Я верну его...

Наруто проснулся через несколько часов. Открыв глаза, он увидел перед собой белый потолок госпиталя, а справа возле окна стоял Орочимару, задумчиво глядя на небо. Голова прояснилась, накопившийся после многих дней без сна гул полностью исчез, да и бодрости прибавилось. Блондин спокойно слез с кровати и тоже подошёл к окну, молча рассматривая утреннее солнце. - Она всё ещё без сознания, но состояние улучшилось, - заметил санин, отмечая, что признаки переутомления у парнишки напрочь исчезли. – Думаю, больше нет нужды держать её здесь. - Да, я заберу её домой. И, кстати, – Узумаки повернулся к мужчине и склонил голову, - забыл Вам сказать… Спасибо, Орочимару-сан. – Змей усмехнулся и направился к двери. - Не благодари. Я делаю это не ради тебя. - И всё же… - Идём. Ты вроде собирался забрать её? – юноша кивнул и вышел вслед за санином. *** Шизуне смотрела за изменениями состояния Хокаге всю ночь и не заметила, как уснула. Но как только дверь скрипнула, а в палату зашёл Наруто, девушка проснулась и подошла к нему. За его спиной стоял мужчина в плаще с накинутым на лицо капюшоном, в котором она не признала кого-то знакомого. - Она в порядке? – Джинчурики подошёл к кровати и положил руку на лоб Сенджу. Температура всё ещё не спала до конца, но дрожь прекратилась, да и дыхание выровнялось. – Я хочу забрать её домой. Ирьёнин недовольно поморщилась, но отказывать не стала. Проведя полный осмотр Пятой и не заметив каких-либо осложнений, она согласилась выписать сенсея из больницы. - Кстати, Наруто-кун, а кто этот человек? – попутно спросила Като, заполняя необходимые справки и выписки. – Кажется, это ты его привёл? Орочимару спокойно скинул с себя плащ и открыл ей бледное лицо с любимой ухмылочкой. Бумаги выпали из рук медика, и она начала прожигать обоих взглядом, требующим объяснений. - Что это значит, Узумаки?! Ты сошёл с ума? Что здесь забыл нукенин S-класса?! Наруто глубоко вздохнул и бережно поднял Хокаге на руки. – Это долгая история. Могу сказать лишь одно, я не позволю ему причинить деревне какой-либо вред и беру всю ответственность за его деятельность, пока он находится в Конохе, на себя. – С этими словами он выскользнул в окно, вслед за ним последовал змеиный санин, оставив Шизуне в гневе и возмущении, которое, впрочем, быстро стихло, как только она вспомнила о ностальгии учителя в последнее время. «В конце концов, лишь ты можешь помочь ей преодолеть все страхи и боль, Наруто… Именно поэтому я на тебя надеюсь…» *** Оказавшись дома, Узумаки уложил всё ещё бессознательную Хокаге на кровать и вышел, оставив рядом с ней Орочимару. Надо сказать, после смерти Джирайи генин стал намного серьёзнее, что сказалось даже на чистоте квартиры, которая теперь содержалась в полном порядке. Наруто быстро сварганил обед из бутербродов, вспомнив, что ничего не ел уже несколько дней, и отправился в душ, который также не посещался довольно давно. Змеиный санин стоял возле окна, пытаясь разложить по полочкам внезапно возникшую сентиментальность и проявление чувств. Нет, возможно, они и были с ним всегда где-то глубоко в скрытых недрах души, но сейчас внезапно стали проявляться, что приводило гениального преступника в смятение и замешательство. Ведь он знал, что однажды они все уйдут, что человеческая жизнь очень хрупка, вот и пытался заполучить формулу бессмертия. С самого детства, глядя на весёлых сокомандников, он понимал, что когда-нибудь смерть настигнет их, возможно, уже завтра или через час, через минуту… Может, именно поэтому Орочимару не хотел заводить связей, не хотел любить кого-то, чтобы не переживать их уход столь болезненно. Старался быть ледышкой, что вполне неплохо получалось с окружающими, но стоило появиться этому извращенцу Джирайе или взрывной и, да что греха таить, красивой Цунаде, как все старания змеёныша шли насмарку. Невольно поднимались уголки губ, а иногда даже хотелось плакать. Вот и сейчас. И чего этому писателю романов захотелось на тот свет?! Решил поиграть в героя?! Санин действительно не понимал его. Зачем