Опиумное море

      Ностальгия - это дело такое, что если припекло, то все, пиши пропало. Будешь ностальгировать до тех пор, пока тебя не переклинит на чем-нибудь другом, хотя, тут у каждого человека индивидуально. С Алленом вот тоже это приключилось. Посреди ночи. И как результат, он теперь сидит в глубоком кресле, у противоположной от кровати стены, и перебирает старые фото, пока ни кто не видит, попутно вспоминая события прошлых лет и одновременно с этим поглядывая в сторону кровати, чтобы в случае чего успеть спрятать все улики.       Жизнь его побила, конечно, основательно, но и хороших моментов, в закромах памяти, оказалось не мало.       Вот, например, их с Линнелом и Камуи общее фото, сделанное в день его поступления в академию. О, как же он счастлив был тогда! Этот день, пожалуй, был одним из самых счастливых в его жизни. Потом, конечно, появились и другие дорогие его сердцу и такие приятные моменты, но именно тогда, после длительной черной полосы в его жизни, счастье было особенным. Со сладковато-пьянящим привкусом свободы. Тогда он был готов летать.       Сейчас, вспоминая те времена, в Аллене пробуждались смешанные чувства, как, впрочем, и при взгляде на спящих на кровати альф и его истинного омеги.       Он безумно любит их, и столь же отчаянно боится потерять. А их дети вообще самое дорогое, что у него есть. Хотя, если честно, Аллену до сих пор сложно поверить в то, что он родитель, да еще и целых три раза. Впрочем, это лишь одна сторона его жизни. Счастливая и светлая сторона.       Другая же...       Пусть Аллен и чувствует безмерное счастье, рядом со своими любимыми, одна часть его все так же болит не прекращая. Та самая, вторая половина его души. Половина, которую он убил собственными руками.       Кто-бы мог подумать, правда? Человек, что мучил его столько лет. Человек, которого он с девяти лет безумно боялся и ненавидел. Человек, что пал от его руки, был его второй истинной половиной.       Кто-бы мог подумать, правда?       И все же, как ты не пытайся сбежать от реальности, а Аллен прекрасно понимает, что знал это давно. Просто собственный страх и ненависть к своему мучителю, не давал увидеть реальность и причину всего. И, как ему кажется, Кросс тоже всегда это знал, но не замечал очевидного за собственной одержимостью.       Так скажите, действительно ли истинным парам суждено быть счастливыми? Аллен больше в это не верил. И пусть теперь он счастлив, но он отдал бы очень многое, чтобы избавиться от этой сосущей пустоты в груди. Это правда, очень больно.       Не справедливо. Мы можем жить спокойно, строить отношения, создавать семьи с кем хотим, кого выбрали сами, но стоит только появиться на горизонте ПАРЕ, как спокойствию приходит конец. Твоя душа уже никогда не обретет прежнего покоя, пока ты с ней не соединишься. А стоит паре умереть, как из груди словно вырывают что-то очень важное, жизненно необходимое... совершенно не интересуясь твоим мнением. И не важно, знал ли ты свою пару или встретился с ней лишь однажды, главное, что ты ее видел и знал, что она есть.       Жестоко, не правда ли?       Так что, Аллен действительно отдал бы очень многое, чтобы избавиться от этой ненавистной тоски, этой гребаной, сосущей пустоты. Спасает лишь то, что у него есть Алма. Его вторая истинная половина. Кто знает, что было бы с ним, не будь этого светлого мальчишки?       Канда и Лави не знают, но у Аллена есть фото того человека. Фото, которое он бережно хранит. Он очень хорошо его прячет, чтобы они не нашли, не узнали, что вспомнил. Ему совершенно не хочется видеть на себе их виноватые взгляды, пополам с гребаной жалостью. Он ненавидит это. Достаточно уже того, что обо всем знает Алма, хотя и ничего не говорит их альфам. Но, этот взгляд, полный жалости и сожаления... Да, Аллен любил Алму, но кто бы знал, как он ненавидел этот взгляд.       Все не так уж хорошо, как может показаться, правда?       В конце концов, он не в первый раз пересматривает эти фото, и уж точно далеко не в первый раз смотрит на фото этого человека. Почему-то, когда он держит его в руках, внимательно всматриваясь в столь ненавистное ему лицо, почему-то становится немного легче, и пустота, пусть и ненадолго, но отступает.       Спроси его кто-нибудь сейчас - что он в действительности испытывает к Кроссу, и Аллен, пожалуй, наконец смог уверенно, честно ответить.       Да, он ненавидел и панически боялся, но... и любил. Так же безумно и сильно он любил его, и любит до сих пор. Глупо скрывать это от самого себя, в конце концов, он повзрослел, и может хотя бы самому себе признаться в этом. Хотя, саму возможность того, что это может просто оказать тем самым стокгольмским синдромом, он тоже не отрицает. Ведь он провел в "плену" не так уж мало лет и перенес тоже не мало.       ну да хватит. Если он продолжит и дальше думать об этом, то когда-нибудь, если не сойдет с ума, то погрузится с глубочайшую депрессию - точно. Так что, стоит пока спрятать альбом до следующего приступа ностальгии, и пойти таки на кухню готовить. И пусть за день он очень устал, и ему бы тоже следовало лечь спать, но... они так мило выглядят спящими, а он так не хочет сейчас закрывать глаза и отдавать свое сознание во власть снов, то лучше уж потерпит до следующей ночи, а пока что ему лучше и отвлечься на готовку. Так будет лучше. Да. Определенно.