Мой Дракон

Пройдя тёмной дорожкой между покрытых снегом сосен, Такео вышел к их домику – там царила суета. Войдя внутрь, он увидел, что слуги зажгли светильники, очаг, принесли чай, сакэ и закуски, услышал, как гудит в трубах вода, и мимо него пробежала служанка, что разложила футон в спальне. Уложив на него Хикару со всей возможной осторожностью, мужчина дождался лекаря, которого просто тащил на себе расторопный прислужник. - Всё запоминай или записывай. А Вы, доктор, сделайте всё, что необходимо – о цене не думайте, – и он слегка поклонился доктору, который начал осмотр, бубня что-то себе под нос. Такео же вышел в главную комнату, где его уже ждали хозяин кагэмадзяйи и его брат, как представил их один из его людей, стоящий у двери. Воин присел на подушки у пылающего ирори и поманил пальцем полного, начинающего лысеть мужчину, что стоял, всем своим покаянным видом выражая полную покорность и готовность исправить допущенные ошибки. Во втором посетителе, что, сложив руки на груди, стоял в тени, Такео узнал того человека, что несколько дней назад так беззастенчиво прижимал Хикару в ночном саду. - Господин! – начал хозяин чайного дома, подходя и непрерывно кланяясь. – Это недоразумение, что произошло в моём заведении, удручает меня, и я приложу все силы… - Да, недоразумение, - перебил его черноволосый, с каменным лицом глядя на хозяина. – Я, как Гость, надеялся, что всё, оставленное в оплаченном доме, останется в неприкосновенности, а что вышло?.. - Ооо! – стенания начинали переходить в рыдания. – Я готов принести всяческие извинения! Это ужасная ошибка! Несмотря на то, что рыдал он вполне талантливо, Такео видел, что глаза его сверкают злостью, когда он мельком обращает свой взор на человека в тени. - Мои оскорблённые чувства требуют компенсации. Или мне стоит рассказать всем, какие порядки здесь царят? Что ничего, за что заплачено, нельзя оставить без присмотра, что неизвестно, проснёшься ли сам утром, или любой может зайти в твою дверь… - Господин! Это погубит меня! Я прошу Вас, остановитесь. Мы всегда можем найти подходящий выход! Даже несмотря на то, что дела мои не идут в гору… - Да ну? – с усмешкой спросил Такео. – Тогда, не могу же я настаивать. Возможно, единственным выходом станет сэппуку… - Нет! – практически взвизгнул хозяин, теряя так тщательно сохраняемый контроль. – Это, конечно, излишне - я готов загладить свою вину, - он снова стрельнул взглядом в сторону брата, что, не произнося ни слова, стоял с недовольной миной на лице, - любым способом! Вот, например, деньги… Прочитав на лице черноволосого мелькнувшее презрительное выражение, продолжил: - Деньги, конечно, не смогут достойно сгладить мой позор, тогда… искренние извинения… Такео ухмыльнулся, и всё ещё кивающий человек спохватился: - Извинения вкупе с… достойным подарком?.. Да, с подарком, способным уладить наши разногласия, - уже радостно добавил он, ободрённый выражением лица воина. – Но что может быть достойно Вас, мой Господин? Что? Или… кто?.. Такео, несмотря на ситуацию, с удовольствием наблюдал за этим ловким человеком, что так внимательно читал все смены выражений на его лице. Едва заметно наклонив голову, он уловил нетерпеливое движение в тени – это второй посетитель стал проявлять недовольство, пока, правда, молчаливое. Приподняв бровь и взглянув на двоих своих сопровождающих, воин отметил, что всё их внимание переключилось на недовольного брата. - Так, значит, кто… Эээ?.. – едва заметно хозяин домика кивнул на дверь, за которой иногда были слышны тихие стоны, и Такео, помрачнев, прикрыл глаза. – Мой Господин! Примите, пожалуйста, в знак моего искреннего сожаления этого кагэма в подарок! - Нет!! – выступил из тени высокий, красивый человек, сжимая кулаки и сверкая глазами. - Что ты сказал, брат?! Ты в своём уме? - Я не согласен! Хикару никуда не денется из нашего дома! Он мой! - Ты забыл, что здесь