Опиумное море

      После всех весьма неприятных событий, Аллена Уолкера переправили в дорогостоящую больницу в Англии. Только благодаря связям его опекуна Камуи Ли и их знакомого Шэрона Вагнера, удалось добиться отмены решения врачей лечить Аллена в псих диспансере. Не смотря на то что врачи очень на этом настаивали, все Камуи и остальные стояли на своем. Аллен не нуждался в ТАКОМ лечении, потому что ни чего не помнил. Абсолютная амнезия. Он не помнил ни чего. Ни умерших родителей, ни друзей, ни учебы в академии, ни себя самого. Это и огорчало и радовало одновременно, потому что вместе с хорошими своими воспоминаниями, он забыл плохие. Он забыл и тот ад который пережил до того как попал в академию и после похищения, и потерю ребенка. Так что даже у этой стороны исхода был свой плюс.       А что касательно потерянного ребенка, по предложению Шэрона его похоронили в дальнем уголке сада академии, поставив простой белый мраморный камень, на тот случай если к Аллену вернется память и он решит дать имя тому кого так любил и защищал даже после его смерти. Бред конечно, однако не важно что это всего лишь не рожденное дитя и у него нет имени, оно все же было живо и вспомни все Аллен, ни за что бы не простил им если бы они просто выкинули бы плод. Так что исходя именно из этого принципа они решили действовать именно так.       В больнице Аллен пробыл на протяжении года, и за это время у него лечили все что только находили. Некоторые свежие шрамы удалось свести, однако большинство их остались и теперь «украшали» собой всю спину Аллена. Что касательно левого глаза, он так и не смог больше им видеть. Из глаза на всегда ушел блеск жизни и Аллен отрастил волосы дабы прикрывать его. А еще, его волосы и без того седые из-за прошлых событий, стали еще белее прежнего, приобретя почти белоснежный оттенок. Однако были и хорошие известия касательные его здоровья.       Не смотря на то что многое в нем вылечить выло просто невозможно, врачам все же удалось сохранить его способность иметь детей. Так что даже если не сразу а спустя несколько лет, родить он все же сможет. Просто его организму нужно восстановиться. А относительно памяти... ни кто не мог сказать когда он все вспомнит, но по прогнозам врачей, это случится ой как не скоро. После этого известия Камуи и остальные вздохнули свободно. Уж лучше Аллен не будет помнить ни чего, нежели вспомнит и вновь погрузится в омут отчаяния, а ведь им наконец довелось увидеть его чистую, без тени боли, улыбку. Искренний радостный свет его... глазу, искренняя радостная улыбка всякий раз когда он видел их, заставляли и их самих быть счастливыми.       За прошедшее время Аллен очень сильно привязался к Шэрону и считал того едва ли не братом родным, хотя почему же «едва ли»? Братом и считал, ведь при «знакомстве» Шэрон представил именно его старшим братом, и даже документы все необходимые оформил, а если точнее заставил родителей оформить их. Теперь Аллен официально считался младшим братом Шэрона и его фамилия сменилась с Уолкер на Вагнер. Ни кто не возражал, ну... точнее теперь не возражают. А ранее были категорически против, но в итоге смирились и посчитали что так даже лучше.       Что же касательно личных отношений... Канда, Лави и Энма по прежнему не отходили от Аллена и проводили с ним все свое свободное время. В конце концов Аллен вновь начал к ним привыкать и принимать. Он знал что они не просто его друзья, так как оба альфы и омега категорически отказались скрывать свое отношение к нему и кем они ему ранее приходились. Канда и Лави даже смирились с тем что больше не они единственные владеют своим омегой, но есть и еще один человек стоящий рядом с ними. Смирились, а Аллен принял, хотя казалось что ему было все еще не по себе, что в общем то было совсем не удивительно. Но они были счастливы и это главное.       Семь лет спустя.       - Кана! Лави! Подъем! Вы на работу опаздываете! - кричал с утра по раньше Аллен, при этом ловко орудуя у плиты.       Не далеко от него на мягком ковре гостиной совмещенной со столовой и кухней, играл с детьми Алма. Два маленьких сорванца, явно близнецы, бегали вокруг него и то и дело норовили потянуть за длинные пряди отросших за пять лет волос. Сам же Алма не сильно отбивался и поглаживал при этом свой, уже заметно округлившийся животик. Шесть месяцев. Осталось еще три и на свет появится их с Алленом ребенок, Алма был счастлив. Он любил этого малыша очень сильно, впрочем точно так же он любил и детей Аллена и тех альф.       Шэм и Щуи были очаровательными двухгодовалыми близняшками и в том что они являлись детьми обоих альф не сомневался ни кто. Слишком уж мелкие были на них обоих похожи. Однако на Аллена они не были похожи совсем, разве что только серым цветом глаз. А волосы, гладкие и прямые как у Канды, но при этом такие же ярко-рыжие как у Лави. В общем отхватили у всех по немного.       