Гендзюцу

Учиха Итачи всегда с точностью выполнял приказы. И даже если для этого требовалось искупаться в чужой невинной крови, он так и делал. Главное, было приглядывать за тем, чтобы Пэйн поменьше обращал внимания на Коноху, но с этим было уже намного сложнее. Деревня, ради которой Итачи пришлось собственноручно уничтожить свой клан, стояла под номером один в списке «Почувствуйте боль». С этим Учиха, увы, ничего не мог поделать. Но это было полбеды. Когда Пэйн внезапно вызвал его в очередную пещеру и, представ при нём в виде проекции, отдал приказ разобраться с членами их организации, Итачи немного оторопел. В прошлом ему уже давали похожее задание для уничтожения Орочимару. Но этот скользкий тип лишь гадил Акацки, пытаясь добраться до улучшенных геномов её участников. В особенности до шарингана самого Итачи. Но вот чем Лидеру не угодила парочка их творцов искусства, он не понимал. На его взгляд они были вполне безобидны, хоть и с тараканами в голове. Но без этих букашек преступниками S-класса не становились, и уж тем более не вступали в Акацки. Итачи сам себя считал вполне нормальным, хоть и приходилось постоянно лгать, особенно своему младшему брату. Саске... Интересно, обрёл ли тот силу, чтобы искоренить зло в лице старшего братца? Итачи слышал, что тот подался к Орочимару. Он лишь надеялся, что его глупый маленький брат не помрёт раньше времени, будучи съеденным змеиным саннином. Если бы только Итачи смог тогда укокошить этого проклятого старикашку!.. Так вот, пока Пэйн не объяснил, что он подразумевал под «разобраться», Учиха не имел ни малейшего понятия, в чём, собственно, провинились Сасори и Дейдара. Но он, конечно, с ними пересекался редко, лишь на особо сложных заданиях, поэтому всего знать не мог. А дела обстояли в том, что подрывник и кукольник постоянно спорили. И в последнее время уже не только об искусстве и его проявлении, но и вообще обо всём на свете. Они срывали миссии из-за неумения работать слаженно, ведь их разногласия приводили лишь к агрессии друг к другу, а это не способствовало взаимопониманию и работе в команде. — В общем, Итачи, — заканчивал озвучивать его миссию Лидер, — помести-ка ты их обоих в гендзюцу, да проследи, чтобы те уже, наконец, помирились или в чём там у них дело. Какузу уже устал от этих двоих, потому что они не приносят прибыли. И если мы с ними в скором времени что-нибудь не сделаем, то он натравит на них Хидана с его ритуалами или пришибёт обоих сам, а меня даже не спросит. А ведь они нужны нам для выполнения моего великого плана! «Не организация, а дурдом какой-то», — подумал Нагато, тяжко вздохнув, а Конан лишь сочувственно на него посмотрела. Времена, когда Акацки были под лидерством Яхико давно прошли, и теперь приходилось мириться с этими фриками. — Будет сделано, — ответил Итачи со всей мрачностью в голосе, на которую только был способен, наблюдая за исчезающей проекцией Пэйна. Тратить своё драгоценное время лишь для того, чтобы кое-кто перестал вести себя как дети малые, ему совершенно не хотелось, но приказ есть приказ.