почётный гость? Что мы можем быть уничтожены! Кстати, как же Хикару оказался у другого гостя, если за него было заплачено?! – в голосе было столько злости, что брат его отступил на шаг. - Ну, наверное, ошибка… - Непростительная! И замолчи, потом разберёмся! Живо развернувшись к чёрному воину, что, не отрываясь, смотрел на его брата, полный мужчина зачастил: - Не обращайте внимания! Это никак не отразится на моей благодарности! Я сейчас же принесу все документы на раба Хикару, что передаю Вам с самыми наилучшими… - И не забудь принести его настоящие документы! Высокий вздрогнул всем телом, ошарашенно уставившись на воина, что знал так непозволительно много, а хозяин чайного дома переспросил: - Что? Какие настоящие?.. - Посмотри у своего брата в комнате и принеси мне документы Хикару, что он забрал, прежде чем продать тебе же для работы как раба. - Вот ***! – подскочив к молчащему в шоке брату, он затряс его за одежду. - Какой такой свободный человек?! Ты мне кого продал? Ты его где, вообще, взял?! - Не твоё дело! И не смей… - Это ты не смей! – в голосе прорезался металл, и полный человек выпрямился, оказавшись даже выше своего брата. – Где документы?! – прогремел его голос. – Хотя, я и сам знаю! Поклонившись Такео, он быстро вышел из комнаты, на мгновение впустив внутрь порыв ветра, что принёс с собой несколько снежинок и лизнул холодом разгорячённые лица. Такео медленно поднялся, вглядываясь в красивое лицо человека напротив. Того, что влюбил в себя мальчишку, совратил его, а потом, увезя из дома, продал в качестве раба-проститутки брату. Да ещё и не оставлял в покое, издевался и подкладывал под полных извращенцев! Воин почувствовал, как его захлёстывает ярость и желание убивать. А человек, словно спохватившись, встряхнулся и обратился к Такео: - Господин! Я не знаю, откуда вам так много известно, но хочу Вам сказать, что Вы ошиблись - Хикару совсем не подходит Вам. Это просто шлюха! Он готов ложиться со всеми и выполнять всё, что ни попросят! Да ещё и с радостью! У настоящего кагэма есть гордость, и шарм, и стиль. А это просто подстилка! Оставьте его, это неудачное приобретение! - И откуда же ты знаешь, что он такая дрянь? – голос Такео был мёртв, словно все эмоции умерли, оставив после себя лишь опасную пустоту. Но человек напротив ничего не замечал, ободрённый интересом, что проявил этот воин, начиная надеяться, что Хикару ещё можно удержать. - Я встретил его, когда он ещё не был здесь, поверьте, тогда-то он и показал себя во всей красе! Он сбежал из дома с первым встречным, отдался ему, как портовая девка, а боль лишь приносила ему наслаждение! Я! Я сам был тем человеком, которому он показал всю свою грязь! И он заслуживает того, что с ним происходит, мало того, он этого хочет! Сам напрашивается… Сильный удар рукоятью меча в лицо, который он даже не смог проследить, опрокинул его навзничь, заставив отлететь к стене и удариться об неё затылком и спиной. Человек, взвыв, схватился за разбитый нос, обливаясь кровью и слезами. Такео в пару шагов преодолел расстояние между ними и присел перед подвывающим бывшим красавчиком. - Значит, шлюха? Этот мальчик, что, влюбившись, сбежал из дома и отдался тебе в первый раз, принимая всерьёз твою ложь и обещания, получая лишь боль. Только её ты смог дать ему, но он, ослеплённый первым прекрасным чувством, принял всё с благодарностью – ведь сравнить было не с чем. Ты даже не заметил его любовь, которую он был готов тебе отдать, что всё это время мучила его и заставляла снова и снова дрожать в твоих руках! Как тогда, несколько дней назад, – Такео кивнул. – Я видел и слышал. И вот, что я думаю – ты недостоин его чувств. И он забудет тебя, нескоро и непросто, но забудет. - К.. какая любовь?.. Да он просто… - человек от неожиданных слов даже забыл скулить, только вытирал иногда сочащуюся из сломанного носа кровь. – Он же просто… - Да