А касательно Аллена... прошлое он таки вспомнил, но предпочел ни кому об этом не говорить. Память вернулась внезапно, два года назад когда он на последних месяцах еще носил близнецов в себе. Больно конечно было, особенно от воспоминаний о потерянном тогда ребенке. Однако прошел уже не один год и он не видел смысла цепляться за старые потери и воспоминания. Разве что только изредка наведывался на безымянную могилку находящуюся в дальнем уголке сада в Академии, которую нашел совершенно случайно и словно на грани инстинктов чувствовал в ней есть что-то родное, близкое, его. А так он старался запихнуть все эти воспоминания в дальний угол своего сердца, в стальной ларец и оплести его цепями счастья и силы воли. У него есть любимые, у него есть семья и теперь в памяти о прошлом нет необходимости.       - Канда! Лави! Сколько мне еще вам кричать?! Опоздаете же! - в очередной раз закричал Аллен уже накрывая на стол.       Только семь утра, а он уже как белка в колесе крутится. И Алма тоже встал, вызвавшись помочь, с продравшими глаза с утра по раньше, близнецами. Кстати говоря... раньше Аллен совершенно не умел готовить, и старался держаться от плиты на почтительном расстоянии. Однако в силу обстоятельств пришлось преодолеть себя и научиться готовить, так как сгружать это на беременного Алму или на работающих Канду и Лави, Аллен посчитал неправильным. В конце концов он превратился в домохозяйку. Мешало только одно: он совершенно не видел левым глазом и иногда это доставляло некоторые неприятности, но в целом он уже к этому значительно привык и просто не обращал внимание.       - Алма, пожалуйста, пойди и разбуди этих идиотов, - ласково посмотрев на своего омегу, попросил Аллен и вернулся к сервировке стола, - А то опять ведь начальство позвонит с претензиями, а мне опять их выгораживать.       Алма понимающе улыбнулся и кивнув поднялся с пола, придерживая живот одной рукой, скрылся в дверном проеме ведущем в коридор. Не прошло и десяти минут как на кухне появились уже собранные альфы и грозно сверкающий глазами Алма. Кажется мужчины семейства опять получили взбучку от обычно тихого омеги, но умеющего показать свой характер когда это необходимо.       Близнецы завидев отцов тут же с радостным визгом бросились им в ноги, а Аллен и Алма дружно закатили глаза, с улыбкой наблюдая за этой умилительной сценой.       - Идите есть и по быстрее пожалуйста. Я не хочу вновь выгораживать вас пред вашим начальством, когда вы уже наконец научитесь пунктуальности? - уперев руки в бока вопросительно уставился на альф Аллен, а подошедший к нему Алма обнял его и улыбнувшись произнес:       - Милый, не требуй от них невозможного. Ты ведь знаешь как они на работе устают, работая не покладая рук чтобы обеспечить нашу большую семью.       Аллен внимательно посмотрел на своего омегу и смутившись отвел глаза. Алма был прекрасен. Сейчас, на шестом месяце беременности его красота приобрела нежность и женственность, что отвести отвести взгляд от него было невероятно сложно. Он был таким красивым и хрупким... Канда и Лави смотрели на него точно так же как и сам Аллен. Такая умиленность и нежность во взгляде... он невольно вспомнил как они все смотрели на него так же когда он носил в себе близнецов. Сердце невольно наполнилось теплом.       Положив руки Алме на талию, Аллен нежно чмокнул его в висок.       - Вот именно по этому я и предлагал разрешить мне работать, но вы же все уперлись...       - Ни о какой работе и речи быть не может! - сказал как отрезал Канда.       - Ага, дома сиди и за детьми следи. Это твоя обязанность как омеги, - поддержал Канду Лави.       - Эй! Я вообще то тоже альфа! - недовольно взвился Аллен, - Ну... на половину конечно, но все же...       - Вот именно, на половину. Так что будь паинькой и сиди дома с Алмой, а работать будем мы, - хмыкнул Канда.       - Тебе и дома забот хватает, если ты еще и работать начнешь то не знаю когда ты вообще будешь находить на нас время, - подтвердил Лави, - Работать должны мужчины       В последнее время ранее постоянно враждующие между собой альфы, удивительно спелись и все больше стали походить на своих сыновей, делая все слаженно и зачастую понимая друг друга без слов, с полу взгляда.       - Ааа, черт с вами, - махнул на них Аллен, решив разумным пропустить слова про «мужчин» мимо ушей, и помог Алме сесть за стол, а после принимаясь за близнецов, - Ешьте уже и идите на работу. На все про все у вас пол часа. Оправдываться пред начальством сами будите.       Завтрак прошел в мирной и теплой атмосфере семейного счастья. Потом Алма вновь занялся детьми, а Аллен наконец выгнал альф на работу, а сам принялся убирать со стола.       