Domestication (Приручение) +47

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Pet Shop of Horrors

Основные персонажи:
Граф Ди III, Леон Оркотт
Пэйринг:
Леон/Ди3
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ужасы
Предупреждения:
Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Мини, 20 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Tit deviens responsable pour tpujows.de се que tit as apprivoise." - Ты всегда будешь в ответе за того, кого ты приручил.
Из повести «Маленький принц»
... Только бы понять, кто из них приручил кого...

Посвящение:
Моему милому Ричи - просто потому, что мне некому ещё сказать такие слова.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Мда, описание получше придумать не смогла! Ну да ладно! Прорвёмся!
5 ноября 2014, 20:57
      Чужое горло так легко сминается под лапами, что это кажется смешным. Даже хруст шейных позвонков отдаёт весельем, а начинающая хлестать из рваной раны кровь - по-праздничному яркой. А когда последние капельки крови оглушительно падают с когтей вниз, веселье исчезает. Глаза жертвы мутнеют, теряя всякую прелесть, превращаясь из некогда прекрасных голубых карбункулов, которыми восхищались все вокруг в пустые, будто надтреснутые изнутри стекляшки. Стекающая из уголка рта струйка совершенно не подходит по цвету к её макияжу, как и уже отдающий серо-голубым оттенок кожи. И это кажется самым страшным из её облика - даже рваные раны на теле выглядят не так жутко, как... это.

      Искаверканое тело лежит нелепо, даже неестественно, напоказ выставляя обнажённую, разорванную когтями и клыками плоть. Одна из лап проводит по морде и на ней остаётся бурый след. Так вот что так горчит во рту... дурная кровь, вязкая, мутная... Неловкое, но такое естественное возмущённое рычание дерёт горло - Зверь недоволен - если бы не инстинкт, но бы не за что не стал бы брать в рот ЭТУ ГАДОСТЬ! Для еды есть куда более подходящие жертвы...

      Глаза с хищными, вытянутыми ввысь зрачками снова переходят с ран на лицо, навеки замершее в судороге, заставляя Зверя снова зарычать - все мышцы сигнализируют о боли, даже об агонии, но это не так - боли она не чувствовала, первый, самый первый удар, точнее наполнявший его яд лишил её любых ощущений. Даже в смерти солгала...

      Шорох. Скрип. Шаг. Зверь поворачивается всем телом, ощущая чужое присутствие, и рычание переходит в рык. Хвост опущен и опасно покачивается в дюйме от пола, готовясь в любое мгновение начать атаку.

      Золотые глаза полны удивления, даже шока, но это быстро проходит. Зверь видит, как зрачки сначала расширяются так, что почти затапливают радужку, а после превращаются в точки. Удивление прошло, теперь он сосредоточен, а значит - опасен.
Тело становится как сжатая пружина, всё внутри скручивается от напряжения, ожидания, кто же ошибётся - и будет убит...

      Но даже когда тело начало свой полёт, вытянув лапы так, чтобы первым же движением разодрать чужую глотку, Зверь всё ещё не знает, кто из них хищник, а кто - жертва...


      С чего начинается день? У первого с чашки крепкого кофе или чая, у второго - с запахом типографской краски от зажатой в ещё вялой ото сна ладони свежей газеты, у третьего - с крика и падения с кровати из-за ночных кошмаров...

      День Леона Оркотта начался с полночного звонка с работы, а после - полутрачасового времяпровождения со свежим, ( не больше трёх часов! - заметил улыбающийся коронер) , недавно разделанным трупом. Точнее - полуразделанным.

      - Жертва - Лайла Доуд, 23 года. Судя по картотеке, её наибольшим прегрешением было превышение скорости, да и то, штраф она выплатила вовремя.

      - В общем, всё то же самое, что и с остальными двумя, так? - зажигалка уже полминуты только стреляла искрами, изводя последние крохи терпения и так не слишком смиренного детектива, но поддавшись грубой силе Леона наконец-то зажгла сигарету. - Джилл, скажи, что эти выскочки из научного смогли определить причину смерти.

      Девушка пожала плечами, зевнула и недовольно произнесла.

      - Причина смерти нам известна - большая кровопотеря, вызванная рваными ранами по всему телу. Болевого шока нет, так как восприятие приглушенно каким-то веществом - эксперты до сих пор не могут определить его состав - ясно только, что это органика.

      - Ясно, значит её хотели убить, но так, чтобы она не чувствовала боли... тогда почему, чёрт возьми, она выглядит так, будто её собака загрызла?

      - Это не собака. Так же как и волк, медведь и ещё парочка десятков видов. - Напарница покачала головой и присела, показывая рукой на раны. - Смотри - отпечатки зубов не совпадают, и для многих хищников они недостаточно крупны. А вот следы когтей... это животное пятипалое, с небольшими, но очень острыми когтями... Неудивительно, что эксперты затрудняются с ответом, мне самой в голову не приходит, что же это за зверь. То ли их было несколько, то ли...

      - Это вообще не животное, а созданная человеком имитация. - Высказал давно мучавшую его догадку детектив. Стряхнув пепел, Леон продолжил рассуждение. - Третья жертва, так что мы уже точно можем говорить о серийном убийце, о котором мы мало что знаем, кроме того, что все жертвы красивые молодые девушки, все они не чувствовали боли, когда умирали, но были в сознании, что их тела были разорваны какими-то зверьми и...

      - И что все трое были знакомы с одним и тем же человеком.

      Если день Леона начался невообразимо рано, то день Графа Ди нашёл своё начало ближе к полудню, когда невыспавшийся, а потому злой как голодный хомячок, Оркотт пытался разбить своими кулаками его дверь. Однако учитывая то, что заснуть Ди из-за неожиданного поворота в очередном контракте смог лишь перед рассветом, с блондином они были примерно в равном положении. Так что распивая невероятно сладкий чай(единственным достоинством которого была невозможность заснуть даже после одного глотка) в комнатке внутри магазина, они являли собой прекрасно гармонирующую пару - оба были невыспавшимися, с красными как у кроликов-альбиносов глазами, и совершенно не способные к нормальному разговору.

      Однако, когда вторая чашка показала своё донце, а принесённая Леоном коробочка с редкими сластями опустела на половину, Ди смог стряхнуть дрёму и задать один важный вопрос.

      - Так что же вас привело в магазин, мой дорогой детектив?

      Блондин, очнувшись от приторной сладости охватившей язык, уже собирался сказать, как прозвучал звонок телефона. Ди встал, жестом заставил детектива сидеть, и ушёл за узорчатую ширму, за которой и стояла тумба с телефоном.