заткнись уже! – в голосе воина зазвучала сталь, и человек замолчал, не мигая глядя в чёрные, страшные провалы глаз. – Я забираю его, а ты чтобы не смел рядом появляться, даже если и знаешь, где его дом. Наказанием тебе будет смерть. Посмотри внимательно и скажи – веришь, что я тебя убью? Человек, обессилев от ужаса, что охватил его перед чёрным воином, слабо кивнул, а Такео продолжил: - Ты искалечил его душу. Он ещё молод, но узнал столько боли - и физической, и душевной, что тебе и не снилось. Будет только справедливо, если я немного искалечу тебя. С этими словами он, придержав человека одной рукой, другой ухватился за сломанный нос и выкрутил его в сторону. Новый вопль разорвал тишину, брат хозяина задёргался, закрывая лицо и заваливаясь на бок. - Ну, ну. Не так уж и больно, не так, как Хикару, поверь мне! Он брезгливо отёр пальцы об одежду скулящего человека и поднялся. - Его в тот домик, где мы были. До утра никаких докторов и помощи, пусть так посидит. А насчёт второго… - кулаки его сжались, когда Такео вспомнил, в каком состоянии нашёл юношу. Первым его порывом было отомстить собственноручно, но вот остановиться он бы уже не сумел, так что от этой заманчивой перспективы пришлось отказаться. – Со вторым можете поиграть - игрушек там много, с плёткой познакомьте, в общем, все четверо развлекитесь. Только чтобы к утру был жив. Ухмыляющиеся сопровождающие, подхватив под руки слабо мычащего человека, вышли из домика, столкнувшись в дверях с хозяином, что возвращался с бумагами. Мельком взглянув на брата, залитого кровью, он молча прошёл внутрь и обратился к Такео, но уже без кривляний и переигрываний: - Я принёс документы, Господин. Этот Хикару, оказывается, из знатной семьи с севера… Что я могу сделать ещё, чтобы они не узнали о моей роли в этой неприятной истории? - Больше ничего ты сделать не сможешь… Если Хикару захочет отомстить тебе лично – тогда он и отомстит. Но ведь тебе не за что? - Мне не за что! Я обращался с ним, как и с остальными! Ничего плохого не сделал… - Слабовато… Ты же не следил, что с ним делает твой брат. Но это он сам решит, хотя, я думаю, можешь сильно уж не трястись. В Хикару ненависти нет… а вот во мне… - Простите ещё раз, Господин, такого больше не повторится! А мой брат?.. Можно забрать его? Они его там... - Ты в моё решение вмешаться надумал? – Такео начал злиться, но хозяин, верно уловив исходящую от воина угрозу, сник и поклонился снова, но уже покоряясь, а не играя. - Я не вмешиваюсь в правосудие Дракона. - Тогда иди. Хозяин кагэмадзяйи попрощался кивком головы и вышел. Такео прошёл в купальню, тщательно вымыл испачканные в чужой крови руки и, постучав, заглянул в комнату, где осматривали Хикару. Лекарь, что уже закончил осмотр и терпеливо ожидал, пока же Господин освободится, сообщил, что повреждения, конечно, есть, но жизни не угрожают, так что юноше нужен лишь покой, травы и мази. - И вообще, очень много внимания кагэма! – добавил он в конце, морща нос. Взгляд Такео потяжелел, но прислужник, вовремя сообразив, с улыбкой вытолкал лекаря за дверь, отправив его к хозяину, что, конечно, расплатится за всё беспокойство. - И что выписал этот… старик? - Не беспокойтесь, Господин. Я всё запомнил и записал. Так что я смогу всё сам делать Господину Хикару. - Вот как… Сейчас ещё нужно что-нибудь? - Нет, только сон, ему снотворное дал доктор. Но вот крик потревожил, я думаю. - Крик, ну да… Ты иди, а с утра возвращайся. Я заплачу, не волнуйся. - Деньги, конечно, дело хорошее, но мне очень уж его жалко, - понизив голос, поделился прислужник. – Хороший мальчик… - Я знаю. Через минуту они с Хикару, что сквозь полуприкрытые веки смотрел на него, остались одни. - Не спишь? – Такео подошёл ближе, садясь рядом и обкладываясь подушками. - Глаза слипаются, но пока что-то не могу. А можно мне?.. – юноша, приподнявшись на руках, подтянулся к Такео и, сдерживая