***

— Что этому чёртовому Итачи от нас понадобилось, м?! — распалялся Дейдара. — Вызвал нас как каких-то шавок! Да если б не его шаринган, я бы его давно уделал своим искусством. Ведь искусство — это..! — ...марионетки, — закончил за него Сасори, нервно подёргивая скорпионьим хвостом Хируко. — Данна, опять вы за своё! Ваших марионеток запросто сожрут термиты, а взрывы от моей глины будут помнить до самой смерти, м! – нагло заявил он. Хвост Хируко пролетел в опасной близости от горла Дейдары, прикрытого воротником чёрного плаща с красными облаками, но тот ловко от него увернулся. А вы попробуйте пожить вместе с таким нервным напарником, ещё и не так уворачиваться научитесь! — Не понимаете вы моё искусство, Данна, вот и Учиха его тоже не признаёт... – скуксился парень. — У тебя какое-то ненормальное помешательство на Итачи, — довольно ревниво подметил Сасори всё тем же грубоватым голосом, коим обычно разговаривал, находясь в Хируко. Ему были чужды проявления хоть каких-то эмоций, ведь он был куклой, а куклы не должны испытывать никаких чувств, но с Тсукури было так сложно держать себя в руках. — Вовсе нет! — вспыхнул Дейдара. «Я вас люблю, Данна», — уже про себя подумал он, чтобы не огрести от Сасори какого-нибудь мощного яда, от которого не было противоядия. Он ведь не знал, что кукольник тоже испытывал к нему определённые чувства. — Идём быстрее, не люблю заставлять людей ждать, — поторопил он своего напарника. Оставалось идти всего ничего, но на лес уже опускались сумерки, и ему не хотелось застрять здесь до рассвета.

***

Дойдя до места встречи, где их должен был ожидать Итачи, по словам белого Зецу, которого частенько запрягали как посыльного, Дейдара уже приготовился проверить не растерял ли свои навыки шарингана Учиха и как долго тот продержится против его искусства, если всё же растерял. Но сделать этого ему в очередной раз не удалось, даже камера в левом глазу не помогла справиться с гендзюцу Итачи, который внезапно возник перед ними. — Чтобы не поменял тут ландшафт, — пояснил Итачи в ответ на удивлённо поднятую бровь Хируко, когда Дейдара замолк и обмяк, стоя всё на том же месте. В гендзюцу Дейдара вовсю отрывался с иллюзиями, а здесь не мешал и это главное. — Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз, поэтому не могли бы вы выйти из своей куклы? Если просьба Учихи и удивила Сасори, то виду он не подал. В принципе, размять суставы не помешало бы. Бытие куклой было не намного лучше человеческого существования. Постоянно надо было всё смазывать, менять какие-то части, модернизировать тело... Сасори без вопросов вылез из Хируко и тут же был пойман в ловушку Итачи, сам того не осознавая. Хоть Акасуна и был марионеткой, пока в нём была хоть капля чакры и человеческое сердце — поймать его в гендзюцу было проще простого. Оставалось дело за малым: объединить иллюзию и устроить в ней завал пещеры, чтобы те, наконец, поговорили по душам. Всё это бы происходило в гендзюцу, которое растянуло их времяпрепровождение на часы, хотя в реальном мире прошло бы лишь пару минут, поэтому времени для того, чтобы помириться, у тех было предостаточно. Итачи собирался всё выставить так, чтобы ни Сасори, ни Дейдара даже не поняли, что угодили в гендзюцу, поэтому под видом сбора дров для костра он вышел из пещеры, в которую их завёл. Стоило ему только шагнуть за порог, как он тут же сложил печати и сделал Катон, дабы разрушить вход в пещеру. — Итачи! — рыкнул Сасори, но было уже поздно — пещера погрузилась во мрак, лишь слегка освещаемый светом из щелей между камнями. Дейдара наконец-то отмер, понимая в какой ситуёвине они внезапно оказались с Данной. Тсукури не был дураком, поэтому сразу смекнул, что в завале виноват никто иной как чёртов Итачи. — Сасори но Данна, не беспокойтесь, я сейчас взорву для нас вход, — он сунул руку в сумку с взрывной глиной, которой там не оказалось, и ругнулся. — И как мне теперь подорвать этого ублюдка без своей глины, м? Данна, может, вы попробуете что-нибудь сделать своими марионетками? Данна? — он поглядел на ошарашенного Сасори, который не отзывался. — Что случилось? — Что случилось? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! А вот что! — показывая совершенно нормальную человеческую руку, повысил голос Сасори. Даже его эмоции вернулись к нему, и это было совершенно точно НЕнормально. «Упс, промашка вышла», — Итачи и правда не собирался делать из Сасори человека, но раньше ему не приходилось иметь дело с живыми куклами. Переделывать сделанное было слишком лениво, пускай вспомнит молодость. — Как такое может быть? Чёрт, это ведь Итачи... Гендзюцу! — Какой ты догадливый, — съязвил Сасори. — Но когда он успел, нас же завалило после того как он ушёл, нэ?.. Или же... с самого начала?.. Я так и знал, что не надо было с ним встречаться! При каждой нашей встрече он только добавляет мне проблем, м! Но ничего, сейчас я развею его шаринганную магию, — он попытался восстановить контроль над чакрой, но ничего не вышло. — Не получается... — с досадой протянул он. — Ты сам сказал, что это Итачи, обычные методы не подействуют, — присаживаясь на какой-то камень, сообщил Акасуна. — И что вы предлагаете делать? Стоп! А вдруг вы тоже иллюзия! Эй, Итачи, я знаю, что это ты, хватит притворятся моим любимым Данной! — Тсукури отскочил к противоположной от Сасори стене, указывая на него пальцем. — Идиот... — вздохнул марионеточник. — Нас обоих заперли в одном гендзюцу по непонятной мне причине. — Точно? — с подозрением в голосе, спросил тот. — Точно. И что ещё за «любимый Данна»? — Сасори несколько покраснел с непривычки, в нём проснулась надежда. — А вы меня не убьёте, если я скажу? — Если б хотел, то уже бы это сделал, — сказал он таким голосом, что не стоило даже сомневаться в этом. — Но мы же в гендзюцу, тут бесполезно кого-либо убивать. Хотя всё равно было бы больно, м... — Ты хочешь, чтобы я тебя убил? — Нет, что вы, Данна! — запротестовал блондин. «Я хотел бы, чтобы вы меня любили», — с тоской подумал он. — Так ты ответишь на мой вопрос? — Дейдара густо залился краской, и Сасори невольно залюбовался. Смущённый Тсукури был очень мил. — Вы, наверное, меня потом всё же убьёте, но я всё равно скажу. Вы мне, вроде как, нравитесь, хотя и бесите. — Так нравлюсь или бешу? — Всего понемногу, но больше нравитесь. Вы единственный, кто хоть как-то разбирается в искусстве в нашей организации. И даже если наши взгляды о его проявлении не сходятся, вы пытаетесь убить меня не всерьёз. Я знаю, я ведь долго за вами наблюдал, вот... Сасори сначала побледнел, а потом покраснел похлеще шаринганов Итачи. Он давненько не испытывал ощущения счастья. В последний раз это было лет эдак 25 назад, когда он собрал своих первых марионеток — Отца и Мать. — Подойди, — властно произнёс красноволосый, кое-как справившись с нахлынувшими эмоциями. — Не стой столбом, я не собираюсь убивать тебя. Дейдара ещё немного помешкал и подошёл к поднявшемуся с камня Сасори. Тот дотронулся до щеки подрывника сухой тёплой ладонью, наслаждаясь тактильными ощущениями. «Не знаю, зачем Итачи это затеял, но, Господи, благослови всех Учих!» — парни и не знали, насколько схожи были их мысли в этот момент. Саске, находясь у себя в комнате, в логове Орочимару, смачно чихнул. Позже он намеривался выловить Кабуто и прочитать ему лекцию на тему «пыли в комнате предпоследнего из клана Учиха». С Обито же чуть не слетела спиральная оранжевая маска, когда он в очередной раз пробрался в Коноху, чтобы понаблюдать за вернувшимся в деревню после тренировок с Джирайей Узумаки Наруто. Этот парень был так похож на него в детстве, но в будущем он определённо станет таким, каким Обито был сейчас. Уж он-то постарается сделать его таковым. Если тот доживёт до этого момента, конечно. Итачи сдержал порывы чихнуть, наблюдая наимилейшую и преотвратительнейшую картину, как его согруппники вылизывали друг другу рты. Это было, наверное, даже ужаснее того случая, когда он в детстве застал своих родителей, заделывающих Саске. Эта картина до сих пор стояла