Uingukage. Сокрытый в Тени Крыла. 1787

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Naruto

Пэйринг и персонажи:
Минакуро Като
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Экшн (action), Даркфик, POV, Попаданцы
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC, Насилие, Нецензурная лексика, ОМП, ОЖП, Underage, Смерть второстепенного персонажа, Элементы гета
Размер:
Макси, 1247 страниц, 303 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от TarTaros
«Отличная работа!» от Орифиэль
«Потрясающее произведение!» от Rikudo-sensey
«Просто супер!!!» от Лукинофф Азатор
«Добротно!» от Etas
«Мрачненький фанфик))))» от Life in the shade
«Отличная работа!» от XiNatA-chan
«Отличная работа!» от steppppan
«Пожалуй, лучший фик по Наруто.» от Мистер Каюк
«За большую работу!» от Кицунэ Миято
... и еще 32 награды
Описание:
Он пришел в совершенно незнакомый ему мир. Не по своей воле и не по своему выбору. И чем больше он узнавал этот мир, тем очевиднее становилось - это мир сильных, где у слабых нет ни свободы, ни выбора. Он не хотел быть слабым, но стать сильным не так-то просто. Но он готов идти вперед, через тела врагов и, если потребуется, друзей. Он не будет подстраиваться под мир. Он его изменит. Сколько бы времени и сил на это не ушло.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Первый том завершен.
Второй том: https://ficbook.net/readfic/3451638

Есть набранные из интернета арты персонажей:
http://samlib.ru/img/p/postulans/uingukageneoflud/index.shtml

Глава 156

6 января 2015, 00:00
      
      Посмотрел на замок, еще раз. Руины как руины. Почему сюда? Потому что ловушка. Но я не люблю играть по чужим правилам, хрена с два. Оперативно проверил костюм и прикрыл мелкие повреждения, переложил амуницию, кунаи и сюрикены перекочевали из глубоких карманов в ближние, а все, что мне не потребуется прямо сейчас во время боя, наоборот, ушло глубже. Все, сейчас кого-то будут убивать. Мысли в сторону, очистить голову, ничего вокруг не важно, не имеет значения. Есть только я и мой противник. Руки складывают простую печать, и я наполняю ее чакрой, простой и природной...
      