      - Алло?

      - Здравствуй, сын. - от этого голоса, точь-в-точь как у него самого, только более холодного, циничного, пальцы сами собой сжались сильнее, да так, что кончики длинных ногтей впились в ладонь.

      - Здравствуй... отец. У тебя есть повод звонить мне?

      - Скорее просьба. Недавно у меня был разговор... назовём этих людей дружественно настроенными конкурентами. Так вот, мне сообщили, что..

      От его следующих слов у Ди мурашки забегали по спине. Сладость во рту сменилась солью - от волнения он сам не заметил, как прикусил себе губу.

      - Так что? Я могу рассчитывать на твою помощь?

      Брюнет выдохнул, прикрывая гетерохромные глаза, и сообщил.

      - Сделаю всё от меня зависящее. Как только что-то станет ясно, я сообщу.

       Когда Ди вернулся к Леону, тот уже боролся Ти-чаном за целостность своих брюк. Борьба была напряжённой, но без особого огонька - рогатик тоже не отличался резвостью, из-за того что сам мало спал ночью. Зрелище это немного вернуло Ди самообладание, и садился он уже спокойным, хоть и излишне бледным.

      - Что-то случилось?

      Азиат только улыбнулся в ответ скрывая своё беспокойство за безразлично-вежливой гримасой.

      - Не беспокойтесь, Леон, так, дела семейные.

      Детектив прищурился, даже прекратив борьбу. Тетсу недовольно бэкнул, но тут же осмотрительно отбежал в угол и уже там сполна насладился пережёвыванием отвоёванной штанины.

      - Кстати, детектив, вы так и не ответили, зачем пришли.

      Оркотт тут же преобразился. Ди уже не в первый раз видел подобное, и в который раз залюбовался - это походило на то, как из куколки появляется бабочка, или что было точнее - домашняя избалованная любимица при опасности становится настоящей дикой кошкой. Детектив будто наконец-то выпускал наружу свою настоящую, хищную, звериную сущность.

      На стол легла свежая газета, при виде фотографии которой Леон поморщился - будь его воля, убийство ещё некоторое держали в тайне, но это было невозможным - убитую обнаружил её любовник, и по совместительству - известный папарацци, так что первая полоса была обеспечена.

      - Я хотел проконсультироваться у тебя, Ди, как у знатока. Скажи, ты знаешь животное, которое могло оставить такие раны? - поверх газеты легло ещё несколько снимков. Азиат взял один из них и сосредоточился, однако не успел он как следует вглядеться, как прозвенел входной колокольчик.

      - Есть кто-нибудь? - послышался со входа глубокий, хорошо поставленный голос. А вскоре появился и его владелец.

      Одежда вошедшего была неброской, однако очень качественной на первый, и очень дорогой - на второй взгляд. Ничего особенного - светлые брюки, тонкая рубашка с закатанными руками и повязанный на талии свитер полностью подходили образу этого молодого человека. В некоторой степени он походил на самого детектива - такой же высокий( и Леон даже не решился утверждать, что если он встанет незнакомец не будет выше него самого!), худощавый, но с развитой мускулатурой, кожа с лёгким загаром и волосами цвета растопленного золота, он казался смутно знакомым, а когда парень снял солнечные очки, показывая свои глаза, Оркотт узнал, с кем предстоит иметь дело. Такие глаза он видел только у двух человек - у Ди и у...

      - Добро пожаловать в лавку Графа Ди. Чем могу помочь... - брюнет приветливо улыбнулся уже-не-незнакомцу без труда опознав в нём клиента, и замешкался всего на мгновение, вспоминая увиденное недавно в газете имя. - ...мистер Ричард Аурейл?

      Золотые глаза цепко оглядели комнату, особое внимание уделив самому Ди, замершему Леону, и ещё больше - лежащим на столе бумагам.

      -Доброе утро, детектив Оркотт. Как вижу, представляться мне нет смысла, потому что все присутствующие уже знают, кто я. Что ж, тем лучше - мне так же не придётся объяснять ситуацию, заставившую мне обратится к вам... как понимаю вы и есть Граф Ди?

      Азиат снова неуловимо улыбнулся, из-за чего Леон напрягся сильнее. Интуиция на пару с рефлексом вопила о том, что ничего хорошего эта улыбочка не несёт.

      - Не совсем. Граф Ди - это мой дедушка, сейчас он находится в путешествии, и "Граф Ди" - всего лишь название старой лавочки в Чайнатауне. Однако, я повторюсь - чем я могу вам помочь?

      - Всего лишь исполнив свою работу - мне нужно подобрать животное.

      - Которое убъёт вашу следующую жертву? - вмешался Леон. Оба разговаривающих повернулись к нему. Ровно три насыщенно-золотых и один тёмно-аметистовый глаз.

      - Прошу прощения, детектив, однако мне показалось, будто вы намекаете, что это я убил всех этих девушек? - прямо спросил Ричард, смотря полицейскому в глаза. Детектив уже не в первый раз говорил нечто подобное при всех их, к счастью немногочисленных встречах-допросах, однако сегодняшняя попытка была самой прямой.

      Леон опустил взгляд первым, почувствовав себя виноватым. Ричард понимающе прикрыл золотые глаза, полные затаённой боли - детектив бы ни за что не отступил, будь это убийца, но... его чутьё молчало. Нет, Аурейл явно как-то был в этом замешан, но точно не убивал. Тем более, все три жертвы считались его девушками и сейчас парень явно переживал их гибель.

      - Простите, Ричард. Кажется, сказался недосып.

      - Ничего, я понимаю. У вас есть причины так считать. Однако, Граф Ди ( я же могу так Вас называть?), продолжим?

      - Конечно. Так чего же вы желаете? Быть может, животное, которое сможет вас защитить? Ведь следующей жертвой вполне можете стать вы сами...

      Ричард покачал головой и улыбнулся.

      - Вот этого я совсем не боюсь, Граф. Вы почти угадали, почти... мне нужна приманка.

      Ди приложил палец к губам, размышляя. Клиент оказался даже сложнее, чем он думал, но тем и...интереснее.

      - Вы хотите провернуть трюк с приманкой на живца?

      - Именно. Однако, хочу сказать сразу - приманка должна быть подходящей.

      Граф снова задумался, а после рассеянно кивнул.

      - Хорошо, пойдёмте за мной. - но едва брюнет подошёл к дверям. ведущим внутрь магазина, как его на полпути перехватил детектив.

      - Э нет, Ди! Я иду с вами!

      - Что? Леон, это против правил!

