Им нечего терять

Обстановка в обеих стаях примерно одинаковая. Об этом писал Череп. Никто не знает, что же будет в Ту Самую Ночь, но каждый знает, что что-то страшное. Этого я и боюсь. Та часть меня, которая предана своему вожаку и верна ему всем сердцем говорит, что я должна остаться с Мавром, что я должна биться за него, рвать всех в клочья, убивать. Это проклятое чувство долга огромной глыбой висит на душе. Но та половинка души, которая любит Черепа, тихо шепчет: «Беги… Забирай его с собой и убегай. Вы ничего никому не должны…». И я разрываюсь. Я не знаю, что мне делать, куда бежать и с кем драться. Я настолько запуталась в себе, что даже уже не думаю про страшную и неизведанную Наружность. Все мои сомнения и страхи я могу высказать лишь Герде. Для остальных я – безучастная маска, хладнокровная Ведьма, протеже Вожака. Но лишь она одна знает, что под этой маской прячется столько страхов, недоверия и сомнений, что никто бы и не подумал, что та самая Ведьма – такая же девочка, и у неё тоже есть слабые стороны. Но я стараюсь этого не показывать. И пока что у меня получается. Герда – это один из двух людей, которых я люблю в Доме. Ей я могу обнажить свою душу и раскрыть все слабости. И она всегда принимала мои откровения и открывала душу в ответ. Я не знаю, что буду делать после выпуска. Как я проживу без взгляда её изумрудных глаз, без запаха длинных рыжеватых волос, перевязанных лентой, без её голоса, ласкающего слух под переливы гитарных струн… Без этого я проживу. Больно, плохо, тоскливо, но проживу. Я найду в себе силы. Но выпуск отнимет у меня не только лучшую подругу. Он отнимет у меня самого любимого человека. До того момента, когда осталась лишь неделя до выпуска, мне хватало тех редких записок, которые передавал Кузнечик. Мысленно я всегда была рядом с ним. Но теперь, когда через одну неделю нас разлучат навсегда, выбросят в негостеприимную Наружность, я не могла представить себе жизни без Черепа. Поэтому я была готова на крайние меры, мне уже было всё равно. Герда твердила, что это глупо и необдуманно, перебегать в самом конце на чужую сторону, что это только раззадорит остальных, но мне было всё равно. Мне уже было нечего терять.