Эликсир правды

      Белоснежка обхватила пылающие щёки дрожащими ладонями и простонала. - Лучше бы сверчок.       Дэвид рядом возмущённо сипел, глядя на то, что вытворяет его дочь, но взгляда не отводил, как впрочем и его супруга. Она зачарованно смотрела, как Эмма страстно целует своего спасителя и медленно раздевает его, постепенно расстёгивая пуговицы. Снежка покраснела до самых корней волос и всё лицо у женщины было красным и горячим словно закипающий чайник. Горели даже уши и ещё чуть-чуть и из них повалил бы пар.       Её непутёвая дочь в это время уже расстёгивала чужие брюки и практически стояла на коленях перед этим… уже не незнакомцем.       Снежка не могла отвести взгляда от открывшейся картины. То, что творили эти двое было так естественно и сексуально, что у женщины уже давно в интимном месте было настолько горячо и влажно, что впору было уже выжимать трусики. Белоснежка была женщиной не современной, консервативной, добропорядочной и её стремление к добру и любви во всём мире делало её жизнь правильной и целомудренной. Секс в жизни учительницы был далеко не на первом месте и даже не на десятом, а где-то на задворках и она занималась не любовью, а «исполняла супружеский долг» со всем вытекающим удовольствием, которое получает любой человек при отдаче долгов. Эротической литературы женщина не читала, прозу Ги де Мопассана в библиотеке и в книжном магазине обходила стороной, стеллажи с дисками с «таким» уклоном старалась не задевать даже взглядом, а на слово «порно» у Снежки была стойкая аллергия, которая проявлялась расширением зрачков, округлением глаз и затяжным иканием.       Сейчас же её любимая дочь делала такое, что просто не укладывалось в порядочной голове Белоснежки. Ловкими движениями, показывающими немалый опыт в подобных вещах, Эмма уже раздела своего визави и теперь оглаживала чужие бёдра белыми руками и голова её находилась в совсем уж непотребном месте и делала она своим ртом чёрт знает что.       Снежка даже в страшном сне себе такого представить не могла. Даже в пьяном бреду. Даже в наркотическом дурмане. Даже в бессознательном отрубе. Никогда! - Да лучше б Лерой, - простонала женщина.       Всё ещё в чёрном плаще, который почти полностью покрывал хрустальный гроб и с вплетёнными в волосы Эммы пальцами, прижимающими голову любовницы к своему естеству, хахаль дочери получал нереальное удовольствие. Лицо Эмминого визави выражало крайнюю степень удовлетворения: полузакрытые глаза, горящие щёки, прикушенные губы и изредка открывающийся рот для испускания сладостных стонов. Снежка хоть их и не слышала, но прекрасно себе это представляла и ей становилось от этого ещё жарче. Хотя и так казалось, что женщина сидит в парилке, так ей ещё и постоянно добавляли градус эти двое бессовестных.       Надо было бы выключить этот разврат, но Снежка не могла оторвать взгляда от монитора. Он притягивал внимание женщины как магнит и полностью выключил программу самосохранения. - Эмма, Эмма, - стонала Белоснежка, наблюдая, как эротическое действо приближается к своему завершению. - Эмма! Эмма, как же так? Как ты можешь, Эмма? - говорила Снежка с монитором, серьёзно надеясь получить ответы на свои вопросы.       Кульминация была неистовой, бурной, нежной и уносящей в иные миры и Свон прижималась всем телом к своему спасителю, крепко обнимая и покрывая любимое тело поцелуями.       Снежка до крови прикусила язык. Её мелко трясло и тело накалилось и напряглось от возбуждения. Она никогда не чувствовала такое невозможно приятное и одновременно почти болезненное состояние. Только сейчас до Снежки начало доходить, что они с супругом беззастенчиво смотрят порноролик из подвала где в одной из главных ролей выступает их собственная дочь. Дочь! А спаситель их дочери и её любимый человек ни кто иная, как Регина Миллс, собственной персоной. Собственной чёртовой и бесконечно сексуальной персоной.       Её дочь и её мачеха! Снежка до сих пор не могла поверить в то, что видели её собственные глаза. Они не могли видеть такое, они нагло врали своей хозяйке. Врали, потому что это не могло быть правдой. Её доченька, её кровинушка, её добрая девочка и эта злыдня, хоть и чертовски красивая в своём возбуждении и бесподобная в своём оргазме. Снежка повернула пылающее лицо к мужу. - Дэвид, что же это? – голос женщины был так тих, будто она была при последнем издыхании. Снежка увидела глаза мужа с совершенно почерневшей радужкой и расширенными зрачками. Он смотрел на жену так, будто хотел её съесть с потрохами. Прекрасный заревел и набросился на Снежку, заваливая её на кровать, одной рукой задирая её топ до самого горла, а другой стаскивая пижамные штаны. - Девид? Девид! Ах, Дэ-ви-д...