      - Чушь! Всё, что относится к этому делу, относится и ко мне!

      - Господа, успокойтесь! Граф, я не знаю, быть может мои слова покажутся вам оскорбительными, но я хотел бы, чтобы детектив пошёл с нами. Такое возможно?

      Ди склонил голову, размышляя, а после кивнул, улыбаясь.

      - Прошу идти за мной, господа.

      ... После Леон не раз пытался вспомнить, как было внутри магазина. Память просто отказывалась отдавать воспоминания о том, как что выглядело, как долго или нет они шли и прочие мелочи. Единственное, что он помнил - невероятный запах благовоний, дымкой окутывающих всё вокруг, превращая явь в полусон.

      - Мы пришли, это здесь. - Ди открыл очередную дверь, пропуская их внутрь.

      На смену неопределённо-рассеянному свету пришёл жаркий полумрак. Ароматный дымок, скрадывал очертания, однако буквально спустя пару секунд в нём появились две вспышки - два притягательных изумрудно-зелёных глаз с узкой щёлочкой-зрачком. Леон замахал рукой перед лицом, чтобы увидеть яснее, но существо само шагнуло к ним навстречу.

      Само воплощение изящного любопытства - от кончиков песочно-белых коготков на мягких лапах до настороженно приподнятых на лобастой голове округлых ушек. Даже длинные мышцы перекатываются под светлой, золотисто-белой шкурой изящно. Кошка. Большая. Даже не кошка, а...

      Когда белая львица оказалась совсем рядом с ними, Леон уже потянулся к кобуре, но Ричард жестом остановил его, опередив даже Ди. Не отрывая взгляда от её зелёных глаз, он присел на одно колено и протянул руку вперёд. Львица, мгновение ещё поглядев в его глаза, закрыла свои и замурчав, подставила свою голову под ласку.

      - Кажется, мы нашли, то что вам нужно...


      - Так что вы можете сообщить об убитой? - задал вопрос Оркотт, не глядя на собеседницу и зевнул. Джил пихнула его локтём в бок, но от сонливости это не спасло - весь заработанный у Ди запас энергии ушёл на то, чтобы сдержаться и не прибить китайца который без всякой подготовки привёл его и подозреваемого ко львам! К львице... и всё равно, что она была ручная!

      - То же самое, что и о остальных - держалась бы подальше от этого извращенца, дольше бы прожила!

      Леон заморгал, переваривая услышанное.

      - Простите, а можно подробнее? Что за извращенец, какой извращенец, и почему...

      - Леон! -Напарница не выдержав, схватила детектива за ухо и отвела подальше, а затем снова зашипела.- Ты что себе позволяешь?

      - Ничего больше того, на что хватает моей зарплаты! И вообще, чего ты взъелась, Джи?

      Девушка оглядела потирающего уха блондина, и вздохнула.

      - А, точно, у тебя же первый раз. Ну слушай, - она показала большим пальцем руки за спину, где осталась допрашиваемая. - Это - Ахира Эм!

      - Что, та самая? - Леон по-новому взглянул на названную.

      Ахира Эм... это имя ему знакомо так же хорошо, как и Ричард Аурейл, да и в отчётах попадается так же часто, как и его. Писательница, а так же сценарист фильма, создаваемого по её же книге. Непримиримая неприятельница и соперница главного подозреваемого Ричарда, по совместительству являющегося режиссёром фильма. У Оркотта кстати есть несколько её книг - сначала он купил их для Криса, а после прочёл сам и увлёкся. Ну и увидеть её в живую было интересно.

      Детектив хмыкнул и уточнил:

      - И что, всё действительно так, как пишут в газетах?

      Джилл закатила глаза:

      - Даже хуже - они как кошка с собакой! Терпеть друг-друга не могут, постоянно ругаются! Как-то Ахира вывихнула ногу, на площадке её не было неделю, а после этого оба говорили, что это была лучшая неделя в их жизнях, потому что другого не было рядом! Но, - призналась она, - когда они работают... это действительно вау!

      - Рада что вам нравится. - ехидно отозвалось сзади, и оба полицейских подскочило от неожиданности. Неслышно подошедшая писательницы хмыкнула, спрашивая. - Это всё и я могу идти работать или мне ещё постоять послушать ваши восхваления?

      Детектив ухмыльнулся, снова берясь за ручку. Хоть в чём-то газеты не врали - рыжеватая, с кажущимися огромными из-за очков глазами, подвижная как ртуть мисс Эм была весьма остра на язык. Видимо, отточила их в ежедневных пикировках с Аурейлом. Зато стало ясно, откуда у того такое ангельское терпение.

      - Всего несколько вопросов: как по вашему, что могло послужить причиной гибели Лайлы Доуд и остальных.

      - Да всё, что угодно!

      - И всё-таки? - прищурился детектив. Чутьё проснулось и сигнализировало о том, что ответ именно на ЭТОТ вопрос и именно от ЭТОЙ девушки может вывести его на след. Ахира Эм задумчиво закусила губу.

       - Ну не знаю... быть может, чувство меры?

      - Чувство меры?

      - Ну да. У них оно напрочь отсутствовало - слишком много шмоток, слишком много макияжа, слишком навязчивые... Вечно ошивались на площадке, работать не давали! Вечно, куда бы пошла - всегда натыкалась на них с Аурейлом! Да и остальная группа...- и уже тише, будто высказанное в шутку начало обретать смысл. - ...быть может... кто-то ещё устал от этого и... - девушка помотала головой, из-за чего самые короткие пряди стали торчать во все стороны. - В общем, у них, как и у вашей девушки полностью отсутствовало чувство меры. - Эм сморщила нос, будто собираясь сказать очередную колкость, но вместо это чихнула. - Ачху! Это ж надо было так надушится...

      Второй раз за разговор Леон был обескуражен. Джилл ревниво покосилась на коллегу, но ничего не сказала.

      - Ээээ... Какая девушка? У меня нет девушки?

      - Как это нет? А чьими же духами от вас пахнет? - писательница совсем по звериному повела носом, принюхиваясь, и моргнула. - А, точно... девушки нет, но будет, зуб даю! Такие духи используют только чтобы соблазнить кого-нибудь, не иначе! Ну что, я могу идти?

      - Идите, мисс. Если что, мы свяжемся с вами. - Проговорила полицейская, и повернулась к Оркотту. А сам Леон был занят - он сосредоточенно пытался отыскать запах, обнюхал свои руки, ладони, футболку, но ничего чужеродного не нашёл, а потому решился обратится за помощью.

      - Джилл... от меня что, действительно духами пахнет?