стон, положил голову ему на колени. Слабый огонёк свечи, что горела на полке у футона, с трудом отвоёвывал у тьмы небольшой круг света, отражался в стеклянных боках лекарских пузырьков на столике и едва освещал юношу, что казался сейчас таким маленьким и хрупким. Закутанный в плед, он, свернувшись, вцепился руками в ноги Такео, устроившись щекой на его бедре. Черноволосый осторожно прикоснулся к голове Хикару и начал поглаживать, пропуская пряди волос сквозь пальцы, стараясь успокоить парня, но добился лишь хлюпанья носом. - Ну, что ты? Всё же прекратилось, больше тебя не обидят, успокойся. - Я знаю, знаю. Наверное, я от облегчения, и вообще… - Вот же глупый! Лучше расскажи мне о доме. С кем ты жил? - С мамой и папой! И брат у меня старший, он такой сильный! – в голосе появились мечтательные нотки, Хикару даже глаза прикрыл, вспоминая семью. - Это он тебя учил из лука стрелять? Юноша от неожиданности приподнялся и уставился в лицо Такео. - А Вы откуда знаете? Про лук? От боли его губы побелели и Такео, опустившись ниже, поспешил снова уложить его рядом с собой, обняв за плечи. - Я же воин, забыл? Я по фигуре сразу понял, что ты лучник, причём неплохой – развитые мышцы. - Да, - ответил Хикару, млея от ласки, - я и призы на праздниках брал, хотя ещё маленьким был, а родители мной гордились… Снова из глаз его потекли слёзы. - Опять! Не плачь, вот пройдёт немного времени – и мы поедем к тебе домой, увидишь семью. - Правда?! – Такео пришлось силой сдерживать Хикару, чтоб он снова не вскочил. - Правда, обещаю. Намечается небольшая война, но как только она закончится – поедем. - Ууу, поскорей бы… Хикару, наконец, успокоился и начал засыпать, а Такео продолжал перебирать белые пряди в руках, размышляя, как же неожиданно повернулось его желание провести несколько дней в приятном обществе кагэма. Хотел просто отдохнуть, а нашёл себе целое приключение. И ведь не бросишь же парня! Невозможно мимо пройти, тем более что положение Хикару немного напоминало его собственное. Но если Такео просто замкнулся в себе на долгие годы, выработал отстранённость и сумел выжить, заперев все чувства глубоко внутри, то Хикару так не мог. Он был весь на виду, не мог закрыться и не выживал, а шёл к смерти, не в силах спрятаться от реальности. Наученный горьким опытом пустых надежд и ожиданий, что преподнёс ему, несмотря на всё хорошее, Мастер Фудо, Такео действовал. А уж что они будут делать дальше – время покажет… Хикару такой милый и совсем не похож на… того! И, возможно, у них может что-то… - А как Вас зовут? – совсем сонно пробормотал юноша, устраиваясь удобнее под боком воина. - Такеши, - не подумав, ответил Такео, механически поглаживая юношу по плечу. «Зачем я ему соврал?.. - мелькнуло у него в голове. – Завтра скажу имя». Но завтрашний день с самого рассвета не располагал к отстранённым разговорам. Такео, проснувшись раньше и осторожно выпутавшись из рук Хикару, что не отпускал его даже во сне, тихо вышел из тёмной спальни и, пройдя мимо затухающего очага, распахнул дверь на улицу. В золотых лучах солнца, что расцвечивали радужным сиянием снег, покрывающий газоны и припорошенные сосны, он увидел перед домиком своих людей, стоящих полукругом, а ещё ближе двоих человек, что, опустившись на колени прямо в снег, ждали его. Правда, брат хозяина, в залитой кровью одежде и с засохшими потёками на чёрном лице, сидел на пятках, а вот насильник, при взгляде на которого у Такео снова начали подрагивать руки от желания наказать, стоял на коленях выпрямившись, не делая попыток опуститься. - Не может сесть, - тихо сказал сопровождавший Такео воин, что ждал его у двери. И больше он уже не видел ни голубого, безбрежного неба, что ярким контрастом подчёркивало белизну выпавшего за ночь снега, ни искорок цвета, что играли в свете солнца на гранях снежинок. Взгляд его сосредоточился только на одном существе – том, что, покачиваясь, с безнадёжностью в глазах ожидало своей участи. Сомнений не осталось – пришло время творить правосудие, или же месть – это уже как посмотреть. Воин с пустым взглядом, Господин Такеши, сделал скользящий шаг вперёд, касаясь рукояти меча… и застыл, остановленный тихим голосом, что раздался за его спиной: - Отпусти их. Медленно обернувшись, пряча глаза, что могли кого угодно напугать своей пустотой и готовностью убивать, Такео переспросил: - Что сделать? - Господин, прошу, отпустите их. Обоих… - Хикару, бледный, с трудом держась за открытую дверь, стоял в проёме, завернувшись в плед, и смотрел только на Такео, не в силах перевести взгляд на тех, что причинили ему много боли. Но, тем не менее, он просил за них, совершенно не желая мстить, не желая доставлять людям боль, даже если это и было бы справедливо. И взгляд Такео хоть медленно, но изменился - он оттаял, снова появились там человеческие чувства, и сам он, да и воины, что не раз сопровождали его в боях, с удивлением услышали его голос, что приказал: - Отпустить! В стычках со степняками не посещало его милосердие, но Хикару, ослабевший от пережитого, двумя словами смог остановить его ярость и решимость. - Вы, двое! Проваливайте! Только запомните, что ни разу ещё за всю вашу жизнь не была смерть так близко… Он не обернулся посмотреть, как двое, поднявшись с колен, на подгибающихся ногах, всё ещё не веря в свою счастливую звезду, торопливо уходят прочь от домика, возле которого попрощались уже с жизнью. А Такео как раз успел подхватить ослабевшего от напряжения Хикару, что стал сползать вниз по косяку. - Зачем встал? – прошептал он, внося парня в дом и захлопывая дверь ногой. - Я… помыться хотел. Вчера меня обтирали, мазали чем-то, но я хочу смыть всё с себя, противно… - Ладно, дождался бы. Воин отнёс юношу в купальню и, прислонив к стене, стал набирать воду в бочку фуро. Обернувшись, он увидел, что тот уже стягивает с плеч лёгкое кимоно, в которое его обрядили лекарь с прислужником. - Давай, помогу. Такео одной рукой придержал парня, а второй снял пропитанную травяными маслами ткань. Тело выглядело просто… плохо: ссадины, раны и рубцы вспухли и налились кровью, синяки почти чёрными пятнами расцвечивали кожу в разных местах. Черноволосый задержал дыхание, с головой накрытый непреодолимым желанием выскочить на улицу, догнать тех двоих и… изменить своё решение на более радикальное. Но Хикару, почувствовав его настроение, вцепился в его руку мёртвой хваткой. - Господин. Господин, не надо! Я очень прошу Вас!! - Почему я слушаю тебя? – через пару мгновений спросил удивлённо Такео, кидая кимоно на пол и снова поднимая юношу на руки. - Потому что так правильно. - Хахах! – смех был искренним, хотя и не очень весёлым. – С такой философией я бы и одного боя не продержался, не то, что уж выжить… Но тебе так и надо, ты другой, это очень хорошо! - Ой, ну куда же Вы меня в фуро немытого! - Ничего, сегодня можно. Такео опустил парня в бочку с водой, а сам пристроился сзади, как несколько дней назад Хикару. - Теперь моя очередь быть массажистом, - прошептал он на ухо, склонившись к юноше и запуская руки в воду, нежно проводя по чувствительной коже, лишь немного разминая и растирая её на здоровых участках, губы коснулись, щекоча, шеи, прихватили ушко и пропали. - Не сегодня, малыш, - пробормотал Такео, беря в руки мочалку. Сил Хикару надолго не хватило – уже через полчаса, разморённый массажем вымытой головы, он начал клевать носом, рискуя совсем погрузиться в воду. В это время вошёл прислужник – пришло время принять лекарства и намазать раны оставленными мазями. Перенеся Хикару на перестеленный футон, они быстро вдвоём справились с задачей, и через десять минут парень, вымытый и благоухающий травяными ароматами, уже сопел, обняв подушку. - Как твоё имя? – наконец поинтересовался воин, разглядывая прислужника, что был мужчиной