перед его глазами и периодически всплывала в его кошмарах. Не мудрено, что он так быстро повзрослел и уже в 11 лет навязался в АНБУ, чтобы быть подальше от этого логова разврата, называемого домом. «Мне срочно нужно закурить!» — подумал про себя Итачи, хоть и не курил никогда, а тем временем Дейдара уже срывал фирменный плащ с худых плеч Сасори, который совершенно не сопротивлялся. — Чёрт, ты выглядишь как подросток, сколько тебе было, когда ты превратил себя в марионетку, м? — прекращая выцеловывать шею напарника, спросил Дейдара. — Когда это мы перешли на «ты»? — грозно произнёс Акасуна и тут же застонал, когда Дейдара засосал его правый сосок своим ротиком на руке, забравшись рукой под одежду. Сасори лишь надеялся на то, что ротик не примет его сосок за глину и не начнёт его пережёвывать своими острыми зубками. — Чёрт! 16, мне было 16! — Я собираюсь трахнуть малолетку, Господи!.. – и это говорил тот, кому было лишь 19. — Кто сказал, что я тебе это позволю?! И мне, чёрт возьми, уже 35! — А у вас есть в этом опыт, Данна? Я слышал, что вы были очень нелюдимым мальчиком в детстве, а деревянным членом не особо поорудуешь, вы не находите, м? — снова на «вы» заговорил блондин, но отнюдь не уважительно. Сасори обязательно прибьёт его за это, но позже. — Чёрт тебя дери, ладно! — согласился он, чувствуя, что если не кончит прямо сейчас, то просто умрёт прямо в этом гендзюцу. — О, драть будут вас, Данна, вы уж не сомневайтесь, — Дейдара хищно облизнулся всеми ртами, ловко заваливая Акасуну на твёрдую поверхность пещеры, прикрытую их плащами Акацки. Сасори не остался в долгу и тоже потихоньку начал раздевать блондина. Лидер бы никогда не простил им такое вопиюще неуважительное отношение к, можно сказать, реликвии их организации, но всё это происходило в гендзюцу, так что знать об этом могли только лишь трое. Причём один из этих троих хотел бы в данный момент ослепнуть и стереть себе память. А ещё лучше вернуться в прошлое и не браться за задание Пэйна. Итачи диву давался, откуда столько грязных фразочек знает их подрывник. Небось у Хидана понахватался, тот уж был просто мастером мата. Уши у Учихи просто вяли, когда этот матершинник находился с ним под одной крышей. Теперь же у него вяли глаза от происходящего в ЕГО, чёрт возьми, гендзюцу! Если уж он и ожидал каких-то действий к примирению от согруппников, то уж точно не таких. Он бы и рад был остановить всё это безобразие и наслать на обезумевшую парочку свою любимую стаю воронов, но потом подумал, что так их командная работа станет на совершенно новый уровень и все будут в выигрыше. Да и останавливать уже было "немного" поздно. События на полу развивались достаточно бурно: Дейдара уже вовсю вылизывал, наконец-то, не деревянное тело Сасори, а тот лишь кусал губы и тихо постанывал. Все эти ощущения были для него в новинку. Но всё же лежать без дела ему не позволяла гордость. Он, может, и собрался быть пассивом, но уж точно не бревном. Инстинктивно заваливая Дейдару на спину, он оседлал его бёдра, потираясь промежностью о довольно не маленький и твёрдый бугорок в штанах напарника. Остервенело засасывал кожу у того на шее, получая в ответ сорванный стон и крепкую хватку на заднице. — Данна, если бы я знал, что вы такой горячий, я бы завалил вас давным-давно. И плевал я на ваше деревянное тело! – Дейдара подцепил пальцами края штанов и белья Сасори и потянул их вниз, оголяя его зад, но не стаскивая полностью. Акасуна прошипел как змея и прогнулся в спине как кошка, когда тот развёл ягодицы ладонями и легонько коснулся местечка между ними. Тсукури вовсю игрался со входом его любимого Данны, но не решался вставлять пальцы. Сасори начало казаться, что тот над ним просто-напросто издевается, поэтому больно куснул Дейдару за плечо, а потом кинул свирепый взгляд на глаз, скрытый камерой. — Сними эту хрень со своего глаза и сделай уже что-то большее, иначе я взорвусь! – он кинул красноречивый взгляд на свой торчащий член с влажной покрасневшей головкой. — Вы такой