время за чтением «Фактов и мифов Холодной войны». Форман, говоришь? — с этими словами он выпрямился и хотел уйти, но Джон, у которого от гнева помутнело в глазах, толкнул его назад и припёр к стеллажу. Гик улыбнулся краешком губ. Их лица оказались на одном уровне, и сквозь стёкла на Джона смотрели внимательные серые глаза. Шерлок похлопал ресницами, будто искренне не понимал, из-за чего весь сыр-бор, но так же искренне сочувствовал проблеме Джона. Джон убрал руку и сделал шаг назад. — Мог бы спросить, я бы сразу сказал, что она у меня. Ах да, «даже если б я остался последним человеком», — усмехнулся Шерлок. — Чего ты добиваешься? — Нравится смотреть, как ты бесишься, — смахивая с рукавов невидимые пылинки, ответил Шерлок и, развернувшись на каблуках, направился прочь. — Твой брат был прав, — бросил Джон. Парень замер как вкопанный. Напряжённые плечи дёрнулись и застыли. — Что ты сказал? — глухо спросил он. — Твой брат. Он был прав. От тебя одни беды. Шерлок в мгновение настиг Джона. Замах — и Джон пошатнулся от смачной оплеухи. — Не смей. Совать. Нос. В мои. Дела! Ты ничего не знаешь. Ты даже близко не знаешь, через какой ад я прошёл! След от ладони горел, но Джону было плевать. Всё, чего он хотел — ухватившись за возможность, ударить как можно больнее. — Я знаю, что ты сделал. Ты вёл агента, верно? Он был на месте, а у тебя был план, но из-за твоей ошибки он действовал вслепую. — Джон закипал от сдерживаемой ярости, но слова падали, как камни. — И он чуть не умер. Из-за тебя. Это всё. Большего знать не нужно, — спокойно закончил он. Шерлок рассвирепел. Он замахнулся для ещё одного удара, но Джон перехватил руку и швырнул его на стеллаж. Посыпались книги, но Джону было плевать — удерживая руку Шерлока, он схватил его за грудки, не давая вырваться. Тот попытался бороться, но Джон был сильнее. — Можешь умничать, можешь быть хоть ёбаным гением — вся правда в том, что я могу вытряхнуть тебя из шкуры и твой блестящий ум тебе не поможет, — сказал он со смешком. — Правда забавно? Тупой Джон против умницы-Шерлока, — рассмеялся он. Шерлок дёрнулся, толкнувшись ему в бёдра. Может из-за этого, а может, увидев что-то во взгляде, Джон прекратил смеяться. Несколько секунд, когда было слышно только тяжёлое дыхание Шерлока, они смотрели друг на друга. Джон прищурился и покачал головой. — Что?.. Нет. Не может быть, — и рот растянулся в самодовольной ухмылке. Мгновение спустя Шерлок выдернул руку из захвата и, подавшись вперёд, накрыл его губы. Джон ответил на поцелуй. О, Боги, как он этого хотел. Адреналин подгонял сердце, и кровь шумела в ушах, лишая последних остатков разума. Волна безумия накрыла с головой; он прижал Шерлока к стеллажу и, удерживая за пояс, дёрнул его бёдра на себя. Пока пальцы Джона возились с застёжкой ремня, Шерлок запрокинул голову, хапая воздух. — Всё было не так, — выдохнул он, но Джон не обращал внимания. Он прикрыл глаза от головокружения и, откинув голову, стукнулся о полку. Джон опустился, срывая джинсы до колен, и, ведя языком по бедру, продвигался вверх. Губы сомкнулись на влажной головке и Шерлок задрожал. Возбуждение накатывало приливами, и каждое движение языка затягивало томительный узел. Борясь с собой, Шерлок подавил порыв схватить Джона за волосы и, мазнув по макушке, ухватился за край полки. — Джон, камеры, — слабо запротестовал он. Джон сжимал его бедро, не давая дёрнуться. Услышав, он выпустил член и влажная головка скользнула в ладонь. Он прижался к тёмным волосам; горячее дыхание опаляло кожу, и этот контраст отрезвлял. Шерлок потянул Джона наверх; член отёрся о грубую ткань брюк, и он с шумом втянул воздух — Джон хохотнул, притягивая его для поцелуя. — Так что с ними, — он оглянулся на выпуклый корпус камеры. Захотелось присвистнуть — такой открывался вид. — Нужно добраться до компьютера, стереть запись. — Позже? Шерлок замотал головой. Вздохнув, Джон подтянул его джинсы и нехотя застегнул молнию. — Пойдём. Они вернулись в зал. Шерлок водрузил ноутбук на стол. Джон поглядывал из-за плеча, но не понимал ровным счётом нихрена. Всё тело ныло от желания. Наблюдая за быстрыми пальцами Шерлока (о, он больше не называл его гиком. Отчего-то он был уверен, что гики так не целуются), он с удивлением обнаружил, что это возбуждает. — Боже, поторопись. Шерлок усмехнулся и, сняв очки, потёр переносицу. — Здесь куча камер. Нельзя просто отключить, нужно подменить недостающий кусок. Вот. Нашёл. Джон взглянул на экран и увидел себя десять минут назад — на коленях рядом с запрокинувшим голову Шерлоком. В голове загудело. — Закрой дверь, пока я вожусь. — Он поцеловал Джона и всучил ему карточку от двери. — Продублирую кусок и пущу запись по кругу, у нас будет где-то... четверть часа. — Гениально. Закончив, он отставил ноутбук и присел на край общего стола, за которым занимался Джон. — Пятнадцать минут? — до Джона наконец дошёл смысл сказанных слов. Он оглядел парня — тот сидел, оперевшись на широко расставленные руки, — и понял, что не в силах отказаться от настолько заманчивого предложения. Подошёл ближе и, обняв Шерлока за пояс, облизнул подставленную шею. — Пятнадцать минут? — тихо переспросил он, тут же почувствовав, как Шерлок сглотнул. — Да, и время уже пошло, — проворковал тот, увлекая его в поцелуй.