около тридцати лет. - Сунн, - коротко ответил тот, расставляя лекарства на столике. - Будешь пока работать на меня. Согласен? - Да, Господин, - коротко ответил мужчина, кивая головой. – Это честь – работать у самого Дракона! И дни текли за днями, наполненные неспешными делами, разговорами и молчанием, что не в тягость ни одному из собеседников. Пока Хикару выздоравливал, Такео распорядился насчёт своего дома, что стоял до этого времени пустым, потому что не с кем было ему разделить свой кров, а одному быть не хотелось – он устал от одиночества. Именно поэтому у Такеши были свои апартаменты и во дворце Князя, как всегда, ближе к казармам, как и приучил его Мастер Мечей Фудо. Но теперь пришло время переехать в свой дом и попробовать построить что-то новое. Не факт, что получится, но лучше попытаться и не суметь, чем корить себя на протяжении всей жизни, если так и не решиться. Через неделю, когда Хикару уже достаточно оправился от повреждений, они решили выдвинуться. Утром, опираясь на руку Сунна, Хикару вышел из домика и медленно дошёл до главного двора Кагэмадзяйи. Там уже стояли сопровождающие Такео солдаты верхом на покрытых инеем лошадях, в боевой амуниции, сверкая металлическими защитными пластинами на солнце, а также яркой стайкой, постукивая высокими гета по каменным плитам, толпились любопытные, опечаленные или же завидующие кагэма, с которыми Хикару бок о бок прожил долгое время. Ненакрашенные в это раннее утро, с небрежно завязанными волосами, со всеми изъянами и достоинствами, они просто смотрели, как Хикару уезжает, изредка помахивая ему пальчиками на прощанье. И уже, наверное, совсем скоро по всем чайным домам пронесётся легенда о прекрасном кагэма, в которого влюбился высокопоставленный чиновник (а, может, даже и принц!) и увёз его в свой дворец! И молоденькие юноши и девушки, выходя каждый вечер в общий зал, будут скользить жадными глазами по гостям, мечтая, что вот сегодня-то точно и с ними случится чудо!.. Смущённый всеобщим вниманием, Хикару опустил глаза и почти врезался в маленькие носилки с тяжёлыми шторами, которые были готовы нести четверо человек, стоящие тут же. - Это… мне?.. – он нашёл взглядом Такео, что уже приготовился сесть в седло. - Тебе. - Но ведь это женские носилки! – прошептал парень, краснея. - Но ведь в седле ты сидеть пока не можешь, - так же тихо ответил Такео, стараясь не засмеяться. Хикару хотел что-то сказать, но в этот момент тощая, полосатая кошка с душераздирающим мяуканьем вылетела из-за угла и прижалась к ногам юноши, обтираясь о них и задрав хвост трубой. - Ой, пришла! Господин… А можно мне… взять её? – совсем тихо закончил юноша. Такео только головой кивнул, а Хикару поднял драную кошку на руки и готов был сесть в носилки, как раздался знакомый голос: - Хикару, нет! Плечи парня вмиг окаменели, и он замер, словно стараясь стать меньше и незаметнее. - Не уезжай, я прошу тебя! Останься, я стану другим, поверь мне! Хикару не обернулся, он медленно откинул полог и поставил внутрь ногу. - Нет! Ты же ещё любишь меня! Ты не сможешь уйти! Юноша резко повернулся и встретился взглядом с человеком, что так долго показывал ему всё уродство мира, так обманывал, так… так дорог был. Лицо его пересекала повязка, скрывая разбитый нос, а глаза горели отчаянием – он поставил на карту всё, что было. Но было-то очень мало, и не стало сюрпризом, когда Хикару просто ответил: - Нет. - Как… нет? - Нет, не люблю, и нет, не останусь. Не слушая больше ни слова, он решительно отвернулся и сел в носилки, прижав к себе кошку так, что та лишь мявкнула полузадушено, и Сунн, стоящий рядом, задёрнул занавески. Такео вскочил на коня, его люди выстроились следом, носильщики вместе подняли свою ношу и мерным шагом направились к воротам, что распахнулись при их приближении. Там же стоял хозяин чайного дома, кланяясь на прощанье, отдавая дань уважению и страху, прощаясь