нетерпеливый, Данна, я хотел ещё подразнить вас, но теперь вы не оставили мне выбора. Тсукури выполз из-под Сасори, оставляя его стоящим на четвереньках, а сам обошёл его и встал позади такого аппетитного и упругого зада. Пару секунд он раздумывал, чем же всё-таки смазать любовника и не нашёл ничего лучше, чем попросить Итачи нашаринганить смазку. Учиха простонал про себя от досады, зачем он только на это подписался? Но бутылочка со смазкой всё-таки оказывается прямиком в руках Дейдары. «Так-то лучше», — подумал Дейдара, не представляя, как бы он справился с девственным анусом Сасори при не особо большом запасе слюны. Подготовка занимает приличное количество времени, Сасори в какой-то момент даже хочет попросить Итачи понизить уровень ощущения боли, но потом приходит в себя. Он – 35-летний мужик, преступник S-класса, один из лучших в Акацки, и он не намерен умолять какого-то 21-летнего сосунка. И уж тем более он не станет показывать свою слабость Дейдаре, чтобы у того появилась новая тема для подначивания. Когда Тсукури всё же входит в него, Сасори невольно вскрикивает. Всё же пальцы и член разительно различаются своими размерами. К боли он быстро привыкает, только слегка морщится и постанывает сквозь зубы. Дейдара тяжело дышал, прижимаясь к спине любовника. Жарко, но он не мог оторваться от Сасори ни на секунду. Он целует его в шею, которая была так призывно выгнута из-за уткнувшегося в собственные руки Акасуны. Сасори, чувствуя, как его ноги начинают разъезжаться на раскинутых на земле пещеры плащах, впился пальцами в бедро разошедшегося Дейдары. — Меняем позу, — не просьба – приказ. Тсукури и рад, теперь он наконец сможет увидеть лицо своего Данны. В спину впивались мелкие камушки, но это пустяк по сравнению с тем, как в него впивался взгляд Дейдары. У него настолько невменяемые от наслаждения ярко-голубые глаза, почти светящиеся в полумраке пещеры, что Сасори на мгновение забывает, как дышать. Его отпускает лишь тогда, когда тот прикрывает глаза, подхватывая Акасуну под коленками. Судорожно втягивая в себя такой необходимый сейчас воздух, он рассматривал своего напарника, как не делал никогда прежде. Светлые распущенные сейчас волосы разлохматились, тёмные ресницы слегка подрагивали, искусанные алые губы приоткрыты, а напряжённые резко очерченные мышцы делали Дейдару более мужественным. Он был прекрасен, но стало немного грустно, ведь тот такой живой и настоящий, а он всего лишь незаконченная марионетка. Раньше Сасори никогда не жалел о переделке своего тела, а теперь задумался, и эти мысли ему не понравились. — Данна, не делайте такое лицо, м, — Тсукури прикоснулся к его лицу ладонью и нежно поцеловал, заглядывая в глаза и пытаясь понять, что он сделал не так. — Какое «такое»? — Как будто сейчас разрыдаетесь. Вам больно? Мне прекратить? – Дейдара снизил темп толчков, вплетая свои пальцы в красные волосы Сасори. — Со мной всё в порядке, не забивай свою блондинистую голову. Красноволосый крепче некуда обнял Дейдару и уткнулся лицом ему в плечо. Тсукури понял, что что-то явно не в порядке, но решает послушаться совета. От грусных дум член Сасори немного подувял, но Дейдара с радостью вернул ему прежнюю твёрдость. Дерзкий мальчишка творил что-то невообразимое с его телом, всего лишь дрочка, но ощущения такие волшебные, что Акасуну не хватает и на пару минут. Он впервые кончает в чужую руку. Дейдаре хватает взгляда на абсолютный дзен на лице любовника, чтобы так по-детски быстро спустить. Дейдара успевает вытащить свой член раньше, чем кончил бы внутрь, пачкая и без того блестящий от спермы живот Сасори. Сасори почти засыпает, умаявшись от первого в своей жизни секса, но чувствует, как гендзюцу развеивается. Альтернативная реальность выпила из него и Дейдары все соки, поэтому они валятся на землю как мешки с обожаемой подрывником глиной. Краем глаза они замечают смутную фигуру в чёрном плаще с красными облаками, явно принадлежащую Итачи, но отрубаются прежде, чем успевают хоть что-то ему сказать.