***

Записи Джона полетели на пол, а сам он, распластанный на столе под нависшим над ним Шерлоком, пытался ухватиться за ускользающую действительность. Язык — который ещё недавно хотелось вырвать — то затевал поддавки, то забирал инициативу, заставляя терять голову. Пульс зашкаливал, но — чёрт, пятнадцать минут! — этот мандраж заводил ещё больше. Джон застонал от нестерпимого возбуждения — а хотелось выть. Шерлок усмехнулся и, укусив его за подбородок, скользнул вниз. — Чёрт... Шерлок опустил прелюдии и заглотил член целиком; от контраста холодного воздуха и тесного обжигающего рта Джон выгнул спину, зарывая пальцы в тёмные кудри. Только сейчас он понял, чего хотел всё это время — Шерлока, этого ненормального гика, язвительную малолетку с холодным взглядом и потрясающими... ох... потрясающими губами. Если б Джон не знал, что тот только выглядит, как школьник, договориться с совестью было бы ооочень трудно... Впрочем, за то, что они делают, в ад принимают вне очереди. — Тебе ведь есть восемнадцать? — выпалил Джон — Шерлок ответил, пустив в ход зубы — Джон вскрикнул и, зажмурившись, поднялся на локти. От открывшейся картины изо рта полился поток отборного мата; заткнуться получилось, лишь когда Шерлок, вскинув руку, накрыл его губы. Джон отнял его ладонь и понял. — Пальцы. Всё дело… в пальцах. У тебя… охренительные пальцы, ты знал? — сбивчиво спросил он. Кончик языка прошёлся по солоноватой коже среднего; подумав, он вобрал его в рот и сомкнул губы, подстраиваясь под ритм рта Шерлока. Подняв глаза, тот улыбнулся и выпустил его член. — Ты пожалеешь о своих словах, — пообещал он, добавляя указательный палец. — Как думаешь, я могу поставить тебя раком прямо на столе?