с опасным гостем и с юношей, что узнал за этими стенами столько горя, что на троих бы хватило… Процессия довольно быстро миновала ворота и небольшую улицу, что вела к ним, и вскоре уже сворачивала на главную дорогу. И ни Такео, ни Хикару не обернулись, чтобы посмотреть на прощанье на полузасыпанную снегом надпись над закрывающимися воротами: Кагэмадзяйя «Котонэ». Такео шёл в узком коридоре, образованном тяжёлыми, расшитыми чудовищами гобеленами и шторами, что колыхались, словно от ветра, то и дело закрывая ему обзор. Он не помнил, как здесь оказался и где выход, да и куда ему вообще надо идти. И тут до него донёсся тихий смех - знакомый до боли голос звучал откуда-то впереди и Такео ринулся туда, откидывая тяжёлые занавеси и пытаясь не потерять источник этого смеха. Тот становился всё ближе, но шторы вокруг как будто специально мешали ему идти, хлопали по плечам, по лицу, путались длинными кистями в ногах, а голос, что уже шептал что-то призывное, начал удаляться. Воин вытащил мечи и стал в отчаянии рубить всё вокруг себя, и преграды словно рассыпались перед ним, идти стало легче, и вот, за очередной портьерой, он увидел спину человека, что показалась ему очень знакомой. Дыхание сбилось, сердце, стукнув сильнее, забилось часто и взволнованно. Он протянул руку и коснулся… коснулся чужого плеча. Остальное случилось очень быстро – человек обернулся, лицо его было искажено злобной и радостной гримасой, он схватил руку Такео своей, а другой сделал молниеносный выпад! Опустив глаза, черноволосый увидел кинжал, что метнул однажды ночью на пирсе в того, кто искал его, чтобы убить… И ему это удалось – кинжал по самую рукоятку был в груди Такео, на уровне сердца. Было очень больно, пока человек напротив медленно вытаскивал его, явно наслаждаясь процессом, а кровь стекала по одежде, выплёскиваясь из раны в такт сердцебиению… - Попался… - прошептал Рокуро с радостью, наклоняясь ближе, касаясь лица своими волосами, что закрывали весь остальной мир, только глаза принца смотрели на него из мрака, а дышать становилось всё тяжелее, почти невозможно!.. - Чёрт!.. – вскричал Такео, резко садясь на футоне и смахивая пригревшуюся у него на груди кошку. – Проклятая тварь! – прошептал уже тише, чтобы не разбудить Хикару, что спал, обняв подушку, в соседней комнате. Воин встал, прошёл через выстуженный коридор в комнату, где у ирори уже накрывали на стол. Налив чаю, он перебирал в уме сон, что не снился ему уже около месяца, но теперь снова вернулся. Рокуро… Как долго он ещё будет преследовать в мыслях, во снах, да и в мечтах?.. Сколько должно пройти времени, прежде чем сердце согласится, наконец, с разумом, что ожидания бесполезны, что реальность гораздо жёстче, чем хотелось бы, что принц желает крови, а не другого… И даже Хикару не стал спасением – он был, скорее, похож на младшего братишку, ведь, как только он перестал быть кагэма, поведение его изменилось - ничего не осталось от парня в спадающем с плеч кимоно, что так искусно выставлял свои ноги на обозрение, теперь по дому носился юноша, что недобрал детства, а теперь навёрстывал его! И кошка, и лошадь, и бои на бамбуковых мечах с учителем, что нанял пару дней назад Такео – всё это наполнило дом шумом, суетой и теплом. «Ничего, пройдёт немного времени, спадёт эйфория от освобождения – и Хикару снова станет желанным и нежным. Надо немного подождать», - сказал себе Такео, вставая и собираясь во дворец. Сегодня был важный день – приезжал правитель страны Маэдо с юга, который, что очень важно, привозил планы и наработки по военной кампании со степняками! Так что на утренние посиделки с Хикару времени не было совсем, и он, накинув тёплый плащ, подбитый мехом, только и успел, что чмокнуть подбежавшего юношу в макушку и вышел во двор. Легко вскочив на коня, Мастер Такеши пришпорил его и галопом направился во дворец к Князю – война начиналась.