Когда уборка наконец была завершена и можно было вздохнуть спокойно, Аллен подошел к окну, отдергивая кружевные шторы в сторону. На его губах тут же расцвела нежная улыбка.       На улице шел первый в этом году снег. Девственно белые хлопья падали с небес и покрывали собою землю, принося этому миру с собой какую то непонятную ему чистоту и непорочность... Он любил снег. В это время года дома складывалась еще более теплая атмосфера домашнего очага, и Аллен безумно любил это ощущение. Ему уже двадцать четыре и пусть это не много, но все же... прошло целых семь лет.       - Аллен, Алма! Встречайте гостей! -вывел из мыслей чей то голос раздающийся откуда то из коридора.       Отвернувшись от окна он вышел из гостиной и улыбнулся завидев милейшую картину:       В узком дверном проеме, хотя узким он стал только сейчас, а обычно казался очень даже просторным, толпилось семеро человек. Все весело толкались и дружно смеялись при не особо удачных попытках разуться или раздеться.       Шэрон, уже раздевшийся, весело о чем то щебеча снимал курточку с маленькой светловолосой девочки одиннадцати месяцев от роду. Белоснежные кудри забавно вились и топорщились во все стороны, от чего девочка была похожа на нахохлившегося воробушка, хотя не меньше она была похожа и на меленького ангелочка, уж больно милой была. Рядом с ними точно так же раздевал пятилетнего сына Линнел, а за ними все еще раздевались супруг Шэрона — Грэтхем Шмидт и Дейся Барри, теперь уже являющийся не парнем, а супругом Линнела. Они поженились шесть лет назад и теперь счастливо воспитывали своего сына, Джереми. Ну а рядом с ними снимал обувь Камуи Ли.       Оглядев всю честную компанию столпившуюся в когда то просторном коридоре, Аллен усмехнулся.       - Камуи, а ты то почему отбился от всех и явился без супруга? Куда Ривера дел? - с весело пляшущими чертятами в глазах поинтересовался Аллен.       - В больнице он, - махнул рукой Ли-старший и наконец выбрался из этой кучи на свободное пространство.       - А что такое? Разве уже срок? - удивленно приподнял брови Алма.       - Да нет еще, но врачи сказали что лучше перестраховаться и положили его на сохранение, - вздохнул Камуи. Кажется ему самому не очень нравилось отсутствие супруга рядом.       - Ну ни чего, потерпишь. Зато скоро станешь счастливым отцом семейства. Хе-хе, - подколол бывшего опекуна Аллен и развернувшись по направлению к гостиной, произнес, - Быстрее проходите, вы наверное замерзли. Отогреетесь хоть.       За тем опустив взгляд он посмотрел на, с любопытством смотрящую на него почти годовалую малышку и улыбнувшись присел перед ней.       - Ари, иди к дяде, - и протянул руки вперед.       Ариана какое то время продолжала смотреть на Аллена, а за тем просияв подобно маленькому солнышку, бросилась на руки к «дяде». Подбросив малышку на руках, Аллен еще раз весело улыбнулся и скрылся в гостиной, а вслед за ним прошли и остальные.       День был проведен превосходно, а вечером, когда все дети уже спали, домой вернулись Канда и Лави, сильно удивившись заметив толпу собравшуюся дома. В общем веселье набирало обороты и кажется прекращаться еще долго не собиралось.       Уже позднее когда все спали, Аллен осмотрел весь бардак в гостиной оставленный на его хрупкие плечи и вздохнув принялся за уборку. Когда же все было закончено и можно было идти спать, он в последний раз подошел к окну, вглядываясь в сияющий в лунном свете снег. Красивое зрелище, прям дух захватывает. Позади послышались тихие шаги. Обернувшись Аллен увидел сонного Алму. На нем была светло-голубая пижама в темную клеточку, а из под рубашки выпирал животик. Сердце Аллено в миг наполнилось нежностью. Как же он любит этого омегу... и альф своих тоже любит. И пусть посторонние думают о нем и о них всех что хотят, а они счастливы и это не касается ни кого кроме них самих.       Подойдя к Аллену и положив руку ему на согнутую руку, Алма потер глаза и спросил:       - Почему не идешь спать? Ты же устал.       - Мне просто нужно было прибраться. Я уже как раз собирался идти, - мягко улыбнувшись Аллен нежно погладил Алму по ладони и бросив последний взгляд за окно, повернулся к омеге беря его под руку, - Пойдем.       Сонно улыбнувшись Алма кивнул и прижавшись к Аллену направился вслед за ним, выходя из гостиной.       Лунный свет все так же серебром отсвечивал на снежной глади, когда в доме погас последний огонек света. Ночь накрывала город сном, хотя то здесь то там люди все еще не спали. Кто-то работал, кто-то смотрел за детьми, а другие просто веселились, беря от жизни все что она им дает. И можно сделал вывод что не происходит ни чего плохого, но некоторые по прежнему страдают, а кто-то уже нашел свое счастье, данное ему в благодарность за перенесенные страдания. А может оно идет как оплата за них? Впрочем это не важно Главное что оно есть.       Конец.