* * * * *
      
      Ветер со свистом пролетал сквозь извилистый лабиринт каменных арок, каждый раз создавая немного отличающуюся от прошлой мелодию. Это был единственный звук, прерывавший тишину, уже давно опустившуюся на это место. Еще не вечерело, но вместо яркого света здесь гуляли одинокие лучи, проглядывающие через заполнившие небо тучи. И следуя пути, обрисованному тенями, отбрасываемыми небом, к руинам приближалась еще одна тень. Неуловимая, неощутимая, будто призрак, будто тот ветер, что одиноко насвистывал в тишине. Не издавая ни шороха, как и положено настоящей тени, она проскользнула до разваленных стен, замерев под одним из крупных камней, слившись с собственной тенью, отбрасываемой камнем. Секунда, вторая, третья, и мерцающий силуэт взлетел на стену, вновь замерев в неподвижности. Ветер утих, прислушиваясь и радуясь, что у него наконец-то появится спутник в его бесконечном пути через извилистые арки древних руин. Дуновение, поднимающее в воздух крошки пыли и начинающее новый перелив свистов, и силуэт движется за ним, так же быстро и легко проскакивая арки и старые обветренные каменные столбы. Но вот силуэт вновь замирает, сливаясь с окружающим миром и даже, кажется, исчезая из него.
      Но вот к тишине добавились отчетливо слышимые шаги, и в замок вошел человек. Синоби, несмотря на род своей деятельности, не пытался скрыть свое присутствие, шел открыто, внимательно глядя по сторонам, наблюдая за окружением, прислушиваясь. Он прошел через разрушенные главные ворота, перешагивая крупные камни и обходя редкую поросль травы, пробивавшейся сквозь камни. Поднявшись по чудом сохранившейся лестнице на второй уровень замкового двора, синоби оттолкнул перегородившую проход створку, подойдя вплотную к руинам основной постройки. Навстречу ему вышел другой синоби, так же не озаботившийся скрытностью, но остановившийся в пределах не до конца разрушенного донжона.
      - Ты все же пришел, и один, - улыбнулся встречающий гостю, - я ждал от тебя подвоха, но... Эта девушка, она действительно для тебя так важна?
      Гость внешне проигнорировал слова. Он наблюдал, изучал. Синоби Кири переоблачился в форму своей деревни. Черно-серый плотный жилет с высоким воротом, серые свободные штаны, щитки, закрывающие ноги от ступни и до колена. Под жилетом - черная кофта с длинными рукавами и высоким воротом, скрывающим лицо до самых глаз. И плащ, на этот раз синий. Протектор деревни закреплен на шее.
      - Где она? - наконец спросил гость.
      Кетсуки улыбнулся под тканью ворота.
      - С ней все в порядке. Если немного отойдешь назад и посмотришь на ворота, то увидишь, как она через них выходит.
      Като отошел ко внутренним воротам и оглянулся. Ино действительно подошла к внешним воротам и остановилась там.
      - Знаешь, я даже отпущу ее, - сообщил Кетсуки, и девушка сначала опустилась на колени, а затем и легла. - Видишь, я ее больше не контролирую. По правде говоря, эта техника сложная и сил требует много. Да я и не хочу быть тебе личным врагом. Видишь, между нами никаких личных счетов. Ты пытался убить меня, я пытался убить тебя. Я немного поугрожал твоей подружке. Честно, я бы не стал ее убивать, если бы ты не пришел. Она так трогательно заботилась о раненых... А я не люблю убивать добрых людей. Дайме не был добрым, он хотел заставить какую-то девчонку атаковать меня, представь? Я его сразу предупредил, что если он ответит на мои вопросы, то ничего с ним не случится. Но нет, он дал ей сигнал, а она и послушала. Такие дела.
      Като обернулся к противнику:
      - Так ты вершишь правосудие?
      Синоби Кири рассмеялся:
      - Шутишь? Какое мне дело до правосудия? Но, если он попытался убить меня, значит, был готов к тому, что я попытаюсь убить его в ответ. Вот и все. Или тебе так важна была его жизнь?
      - Нет, не особо. Зачем тебе диадема?
      - Для личных целей. Тебе это так уж интересно?
      - Нет, мне все равно.
      - Так отдай ее мне, - синоби Кири протянул руку, - ты все равно не сможешь меня убить. Способности некоторых синоби делают их почти бессмертными.
      Като отрицательно покачал головой:
      - Бессмертных не существует. А ты уже третий... четвертый... даже пятый особо живучий гад, который мне встречается, если я никого не забыл, - поделился опытом синоби Конохи, - так что само по себе это меня уже не впечатляет.
      Кетсуки искренне удивился, хмыкнув:
      - Пятый? Весело живешь. И как же, если не...
      Договорить синоби Кири не успел. На шее неожиданно затянулся трос, резко потянувший жертву на себя. Като тут же сорвался с места и поспешил к напарнице. Кетсуки, рывком перехватив трос ладонью, выпустил кровь и обрезал сталь. Хватка тут же ослабла, но не успел синоби Кири даже перевернуться, как сверху его накрыл удар. Даже усиленные природными способностями ребра с треском проломились внутрь, и он, в последний момент заметивший расплывающийся силуэт противника, приложившего его нереально тяжелым ударом локтя, с грохотом проломил пол под собой.