всё время рисковать и так непрочной жизнью? Даже когда Джирайя пытался остановить его, он готов был умереть в бою с ним, чего самому Орочимару не очень-то и хотелось. Все-таки некая связь между ними существовала. Похожая ситуация и с Цунаде. Когда-то давно между ними возникла довольно прочная нить, которую создал сам Змей. Хотел утешить девушку после смерти брата, хотел поддержать, ведь понимал каково это. И она поддавалась… Не посылала как Джирайю, а оставалась рядом, плакала и проклинала войну, прижимаясь к нему. Но всё это быстро прошло, она встретила Дана, он с головой погрузился в исследования, да и виделись всё реже и реже, так что Орочимару был уверен, что перерезал эту ниточку. И почему-то именно сейчас, глядя на неё, он чувствует, как она вновь натягивается, возвращая давно утерянные чувства. Из размышлений его вытащило сбившееся дыхание Сенджу и слабый стон. Он быстро подошёл к ней и, взяв за руку, нащупал холодными пальцами пульс, затем провёл рукой по лбу и удостоверился, что жар почти спал. Санин хотел было отойти, но тихий шёпот заставил его прислушаться. Она шептала имена… имена дорогих людей, и почему-то мужчине захотелось услышать среди них своё. - Наваки… Дан… Джирайя… На… Наруто… - Орочимару молча усмехнулся и высунул язык, пытаясь скрыть досаду даже перед собой. В это время карие глаза раскрылись и в первую очередь увидели нагло ухмыляющегося Змея. Он сам не ожидал такой реакции от ослабшего организма Цунаде и проморгал... Кулак с чакрой, благо её было не так много после болезни, заехал ему в челюсть, заставив пролететь до противоположной стены. Блондинка угрожающе поднялась с постели, и он уже собирался улизнуть, но она пошатнулась на месте и схватилась одной рукой за голову. Нукенин ловко подхватил её на руки, за секунду оказавшись рядом, и вернул в кровать, всё ещё опасливо поглядывая на руку. – О-ро-чи-ма-ру, - чётко процедила Хокаге, прищуренными глазами глядя на бывшего друга. Он мило улыбнулся любимой ухмылочкой и направился к двери. - А удар у тебя… совершенно не изменился… *** Санин встретил Наруто, когда тот как раз выходил из душа. Джинчурики улыбнулся и показал рукой на кухню, предлагая пройти за ним. - Не хотите чаю, Орочимару-сан? - Не откажусь… - кивнул отступник и последовал за хозяином квартиры. Узумаки приготовил цветочный чай, который теперь всегда хранился в шкафу, так как он успокаивал и помогал заснуть. - Вы снова уйдёте? – тихо прошептал он. Мужчина удивлённо изогнул тонкую бровь и сделал глоток. – Как только ей станет легче… как только боль уйдёт… Вы снова покинете Коноху? - Мне кажется, это случится гораздо раньше, Наруто-кун… Мне нет причин оставаться здесь… Никаких причин… - Он до конца допил ароматную жидкость и развернулся к выходу. Узумаки рванул за ним и схватил за руку. - Но она нуждается в Вас и Вашей поддержке! Орочимару отрицательно покачал головой и вытащил кисть из слабого захвата. – Человек, в котором Цунаде-химе сейчас нуждается… это не я, а ты, Наруто-кун… Пойми это… - блондин замер и распахнул глаза, делая шаг назад. Преступник криво усмехнулся и вышел вон. – Спасибо за чай… «И спасибо за неё, Наруто-кун… Теперь я уверен, что моя помощь тут не потребуется… Ведь есть ты…» В это время дверь спальни раскрылась, и юноша увидел её. На бледном лице играла улыбка маньяка, который собирался расчленить свою жертву. Наруто непроизвольно попятился назад, а Сенджу начала разминать кулаки и наступать. - Узумакии… - нараспев протянула Хокаге, поигрывая костяшками пальцев. – И кто тебя просил делать это?! Он прижался к стенке и, чувствуя, что путей отступления нет, зажмурился, ожидая отлично поставленного удара, но ничего не произошло. Вместо физической боли генин почувствовал лишь лёгкое тепло на своём лбу. Резко раскрыв глаза, он увидел, что она целует его, как и тогда давно, когда он был совсем мальчишкой. Это не удовлетворило будущего Хокаге, потому он решил перехватить инициативу в свои руки и, отстранив на секунду, накрыл её губы своими, вовлекая в уже страстный и умелый поцелуй.