***

Джон решил, что спит. Джон узнал, что ни один сон не сравнится с реальностью, когда Шерлок утянул его со стола и стеклянный край больно впился в живот. Почувствовав, как кончик языка, дразня, касается сфинктера, Джон закусил ребро ладони. Головка члена прижималась к холодному стеклу, горячий язык творил вещи, за которые в аду селят в люкс-котёл: то щекотал, то нажимал с силой и проникал внутрь. Он забыл, как дышать, и пришёл в себя, только когда пальцы вошли в анус, растягивая мышцы. Шерлок услышал, как он с присвистом втянул воздух, и принял это за сигнал к действию: приставив член ко входу, медленно надавил и не сдержал стона, когда сфинктер обхватил налившуюся головку. Джон чертыхнулся, но напрасно искал, за что ухватиться, а когда почувствовал вес Шерлока, и вовсе перестал думать. Возбуждение поднималось волной и било в голову. Шерлок двигался медленно и аккуратно, выдыхал сквозь стиснутые зубы; выйдя почти до конца, резко подался вперёд, и Джон застонал так громко, что планки сорвало у обоих. Шерлок вцепился в его бёдра, насаживая снова и снова, трахая в темпе, за который в аду присуждают медаль. Джон не сдерживал хриплых стонов, подначивая на рекорд, наплевав на неудобную позу, приличия, камеры... Ему было так хорошо: пальцы царапали стекло, несмотря на то что край стола грозил пробить кости. Движения Шерлока походили на месть, вдобавок он смочил ладонь и, навалившись на спину, обхватил его член, сменив ритм на короткие быстрые фрикции. Джон почувствовал, что кончает и напряг сфинктер. Шерлок качнул бёдрами и, дёрнувшись, замер, чувствуя, как по пальцам стекает чужая сперма. Тяжело дыша, он поцеловал загривок Джона и выскользнул из любовника.

***

Картинка на мониторе дёрнулась и снова отображала реальное время. Шерлок перегнулся через стол и обернулся к Джону. — Твоя книга, — сказал он, чувствуя странную неловкость. Но в конце концов, взрослым из них был именно он. — Не знаю, может, нам стоит обсудить... это? Джон кивнул. — Прозвучит нелепо, но мне всё ещё нужно готовиться. — Он потёр глаза. — Дерьмо. Прошло три года, и я наконец понял, во что ввязался. — Из-за зачёта по истории? — усмехнулся Шерлок. — Нет, просто... Я общался с солдатами — там, в Афганистане. Они попали в засаду и тех, кто выжил, срочно перебросили на нашу базу. Это... не знаю, то, что они рассказали, меня не поразило, наверное, в глубине души я... Понимаешь, надеялся, что всё не так, я привык, что нас это касается лишь на словах. — Он усмехнулся, но не как Шерлок, а горько. — Потом вернулся сюда, в теплицу. Шерлок, по сути, это теплица, а всё, к чему нас готовят, происходит за её стенами. Меня словно выдернули из бутылки, как пробку. Всё кажется идиотизмом. Все эти зачёты — детский сад по сравнению с тем, что предстоит. История, кому она нужна? Стрельба по бумажным мишеням — мои девяносто баллов помогут в реальном мире? Я не могу сосредоточиться, не хочу делать то, в чём не вижу смысла. Да ещё ты... — Извини. Я не знал. Ты же понимаешь, что я не всерьёз. — Он сжал губы. — Я был в Афганистане. Не только там. Война... не похожа на то, с чем вам предстоит столкнуться. Не будет тех, с кем ты её разделишь, каждый раз будет новая война — твоя собственная. За жизнь. К этому привыкаешь. Умирать привыкаешь, Джон. — Сколько тебе? Двадцать два, двадцать три? — Двадцать два. — Что это за мир, где после секса ведут такие разговоры, — улыбнулся Джон. — Что это за мир, где после секса учат билеты? Первая неловкость прошла. От напряжения между ними не осталось и следа, и обоим нравилось новое положение дел, когда они не цепляли друг друга, пытаясь привлечь внимание, но даже не понимая зачем. Разгадка оказалась простой и устроила всех. — Твоя правда. Я хотел остаться, но если ты уходишь... — Знаешь, я тут подумал... Я ведь неплохо знаю историю. — С таким братом? Не сомневаюсь. Шерлок засмеялся. — Да. Пару вещей я, хоть и не хотел, но перенял. Я, как и он, довольно хорошо объясняю. — Окей, это, а ещё что? Шерлок закусил губу. — Острый язык, — сказал он, и оба от души рассмеялись.

