Им нечего терять

До того самого дня оставалась неделя. Каждый обитатель Дома ощущал неминуемое приближение конца. Некоторые боялись выпуска, некоторые уже смирились. Но никто не знал, что он будет делать дальше. Там, в леденящей Наружности, всё иначе. Там не действуют те законы, которые действуют в Доме. Мы не знаем, что там. Мы вообще ни черта не знаем о той, другой жизни. Когда человеку уже нечего терять, он способен на всё. Даже на самый отчаянный риск. Ведь его ничто не держит. И люди Черепа, и наши чувствовали, что в последнюю ночь что-то будет. Что именно – никто не мог сказать, но от самого факта уже стыла кровь. Мы не моги просто разойтись мирно. Слишком уж долго длилась эта вражда, как я думаю, беспощадная и бессмысленная. Я и Ведьма сидели на покоцаных ступеньках крыльца бокового входа. Вокруг шныряли младшие, улыбаясь и озорно смеясь. Ведьма мрачно наблюдала за оживлённостью двора и выпускала тонкие струйки табачного дыма. Мы курили и разговаривали о том, что же нам делать в Последнюю Ночь. Она мне высказала свои сумасшедшие помыслы насчёт того, что же она хочет сделать. Предать Мавра и в последний миг переметнуться к врагу – это было сродни самоубийства. На мои возражения о том, что её скорее убьют, и даже ещё неизвестно кто – те или другие – она ответила, что ей нечего терять. Иногда я задумываюсь, что же делает с людьми любовь? Оставляет их без рассудка? Окутывает туманом мысли? Заставляет идти на безумные поступки? Может быть. Но до этого момента Ведьма была как нельзя рассудительна. Её общение с Черепом не выходило за рамки записок, которые передавал какой-то безрукий младший. Даже те она сжигала. А сейчас она была не похожа на себя, словно страх перед концом, затаившийся в закоулке мозга, начинает грызть её душу и отравлять приторным ядом разум. Я не знаю, что буду делать я во время Последней Ночи. Меньше всего я хочу об этом задумываться. Я вообще стараюсь не помнить о том, что через неделю я навсегда покину эти родные стены. Интерната, который стал для меня Домом. Который стал Домом для каждого. Он нас воспитал и совершенно не хотел отпускать. Сегодня вечером мы опять соберёмся в комнате, будем курить и рассказывать истории. Я, в обнимку со своей шестиструнной подругой, буду петь им песни, наигрывая незамысловатые мелодии. И эти минуты – одни из последних, словно глоток воздуха перед тем, как окончательно погрузиться на дно.