      Напарница пожала плечами и принюхалась сама. А после растянула в блаженной улыбке губы и, задышав глубже, ответила:

      - Ага...

      - Какими?

      - Не знаю... - ещё несколько вздохов и улыбка становится шире. - Что-то восточное, пряное, вкусное... мммм... сладкое...

      "Сладкое?!! Ну, Ди..."

      От немедленной расправы Графа уберегла работа, которой у Леона оказалось много - третья жертва за два месяца превратила неуловимого убийцу в серийного, нужно было опросить слишком много людей, проверить слишком много алиби, составить психологический портрет... Тут бы до собственной квартиры добраться, какой уж там Чайнотаун!

      Однако, после написания очередного отчёта, в себя детектив пришёл уже на пороге знакомого зоомагазина, с коробкой наперевес и стучащим в дверь. Открыл ему кипящий от возмущения Ди, однако самому Леону было на это наплевать - пройдя внутрь, блондин просто-напросто рухнул на один из диванчиков, блаженно выдохнул, и остался недвижим, свесив до пола длинные ноги. Увидев это Ди охнул и побежал ставить чайник. Когда полицейский морщась мелкими глоточками прихлёбывал сладкий чай, владелец магазинчика решился задать вопрос.

      - Так чем же я обязан вашему приходу, мой милый Леон? - мурлыкнул он, от чего его " милый" едва не поперхнулся - в голову к полицейскому так некстати вспомнились слова писательницы... Но самым возмутительным было то, что сам Оркотт не считал её предположение плохим, можно даже сказать наоборот... и всё равно это было странно!

      Леон поставил от греха подальше чашку, и потёр виски, закрыв глаза. А потом поднял их на брюнета, и покаянно устало произнёс.

      - Я что-то упускаю, Ди... Что-то не могу понять, как ни стараюсь... А ещё я чувствую, что время уходит и... вскоре кто-то снова пострадает, а я даже не могу этому помешать... Помоги мне, Ди...

      Граф поставил свою чашку на блюдце, и протянув руки обхватил лицо детектива. Притянув его к себе, мерно заговорил.

      - Успокойся, Леон, у тебя всё получится. Тебе нужно только всё вспомнить. Ну вот, подумай сам - есть убийства, есть зверь, который возможно их совершает и есть тот, кто объединяет все три жертвы. Однако, должна быть причина, почему зверь вообще убил этих девушек, посмотри - боли им не причиняли, и кроме ран, тела не трогали - он не был голоден, значит, кто-то ему приказал...

      - ...И нужно всего лишь найти того, кто отдал ему этот приказ. Его хозяина .Спасибо, Ди. - Вздохнул Леон, и..

      ... это было так естественно сделать - так же, как был естественен запах благовоний, сладости и чая в магазине, как было правильно ощущение этих прохладных рук на своих висках и щекочущих кончиков ногтей, перебирающих волосы. И такими же естественными показались его следующие действия.

      Чуть отстранить голову, опуская лицо, и прикоснутся, легко-легко, еле-еле, почти мазнуть губами по запястьям этих белых рук. Сначала по левому, затем по правому, слегка повернув голову. Мимолётно, но так, что на губах остаётся привкус его кожи. Тоже сладкий.

      Смущения нет. А может, до него ещё не дошло, что он сделал. До них. Потому что Ди только хлопает ресницами, не пытаясь его удержать и тянется за очередным пироженым. Даже не улыбается. И тишину чаепития приходится снова разрушать Леону.

      - Кстати, как я вижу, у тебя тоже дела идут не очень... что-то случилось?

      А вот теперь Ди улыбается, но улыбка эта, полное его отражение - немного смущённая, незнакомая, настоящая и очень усталая.

      - Да так... помнишь, то семейное дело? Так вот, мне нужно найти... одно животное, это не для продажи, но очень важно. Однако у меня это не получается!

      - Животное? Что, неужели оно такое редкое?- Усмехается детектив, пряча улыбку в чашку.

      - Ты даже не представляешь насколько... единственное в своём роде... - Вздыхает Граф, откидываясь в кресле. А после вскакивает. - Ну конечно! - и уже на бегу добавляет. - Леон, спасибо!

      Полицейский торопливо ставит чашку и бежит за ним, вскрикнув:

      - Да за что?!

      - За очень простую истину: чтобы найти зверя, нужно отыскать его хозяина!


      ... Вот уже несколько дней её преследует этот запах - едкий, настырный, сильный. Навязчивый настолько, что порой она вскакивает ночами, почувствовав его во сне.

      Потом стало хуже - к запаху добавился образ.

      Кожа, похожая на самый дорогой шёлк. Крупные кудри волос, волной падающие на плечи. Лёгкая, но такая издевательская улыбка на изогнутых полных губах. И глаза - зелёные, немигающие глаза, смотрящие на неё с вызовом и... жалостью.

      И непонятно, что бесит сильнее...


      Прислонившись к стене, там, где они настоящие, а не декорации, Леон с удовольствием наблюдает за процессом съёмок. Да, Джилл действительно была права, смотреть на этих двоих на работой- это... вау! Никто не может сказать наверняка, да и они сами наверное тоже, где их ссоры переходят в искусство. Просто однажды ловишь себя на том, что те, кто казалось бы слово назад никак не могли друг-друга понять, уже действуют, говорят, даже думают - на одной волне. Это так же очаровывает, как и... пугает. Они словно единое целое...

      - О! Детектив! Какими путями оказались здесь? Что, снова кого-то убили? - жизнерадостно спросила Ахира Эм, обрывая его размышления.

      - Эм! - слышится со всех сторон громкие возмущения, от которых сценнаристка вздрагивает и чуть слышно что-то шипит под нос. Что поделать, актёры весьма суеверный народ.

      - Так, всё тише! Перерыв полчаса. Гримёры, обновите главной героине макияж, остальные могут расслабится. - Сообщил Ричард. Пока работники кино собирались на перерыв, он успел раздать ещё несколько указаний, а после подошёл к Леону. Пожав его руку и поздоровавшись, он сказал:

      - Мне тоже хочется узнать ответ на этот вопрос. Есть продвижения в расследовании?

      - Угу, а то он волнуется, как бы вы не смогли выяснить, что это он убил всех своих пассий, и стоит ли ему брать билет в один конец в Мексику. - Не преминула напомнить о себе Эм.

      Глаза режиссёра подозрительно блеснули, и это заметили они оба. Однако, если Леон различил в них беспокойство, то... не за себя. А вот кое-кто решил этим воспользоваться.