***

Итачи и не подозревал, на что он подписался, когда решил взяться за это дело. Теперь Сасори и Дейдара чуть ли не по пятам преследовали его и Кисаме, срывая уже не только свои миссии, но и миссии Учихи и его акульего напарника. — Итачи-сан, ну примените на нас то гендзюцу снова! — ныл Дейдара. — Знаете, как трахаться хочется, а он же, — указал он на Сасори взглядом, переходя на шёпот, — бревно. Вы пробовали когда-нибудь трахать дупло? — Итачи удивлённо приподнял брови. Он-то и человека никогда не...кхм...любил, не то, что делать какие-то извращения с деревьями. — Вот и не пытайтесь, это очень больно, м! — Кого это ты бревном назвал, моя будущая марионетка?! — рыкнул Сасори, яростно размахивая хвостом Хируко. Дейдара лишь надеялся, что тот не призовёт куклу Третьего Казекаге, а уж с этой "черепашкой", как он называл Хируко, он справится. К тому же всегда есть возможность улететь от любовника на очередной глиняной пташке. Итачи взмолился всем богам, проклял их Лидера и Данзо вместе со своим проклятым кланом, мысленно придавая сил Саске, чтобы тот поскорее убил его, своего брата. Потому что если эти двое так и продолжат за ним таскаться, то он быстрее покончит с собой, а Саске так и не сможет ему отомстить. Хотя была ещё заманчивая идея пыхнуть на них Аматерацу, но зрение было превыше всего, иначе придётся его младшему братику сражаться со слепым, а это не так уж занятно. К тому же, эти двое быстрее прикончат друг друга, стоит лишь подождать. Вон, Сасори уже вышел из Хируко, любовно наглаживая свиток с Третьим Казекаге. — Сасори но Данна, я ведь пошутил! — в очередной раз уворачиваясь от пока ещё Хируко, примирительно произнёс блондин. — Ну чего вы шуток не понимаете, м! — Засунь своё чувство юмора себе в жопу, любовничек! Ты у меня скоро сам бревном станешь, — крикнул он в след улепётывающему на птице Дейдаре, призывая Третьего. «Неужели ЭТО я поставил выше себя?! Догоню – убью!» — подумал Сасори, ловко орудуя нитями чакры. — Что между ними произошло, Итачи-сан? — поинтересовался Хошигаки, наблюдая за ссорой двух членов их организации. — Ох, не спрашивай... Пошли лучше в Коноху, принесём Лидеру Девятихвостого, может, тогда он сжалится и не отдаст Какузу приказ убить меня... — горестно возвестил Учиха и медленно, но верно, побрёл в сторону страны Огня, а вслед им доносились взрывы и ломающиеся деревья, а возможно и кости.

***

Тем временем в логове Орочимару, задолбавшийся чихать Саске испытывал на Кабуто свою новую технику Чидори Эйсо. — Орочимару-сама, ну остановите уже Саске-кууунааа! — верещал Кабуто, уклоняясь от атак Учихи, а саннин лишь посмеивался, наблюдая за этим шоу. Да, тело Саске определённо должно было стать его, ведь он такой одарённый мальчик.