      Но падал недолго, упав на пол первого подвального этажа. Одной рукой синоби тут же метнул вверх кунай со взрыв печатью, а второй запустил прерванную было технику. Конечно, девчонка уже за пределами его влияния, но Кетсуки рассчитывал не на нее. Там, в городе, когда он создал контроль над ней и двумя монахами, там был топорный и неэффективный прием, требовавший прямого контроля. Нет, здесь у него уготована куда более качественная ловушка.
      Нанесший удар синоби, прячущийся под иллюзией, увидев вылетающий из образовавшейся ямы кунай, резко отпрыгнул назад, прячась за ближайшим укрытием. А вокруг уже зашевелились те, кто еще недавно были просто трупами. Кетсуки уже почти наполнил технику своей силой, приказав:
      - Кровавый бал. Марионетки, в атаку.
      Вылезший из своего укрытия человек поднял арбалет и направил туда, где должен был сидеть противник. Като, не снимая маскировки, скользнул в сторону, и болт отскочил от камня. Следующий прилетел уже с другой стороны и от другой марионетки, но снова прошел мимо. Като выхватил метательный кунай и швырнул в стрелка. Кунай врезался в шею, но стрелок продолжал перезаряжать арбалет, не обращая внимания на рану.
      - Тебе нравится? - выкрикнул Кетсуки, выпрыгивая из ямы. - Это мои боевые марионетки. Насобирал их из тех неудачников, что...
      Договорить он вновь не успел, услышав свист летящего сюрикена. Он вскинул руку, и железка врезалась в мышцы у запястья.
      - Вот ты где!
      Стрелок сделал выстрел туда, откуда прилетел сюрикен. Но Като уклонился от болта, выпустив сюрикен, скрепленный с первым тросом. Второй врезался в старую деревянную балку, что стояла рядом, но несколько выше головы синоби Кири. Кетсуки уже потянулся к тросу, чтобы его перерезать, но в него полетели кунаи и сюрикены, заставляя отвлекаться на себя, а затем Като резко потянул за трос. Кетсуки дернуло в сторону, а руку, с застрявшим в ней сюрикеном, вверх. Синоби вновь перехватил трос, чтобы обрезать его, но не успел. Приблизившийся Като нанес сильнейший, на какой был способен, удар коленом в корпус, резанул керамбитом по сухожилиям рук, временно, пусть и на очень короткий срок, лишая противника подвижности, а на последок поставил взрывную печать. Задержавшись, решил еще добавить с локтя в голову и только потом отпрыгнул, уклоняясь от новых болтов. Секунда, и усиленная взрывная печать сработала, разнося и так едва стоявший угол донжона.
      Пока Кетсуки будет слегка занят, собирая собственные внутренности, Като переключился на стрелков, изрядно ему мешавших. Тратить на них печати или что-то еще не хотелось - расточительно, и Като пошел на сближение. Первый, засевший в укрытии на стене, вскочил, даже попытался подхватить арбалет. Первым ударом левой руки Като отбил арбалет в сторону, правой ладонью схватил за пальцы противника и сдавил до хруста, продолжая движение, нанес удар локтем, ломая руку противника. Левой рукой уже выхватив сюрикен и забросив в него петлю троса, воткнул железку в горло стрелка, обмотал пару раз вокруг шеи, и сбросил противника со стены, зацепив трос наверху. Марионетка не умерла, продолжая дергаться, но опасности уже не представляла.
      Поднялись еще трое стрелков, двое выстрелили, один, что поближе, швырнул гранату. Като прыгнул навстречу, перехватив гранату в воздухе и швырнув обратно, продолжая прыжок дальше. Граната взорвалась, разнося верхнюю половину туловища марионетки, а еще один болт был отбит ручной броней. Последний противник выстрелить не успел. Като, оказавшись близко, выбил у него из рук арбалет. Резким движением развернув противнику голову на сто восемьдесят градусов, Като выхватил керамбит и нанес несколько ударов, разрезая мышцы и сухожилия. Подхватив арбалет, он напитал болт чакрой, насколько того хватало, и, пропустив мимо выстрел оставшегося стрелка, выстрелил в ответ. Напитанный чакрой болт снес голову и разворотил правое плечо с частью груди.
      Като выхватил у стрелка три имевшиеся у него гранаты, быстро сцепил их вместе тросом, а заодно перезарядил арбалет, вновь напитав болт чакрой. Из поднятой взрывом печати пыли вышел Кетсуки. Плаща не было, жилета тоже. Чудом остались живы штаны и часть кофты, ткань которой еще закрывала руки и спину, грудь по-прежнему красовалась кровью, мясом и развороченными ребрами. Маска на месте лица не давала понять, что он сейчас испытывал, но глаза уставились в Като, а хвосты четырех томое повернулись к центру.