      - Что, неужели правда? А зачем ? Что, они действительно они так тебя достали? А почему так? По мне, это слишком расточительно - лучше яд! Хотя нет, яда на них тоже жалко...

      - Ахира! - сказано было тихо, но непреклонно. Два взгляда пересеклись - гневный золотой и другой, только набирающий ярость. Очки сползли с носа писательницы, и Леон смог различить цвет её глаз. Вернее, даже не цвет, а то, какими они были - большие, чуть раскосые, с лёгкой косинкой от чего взгляд казался ещё пристальней, с маленькими бисеринками чёрных зрачков и большой, светлой радужкой неопределённого оттенка. Такие глаза называют хамелеонами, совсем как те ящерки - от освещения и настроения способны менять свой цвет. Сейчас радужка от гнева налилась ядовитой зеленью, сделав глаза по-звериному выразительными. И сейчас они были ярости, такой ярости, что казалось даже воздух между этими двумя замер в ожидании удара. Казалось вот-вот - и у полиции станет на одного свидетеля по этому делу меньше. Леон впервые видел у человека такую жажду убивать, и теперь он узнал, насколько сильным может быть состояние аффекта - даже его стоящего рядом, на мгновение затопило непреодолимой жаждой крови. Но мгновение прошло, Ахира моргнула и отвела взгляд. А после, ничего не говоря, ушла.

      - Вынужден принести вам свои извинения за её поведение, мистер Оркотт. Ахира... порой бывает несдержанна в словах.

      - Ясно. Мне непонятно только одно - почему извиняетесь вы, Ричард?

      Аурейл смутился, это было видно. Но потом он улыбнулся и признался:

      - Наверное, потому что ей самой в голову подобное не придёт. Всё по классику - "ей присуща добродетель, свойственная животным, но не людям, — правдивость". Это про неё, и она не считает зазорным показывать свою эту, звериную сторону. - Ричард выдохнул, закрывая глаза. - А ещё потому, что я считаю себя ответственным за её поступки. Всё-таки... это именно я её нашёл.

      - Нашёл? - удивился Леон.

      Ричард кивнул и начал рассказ.

      - Много лет назад, так получилось, что я оказался в приюте. Произошло это из-за того, что многочисленные родственники никак не могли поделить моё наследство и суд постановил его заморозить, а саму опеку надо мною препоручить штату. Пару лет спустя, однажды ночью я решил сбежать из приюта. Ну как сбежать - просто прогуляться вдали от этих стен. Попытка была уже не первая и вскоре я уже был далеко от здания, в ближайшем пролеске. Я шёл всё дальше и дальше, совершенно не боясь заблудится, как вдруг - услышал какой-то звук. Я не смог его разобрать, но буквально почувствовал, что его издаёт какое-то живое существо... пока ещё живое. И ломанулся на него сквозь ветки. Вскоре ноги мои заскользили по глине и я свалился в овраг, где и нашёл Ахиру ... Нас нашли день спустя, а после, когда я очнулся в больнице, то увидел её на соседней койке и понял, что несу ответственность за неё.

      - А что потом?

      - Потом... спустя ещё полгода меня забрали из приюта двоюродный брат моего отца и его жена. Я даже было хотел их уговорить взять ещё и Ахиру, но... - Ричард хмыкнул, разведя руками, но золото глаз, как и во всё время его исповеди оставалось матовым. Они будто пытались отразить его слова. - Если Ахира чего-то не хочет, уговорить её никто не может. Она осталась в приюте, но меньше видится мы не перестали - сначала она своим умом добилась перевода в ту же частную школу, что и я, добыв себе стипендию, а после - вслед за мною поступила и окончила Ель.

      Леон покачал головой и достав пачку, закурил.

      - Я и не думал, что вы ей так нравитесь. Со стороны складывается совсем другое впечатление.

      - А я и не нравлюсь. - Махнул рукой златоглазый. И повернув голову к детективу добавил. - Она меня терпеть не может, но...

      - Но?

      Золото потемнело, будто на сверкающий металл легла тень.

      - Но у неё нет ничего другого, кроме вражды ко мне, из-за чего стоит жить. Как и у меня.

      Детектив услышав это, поперхнулся дымом.

      - Как это? А ваша семья? Работа? Девушка на худой конец!

      Ричард горько усмехнулся, стекая по стене вниз.

      - Семья...Родители умерли двадцать лет назад, у опекуна своя жизнь и семья. Работа? Это не причина для жизни, это её часть, и не всегда самая важная. Девушка... трёх моих последних девушек вы видели сами. Так что, вот так и получается, что жить мне кроме как ради неё не за чем, хотя... Хотя кажется нет. Есть.

      - Вот, а вы говорили! И что это?

      - Кто это, детектив... И если вы хотите, я вас познакомлю...

      - Где и когда?

      - Мне нужно подготовится, поэтому... послезавтра, у меня дома. И ещё - позовите пожалуйста Графа Ди... - и тише добавил:

       - Если всё получится, ему будет интересно увидеть это...


      - Он так и сказал?

      - Ди, ты уже в четвёртый раз спрашиваешь! Если тебе так интересно, то возьми и позвони ему! - Не выдержал Леон.

      Азиат скривился, но тут же закусил раздражение очередным кусочком сласти и перевёл тему:

      - По расследованию никаких зацепок?

      - Никаких. Да что там никаких - вообще ничего! Ни одного человеческого отпечатка, только животных. Да и те - даже вид определить не могут. Что уж говорить о том обезболивающем - что это вещество не было выпито или проглочено, в тело его ввели искусственно, но след от шприца так и не найден!

      Граф нахмурился и провёл ногтём по ободку чашки. Что-то это ему смутно напоминало... но вот что?

      - А при чём здесь шприц?

      - Ди, ты о чём?

      - Быть может, убийца не стал отступать от своих принципов и полностью совершил убийство с помощью животных? Есть множество зверей, имеющих естественные приспособления, для впрыскивания разнообразных жидкостей, от слюны до яда.

      - То есть, ты хочешь сказать, что этот маньяк... хмм... не лишено логики. Но эксперты уже сравнили образцы со всеми имеющимися в лаборатории ядами совпадения найдено не было.

      - Ах, мой милый детектив! Ваши учёные слишком сильно полагаются на свои приборы, забывая, что в жизни всё иначе, чем в задачах! Тем более, я уверен, что у них наверняка содержится далеко не полная коллекция подобных веществ животного мира.

      - Да, до тебя им далеко... но это одновременно сужает нам круг!- Обрадовался Леон. - Значит мы ищем того, кто обладает глубокими познаниями в биологии, разбирается в ядах и может иметь дело с животными!