***

Джон обложился учебниками и впитывал любой мало-мальски важный факт о Холодной войне. Шерлок принёс кофе и сел рядом. — Справляешься? — Да, но буду рад, если ты объяснишь, с какого хера всё это началось. Засмеявшись, Шерлок подвинул учебник и принялся за объяснения. С его слов всё казалось элементарным, Джон даже застыдился, что не разобрался в этом раньше. Все билеты он, конечно, не выучит, но благодаря Шерлоку уже знал гораздо больше, чем выписал из учебника. Они прервались для очередной порции кофе. — Боже, ненавижу кофе. Теперь — точно. — Странно, что тебе он помогает — насколько я знаю, на вспыльчивых он действует наоборот. Джон фыркнул. — Ну хоть что-то должно на меня действовать. — Ага, например безумный секс. — Я бы выбрал другое слово... — Какое? — Потрясающий. Я бы хотел, чтобы он действовал на меня почаще(?)... — Джон сам не знал, как утверждение превратилось в вопрос. — Ты здесь надолго? — Как решит мой брат. — Оу. Я опять лезу в твои дела, но... Ладно, забудь. — Говори, — сделав глоток, насупился Шерлок. — Он ведь сказал, что это не ссылка. Может — может, — ты просто хочешь так считать? Да, чёрт, прости. Я переобщался с психологами. Хотя здесь это обычное дело... — А ещё, если помнишь, он сказал, что я виноват. И самое паршивое в том, что он прав. По всем пунктам. — А. Так ты вроде как прячешься. Шерлок взглянул зло, но смягчился. — Вроде как. — Может, расскажешь? Я, конечно, не Элла, зато не сдам тебя брату. — Нечего рассказывать. Я вёл агента. План, который у нас был, оказался неверным. Я направил его не туда. Он начал спорить, а потом связь прервалась... А потом было поздно. Я и правда виноват. Он, наверное, уверен, что я отключился, — усмехнулся Шерлок, — он бывает таким упрямым, что проще забить, чем спорить. Вот и вся история. Теперь я здесь, он в больнице, а мой брат имеет право меня ненавидеть. — Мне жаль. — А мне-то как жаль. Так что, если позволишь, я буду прятаться и дальше. Здесь неплохо, я ожидал другого. И точно не ожидал потрясающего секса. — И тебе «не за что». — Поразительная наглость. И где вас таких находят?.. — удивился Шерлок. — Ладно, так что там с билетами?..

***

Некоторые войны длятся годами. Некоторые — не имеют начала и конца. Проигравших судят, за исключением случаев, когда судить приходится о победителях. Некоторые войны запутанны настолько, что замыкаются в круг, в котором забываешь, за что боролся, и элементарны настолько, что можно обойтись без них. Джон знал всё о Холодной войне. Джон знал всё о Холодной войне — и даже выиграл в ней, умудрившись не оставить проигравших. И сдал зачёт. Куда же без этого.