      Синоби Конохи вскинул арбалет и спустил болт в полет. Но Кетсуки неожиданно быстрым движением поднял руку и перехватив болт, не остановив его, но отведя от своей груди в сторону, так что железка врезалась в камни пола. Като ногой подхватил гранаты и запустил в противника, но тот взмахнул рукой, посылая в полет сгусток крови. Сгусток врезался в гранаты на лету, и взрыв произошел в воздухе между противниками. А из взрыва прямо на Като вырвался Кетсуки, тут же атакуя. Не желая идти в ближний бой, Като постарался отпрыгнуть в сторону, но Кетсуки выпустил длинный извилистый жгут, догнавший ногу противника и впившийся в нее будто когтями. Като потерял равновесие и упал, а Кетсуки тут же рванул жгутом в сторону, отправляя противника в полет до ближайшей стены. В воздухе Като вывернулся и выпустил две напитанные чакрой иглы, но они завязли в крови, не нанеся ущерба. Впечатавшись в стену, Като болезненно выдохнул, но тут же вскочил на ноги и пошел на сближение. Кетсуки дернул жгут на себя, резко сокращая его длину, а Като подпрыгнул, сгруппировавшись и применяя сенчакру для увеличения собственной массы. Но синоби Кири почуял неладное и, отпустив хлыст, уклонился от живого снаряда. Като остановил технику, едва сумев приземлиться на стену, а не размазаться о нее, сразу запустил в противника несколько сюрикенов. Но на мелочи Кетсуки не обращал внимания, вновь сближаясь.
      Като зло выдохнул, уходя в невидимость, но не помогло. Оставшаяся на ноге кровь противника обожгла болью, а сам Кетсуки выплюнул в Като состоящую из крови иглу. Синоби Конохи уклонился, но снаряд пробил каменную стену, что произвело сильное впечатление. Слабые техники больше не работали, а ничего достаточно сильного на дистанции, чтобы еще и попадало, у Като не оставалось. Разве что...
      Он отпрыгнул к руинам донжона, уклоняясь от плевков противника, заодно готовясь. Применив стойку, Като резко ускорился, сходу впечатав колено в грудь Кетсуки, отчего тот лишь слабо отшатнулся. От синоби Кири тут же во все стороны дернулись кровяные иглы, но Като уже ушел на дистанцию, шипя от боли в ноге. Кровь врага не только выдавала его позицию, но и мешала нормальному чакрообращению. Но сенчакра ее постепенно выжигала, так что терпеть недолго осталось.
      Като сосредоточился, переключаясь на другую технику. Ту, что лишь раз применял в реальном бою. Но момент был хороший. Сделав шаг к противнику, он растворился. И замерцал. Кетсуки всматривался в приближающегося противника, улавливал ощущения от своей крови на нем. Но либо противников вдруг разом стало трое, либо он так быстро перемещался между тремя позициями, что сильный синоби не мог этого заметить. Силуэт Като появляется прямо перед Кетсуки, занося руку для удара по голове. Кетсуки поднимает блок, но в блок врезается иллюзия, а удар локтя проходит по горлу. Следующий удар тут же приходится в ногу сзади, отчего синоби Кири встает на одно колено. Керамбит врезается в руку, держащую блок, и отводит ее назад, за голову. Миг, и на шее и руке уже стягивается петля троса. Еще миг, и в голову прилетает удар колена. Вдогонку продолжают сыпаться удары, отправляя синоби в полет.
      Неожиданно атаки прекращаются, Кетсуки падает на пол донжона, просто дернув рукой срывая с шеи петлю. Силуэт Като вновь приближается, возможно, для новой атаки, и Кетсуки вновь применяет защиту. Острые быстрые жгуты вырываются из его тела, заполняя все ближайшее пространство. Но вместо противника в него прилетают сюрикены. С легким хлопком в воздух выбрасывается какой-то газ.
      Като, еще отходящий от сложной и тяжелой техники, позволившей ему провести два десятка ударов за какую-то секунду или две, пускает в полет детонатор. Помня мощность собственного оружия, прячется в укрытии, когда с сильнейшим грохотом проходит подрыв газа. Донжон не выдерживает надругательства и начинает разваливаться, складываясь внутрь себя.
      Като поднимается, тяжело дыша.
      - А ты говоришь, не убью. Бессмертный, чтоб тебя.
      Като уже шагнул к выходу из замка, из-под земли с грохотом вырвались жгуты и обвили его руки. Не успел он дернуться, как где-то сбоку выпрыгнул еще один стрелок и выпустил в него болт. Като применил технику, и железка прошла сквозь его тело, но сразу за ней в спину врезался еще один жгут. Вывернув руку за спину, Като применил технику удара сенчакрой, разрезав два жгута - на спине и руке. А затем, левой рукой выхватив керамбит и напитав его чакрой, срезал и третий жгут, сразу отпрыгивая назад.
      Из руин поднялся синоби Кири, выходя на свет медленно заходящего солнца. Его тело почти полностью покрывала корка запекшейся крови, чем-то напоминая броню, только глаза сверлили Като четырьмя белыми томое.
      - Бой еще не окончен, Уингу, - вполне спокойным осознанным голосом произнес Кетсуки.
Отношение автора к критике:
Не приветствую критику, не стоит писать о недостатках моей работы.