      - Или же всё гораздо проще и стоит искать не того, кто попадает под эти параметры, а просто может убить человека таким способом...


      Ахира ненавидела светские встречи - стоишь весь вечер, как идиотка, в платье, держишь на лице улыбку и расскланиваешься с людьми, большинства из которых даже не знаешь, а кого знаешь - хочешь никогда больше не встречать.

      Тугой узел причёски давит на затылок, вызывая головную боль, белое платье в пол слишком светлое, того и гляди испачкаешь ненароком, шерстяной жакет, одетый для того, чтобы уберечься от чужих прикосновений, слишком тёплый и колется, от косметики щипет кожу... и запах. Этот мерзкий доставший за всё это время запах!

      А вот и его обладательница... Эм видит её почти весь вечер, краем глаза - то она покажется в отражении зеркала на стене, то мелькнёт в толпе, а то знакомая ручка по-хозяйски устроится на кое-чьём плече, а вслед за рукой и смиренно склоненная голова... И взгляд один и тот же вызывающе-жалостливый взгляд!

      Не выдержав, девушка выбегает из зала и вбегает в одну из боковых дверей. Удачно - дамская комната.

      Какое-то время, Ахира просто стоит, уперевшись руками в раковину и дышит, но всё никак не может надышатся - мерзкий запах пропитал всё вокруг! Сжав зубы, она открывает кран и набрав полные пригоршни воды, умывается. На какое-то время становится легче, но потом...

      Запах всё сильнее и сильнее, веет из-за спины. подняв мокрую голову Ахира замечает движение в зеркале и поворачивается к нему спиной, оказываясь лицом к лицу к ней.

      Она улыбается, всё так же улыбается. Только теперь, вблизи, становится видно, какие большие у неё клыки. У человека таких быть не может. А у неё есть. Значит, она не человек...

      А кто? Галлюцинация? Пару дней назад Ахира убеждала себя в этом, но... галлюцинации не могут так гадко пахнуть!?

      Очередная Ричардова пассия? Возможно, очень возможно... И объясняет, почему она всегда видит её рядом с ним. Только не бывает таких духов - слишком настырных, слишком живых, слишком настоящих... нееет, это её запах, что только является ещё одним доказательством к нечеловечности - люди предпочитают такое скрывать, всячески намекая тем самым, что далеко ушли от зверей.

      Так кто?

      Соперница? Да.... да быть того не может! Это...Это просто смешно!

      Она делает шаг, и Ахира едва успевает заметить, как она поднимает руку, нанося удар. Скулу обжигает, слышится звон выпадающих шпилек и треснувших очков оторванных пуговиц, волосы падают на лицо, жакет валится к ногам. Но это не больно, и даже не обидно. Гораздо больнее - взгляд зелёных, немигающих глаз с вытянутым зрачком, насмешливый и жалостливый. И голос, впервые она слышит её голос.

      - Ты так думаешь? - хриплый, будто горло не привыкло к словам, но от этого не менее соблазнительный. - Посмотри!

      Она хватает её за плечи, поворачивая к зеркалу, и Ахира замирает.

      В раме она видит двух девушек, но выглядит они как одна. Одно и тоже белое платье. Одни и те же встрёпанные рыжеватые кудри. Одно и то же лицо, хоть и в разных эмоциях. Одни и те же полыхающие изумрудные глаза.

      Руки начинают трястись сами, пальцы скрючиваются, это никак не остановить. Слова застревают в горле, вырываясь наружу хрипом... Рыком? Разницы уже нет...

      Но между ними разница всё-таки есть. Ахира видит, как заостряются, перетекают в звериные черты, как весь облик той, что напротив становится завершённым, законченным, правильным. Мгновение - и на полу уже изгибается, готовясь к битве, золотисто-белая львица.

      Ахира знает, что она не такая. У неё нет той грации, с которой это совершенное, созданное природой существо, наполнено в каждом движении. У неё нет того же гордого изгиба мощных челюстей или единого золотого силуэта вставших волной шерстинок. У неё нет этого высокомерия, смешанного с жалостью и презрением к той, к тому, чем она является.

      Плевать. Зато у неё есть другое - сила и ловкость, не доступная этой выскочке! А ещё, самое важное - знание.

      Знание того, кто из них на самом деле - жертва.

      Два зверя застывают на мгновение, но после начинается древняя, как сам мир, схватка. Но один из них уже обречён.
Белая львица прыгает первой, упруго отталкиваясь лапами, метит в плечо, видя, как неумело, неловко чувствует себя противница в зверином облике. Один удар - этого достаточно, но...

      Слишком медленно.

      Извернутся, уходя с линии удара. Махнуть хвостом попадая лишившимся мехового чехла жалом в точку между челюстью и шеей, впрыскивая яд, одновременно, по движении инерции уводя тело за хвостом, по дуге, вниз. Боевой клич сменяется болезненным мявком, но и тот недолог - зубы уже находят свою добычу, разрывая шею, и тут же движутся обратно, выдирая гортань и уворачиваясь от конвульсивно дёргающихся лап. Всё...

      Или нет - дрожь тела, уже мёртвого, но ещё стремящегося к жизни, становится крупнее, над телом образуется дымка, и вот уже Ахира сидит на полу, рядом с бьющимся в агонии телом девушки, выглядевшей точь-в-точь как она. И очень похоже на тех, что были до ней...

      Зелёные глаза распахиваются, окровавленные руки мечутся, пытаются как-то перекрыть хлещущий из шеи фонтан.

      Пробудившийся разум твердит, что это тщетно, но она не верит. Не верит, пока память не подбрасывает похожие воспоминания.

      ...Красивые, будто кукольные, лица, застывшие в гримасе ужаса. Стекленеющие глаза. Рваные раны от лап и горечь от крови во рту, оттеняющая радость битвы.

      Только одного нет - глаз. Золотых глаз напротив, каждый раз, как в первый, полных удивления и... страха. Совсем чуть-чуть, не за себя ...

       За неё.


      Руки обхватывают голову, царапая не утратившими остроты когтями кожу. Зелёные глаза полны слёз, вспоминать всегда больно.

      Больно не от того, что было с ней, а от того, что все они хотели одного - использовать его.

      Предать его.

      Вспоминать, как это было впервые - вечером, почти ночью. После как наконец-то смогла разгадать, что же было в этом взгляде, который та вертихвостка бросала на неё - жалость. О да, жалость её и погубила - стоило один раз на неё надавить, как она согласилась выйти, поговорить наедине, а уж там... Звериная сущность взяла своё, и довольно урча, оставила тело, послушную оболочку бездумно улыбаться в пустоту облизывая языком чужую кровь - сначала с собственных губ, потом с рук. Он так и нашёл её такую - мурлычащую что-то под нос, улыбающуюся алыми губам возле остывающего трупа.

      Оттащил, недовольно шипящую, что её добычу отнимают, отмыл, отвёз домой, создал алиби, и себе и ей, уложил спать, даже не зная, какие ей будут снится кошмары.

      Второй раз был ещё хуже - дело было на каком-то банкете, так много людей. Кажется, она застукала вторую с каким-то ловеласом. Дождалась, пока тот уйдёт и... В этот раз Зверь уже знал, что его ждёт и напала на него первым, но... В последний момент тело просто отказалось наносить удар, и ему удалось с ней совладать. И снова - дом, ванная, постель, кошмары. И всё без слов.

      Третий раз.. было весело. Весело было звонить ей в дверь, заглядывая в глазок, ожидая, когда она откроет. Она знала своего убийцу, как и любой из тех, кто знает Ричарда Аурейла, заочно знает и её. И снова она не смогла его убить...


      Голова раскалывается от одного вопроса, значащего так много - почему?

      Почему она их убила?

      Почему он так поступал?

      Почему до сих пор не выдал и не намекнул?

      Почему она не может его убить?!!

      Глаза слепо мечутся по комнате, ища разгадку, пока не застывают на теле её четвёртой жертвы. Хотя кто ещё из них жертва... На шее, немного ниже удара, что-то блестит.

      Руки тянутся к предмету, двигаются, пальцы что-то нащупывают, - щелчок! - в ладонях остаётся золотистый, почти без крови, ошейник с изумрудом. Изумруд... как раз под цвет глаз.

      Зрачок из вертикального почти становится круглым, когда ответ на все вопросы возникает в голове.

      Да, это действительно всё объясняет... и всё связывает воедино. Помогает сделать всё, как должно быть. Правильно.

      Зелёные глаза уже иначе осматривают пол, что-то прикидывая, а губы изгибаются в улыбке, больше похожей на звериный оскал...

      - Ди! Черт возьми, ты куда делся, Ди! - Леон мотал головой во все стороны, пытаясь разглядеть в толпе свою верную сладкоежистую головную боль. -Вернись немедленно! Вон, уже Ричард появился! - Кричал, разыскивая в толпе гостей Ди детектив, но отвлёкся, услышав сигнал мобильного.

      - Алло! Джилл? Что случилось?

      - Леон! Пришли результаты экспертизы!

      - Класс! Ну что, удалось установить, что это за звери?

      - В том-то и дело, что удалось... Только... Леон, это не звери, но это и не они...

      - Что ты там болтаешь? Как это - звери и не звери?

      - А так - наши умники сказали, что такого существа вообще не существует... Вернее, не может существовать...


      Тонкие тёмные ноготки проводят в пяди от пола так, чтобы не коснутся крови, капельки которой, повинуясь движению длани, превращаются в алые дымки и рассеиваются в воздухе. А вслед за ними, исчезает и другое - тело девушки слегка меняет очертания, волосы укорачиваются и светлеют до песчанно-белого, раны пропадают, смерть сменяется жизнью. Даже черты лица уже другие, а когда она открывает глаза, даже цвет их меняется - теперь они голубые как полуденное небо пустыни.

      Девушка зевает, по кошачьи подставляя голову под руку и спрашивает:

      - Граф, я всё правильно сделала?

      - Ты просто умница, Дюна. Контракт выполнен в точности, мы можем возвращаться. Ты в порядке?

      Девушка вскакивает, изгибается всем телом и улыбается.

      - Мне повезло, что у меня, как у кошки, девять жизней, иначе бы она меня убила, но... Граф Ди... такая сила... это не опасно оставлять её... с человеком? Может, заберём её в магазин?

      Ди задумывается, но после сожалеюще качает головой.

      - Нет, Дюна, мы не можем так поступить.

      - Но почему...

      - Потому что питомцу безопаснее всего быть рядом со своим хозяином. Как для него самого, так и для мира вокруг...


      - Ди! Где ты шлялся! - вернувшегося в зал азиата тут же взял в оборот детектив. Леон бы сам не за что не признался, но слова напарницы изрядно его обеспокоили, а точнее - отсутствие Ди возле него, после того, как он узнал о результатах экспертизы.

      Однако, Граф не успел и слова сказать, как на площадке, делящую бальную лестницу пополам, и служащей сценой, появился улыбающийся Ричард и начал говорить:

      - Леди и джентльмены. Коллеги. - он бросает взгляд в сторону, так где сами собой сгруппировались уже знакомые по работе над фильмом личности. Леон тоже смотрит туда, и отчего-то сильнее хмурится, совершенно неосознанно сжимая руку Ди.

       Что-то кажется ему неправильным, будто чего-то не хватает, всё кажется незавершенным, но что...

      - Последние недели в моей жизни вышли не только очень напряжёнными и интересными, но и... Очень печальными, трагическими, даже ужасными. Из жизни навсегда ушли три прекрасные и дорогие мне, каждая по-своему, девушки. - Золотые глаза потемнели, будто от боли, но вскоре снова засияли, ещё ярче прежнего. - Однако, как бы мне не было жаль прощаться с ними, я должен сообщить, что сейчас я счастлив, как никогда прежде. Потому что наконец-то обрёл то, что давно искал. - Он замолк на секунду, переводя дух, и тут же продолжил. -Позвольте представить вам самое дорогое мне существо. - Ричард взмахнул рукой, показывая на вершине лестницы, где появилась...

      Очередная большая кошка, место которой в зоомагазине Ди, а лучше - сразу в зоопарке, в клетке! Точно, Ричард же на днях купил одну из них... и как раз у Ди.

      Но... разве эту? Леон мало что помнит из той прогулки, но... кошка была белой, это точно, а не угольно-чёрной. И на шкуре не было никаких пятен, похожих на алые капли, будто её только что обрызгало кровью. И хвост был другой - сужающийся, с кисточкой, а не равномерно-толстый, короткошёрстный, но неимоверно длинный, как у пантеры. И кисточек на ушах не было, и морда другой формы и... Хотя глаза... да, глаза всё те же - изумрудно-зелёные, пронзительные и полные бесконечной нежности и любви к самому дорогому существу - к своему хозяину...

      Детектив машет головой, отгоняя мысли. Брр, не стоило пить на такой жаре шампанское! Чудится всякое... Какая кошка? Он совсем с ума сошёл?

      Девушка, высокая, красивая, смутно-знакомая в кроваво-алом платье спускается вниз по лестнице. Но глаза те же самые, что и у кошки из его грёз. Такие же любящие.

      Величественно и быстро спустившись по лестнице, она замерла прямо напротив Ричарда, а потом они одновременно даже не подбежали, а подлетели друг к другу и так и застыли, обнявшись и смотря в глаза. Будто всего остального мира не было, не существовало для них, или...

      Прохладная ладонь сжимает его руку сильнее, будто передаёт согласие Ди с его мыслью. Леон поворачивается к нему лицом и замирает сам, поймав взгляд разноцветных глаз.

      ... или мир только и появился, чтобы они встретились.

      ...Встретились, и больше никогда не теряли друг - друга.



      - Не могу поверить, что они просто так взяли и закрыли это дело! - возмущался Леон, прихлёбывая чай. Настроение у него было настолько плохое, что он не обращал никакого внимания на его сладость, полностью сосредоточившись на процессе выплёскивания раздражения.

      - Так уж ли и закрыли? - удивился Ди, садясь напротив него с кружкой в руках. Детектив только кивнул и добавил:

      - Ну, почти. Расследование вроде как и будет вестись дальше, но точно не нашим отделом. Какие-то хлыщи в костюмах пришли, и забрали все документы по делу! Шеф как увидел их значки, побледнел, едва инфаркт не получил. А все остальных заставили подписать документ о неразглашении.

      - О? Значит, вы, Леон, сейчас намеренно его нарушаете, рассказывая мне? Как... мило.

      Детектив фыркнул, допивая чай и ставя кружку:

      - Даже не думай - это не из-за тебя! Просто я хочу хоть так насолить этим мартышкам в версаче! Хотя, теперь я хоть выспаться могу после этого дела... - Блондин с удовольствием растянулся на диване, прикрыв глаза, но тут же их открыл, вспомнив. - Кстати, о делах. Ты нашёл свою зверушку?

      - Да. Однако... мне не удалось её вернуть.

      - Ну-ну, а мне-то казалось что ты с любым животным можешь найти общий язык!

      Ди прикрыл глаза, и подул на поверхность чая, сдувая ароматный пар.

      - Это действительно так, мой дорогой детектив. Но в некоторых случаях мои способности бессильны. Например, когда слова идут в разрез с природой зверя. - Посмотрев на недоумённое лицо американца, черноволосый вздохнул. - Как вижу, ты не понимаешь, да? Как же объяснить... Леон, ты знаешь что-либо о гибридах? - Дождавшись отрицательного мотания головой, Граф начал небольшую лекцию:

      - Гибриды, это организмы, получающиеся в результате скрещения особей разного вида. В природе они встречаются чрезвычайно редко. А вот люди любят сочетать несочетаемое, причём я уверен, названия некоторых гибридов известно и тебе - те же мулы, или лигры. Большинство гибридов нежизнеспособно, а те, что всё-таки появляются на свет и выживают, редко когда могут оставить потомство, особенно это касается самцов. Однако, гибриды интересны и важны тем, что сочетают в себе свойства обеих линий родителей, как положительные, так и отрицательные, а она...

      - Она? - приподнял бровь Леон.

      - Да. - кивнул Ди. - Она. Самка. Результат пары десятилетий кропотливой работы, гибрид нескольких поколений, дитя искусственного отбора. Животное, которое просто не смогло бы появится...если бы не человек. - Детектив вздрогнул, услышав это, но азиат лишь прикрыл вики, не замечая ужаса в голубых глазах. - Единственная в своём роде... виде. Каждую её часть подобрали так удачно, так точно, что от всех своих диких предков она получила всё самое лучшее. Однако...

      Гибриды, хоть и имеют в своей сущности свойства обоих родителей, но эти свойства проявляются у них по-разному - в большей или меньшей степени, но всегда отличной от нормы. Гибриды всегда обречены быть сами по себе, чем-то средним между линиями крови, не принадлежа ни к одной из них. А уж такая ... Мощная, быстрая, упрямая, и при этом - невероятно преданная. Я бы попросту не смог уговорить её, если бы попытался. Да и... её хозяин наверняка был бы против.

      - Хозяин? У этой зверюшки ещё и хозяин есть. - смог взять себя в руки Леон.

      - А как не быть? Гибриды - невиданная редкость, а для многих людей это равносильно ценности. Множеству людей хотелось бы иметь такую собственность. - почти со злостью произнёс Ди. - Только из-за того, что их так мало, эти животные становятся разменной монетой в потакании людской гордыни.- тут он улыбнулся и уже спокойнее продолжил. - К счастью, ей удалось этого избежать. Её хозяин - достойный человек, такие как он сейчас редкость. Он немало сил и времени приложил на то, чтобы не просто приручить, а заслужить искреннюю преданность этого необычного зверя, способного на всё, ради своего любимого хозяина.

      - На всё? Ди...- блондин прищурился, от чего взгляд стал более пристальным и немигающим. Будто зверь вышедший на охоту и внимательно наблюдающий за добычей. - ...только не говори, что...

      Хитрые разноцветные глаза Графа засияли драгоценным блеском, а губы изогнулись в давно знакомой улыбке. Да только в этот раз сквозь обычную дымку безразличия чувствовались небывалая грусть, понимание и... надежда?

      - Кто знает, мой дорогой Леон, кто знает... Приручение - очень сложный и обоюдоострый процесс - привязывая к себе кого-либо поневоле сам окажешься прикован к нему прочнейшей из цепей. И её не разорвать, если не вырвать часть себя. История знает случаи, когда животные находили своих хозяев, будучи разлучённые с ними на целые страны, на сотни тысяч километров, или спасали их ценой своей жизни. Так что же говорить о чужих, если под угрозой находится хозяин - самый близкий, самый дорогой, самый любимый? Поэтому, я лишь надеюсь, что такая преданность не будет забыта и у них всё будет хорошо...

      " А ещё я надеюсь, что ни мне, ни вам, мой дорогой детектив, не придётся избавляться от этой связи, как бы не повернулась судьба. Ведь ты уже стал так близок мне, Леон, что я не могу тебя отпустить. Да и..."

Граф ещё раз пробежался взглядом по детективу, особенно подметив хорошую фигуру, золотистые волосы, приятные, хоть и грубоватые, черты лица и тёплые голубые глаза. Поймав его взгляд Оркотт покраснел, на что азиат только хитрее улыбнулся, ничего не говоря.

"... да и такой отличный экземпляр просто так бросить не могу. Что ни говори, но у него отличные гены!"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.