Ветер и вереск

      

…Когда я иду через эти заросли, сплетения ветвей, каждый год уходящие все выше к синему небу или к медленному круговороту звезд, я поднимаю голову вверх, и мне кажется, что я исчезаю из этого мира. Моего лица касаются шелковые листья ивы, или теплые капли слепого июньского дождя, или медленный снег, или весенние лепестки. И тогда я снова вспоминаю о том, что я живу, а тебя больше нет. Земля под моими ногами покрывается нежным ковром весенней или летней травы, или снегом, или сосновой хвоей, или первыми цветами весны, а в моем сердце все та же самая нескончаемая зима. Уже шестьсот лет как я вдохнул и не могу выдохнуть холодный ком зимнего воздуха. Он разрывает мое сердце на части, но не превращается ни в плач, ни в слова. Как же я скучаю без тебя в этой пустоте, моя любовь. Каждый год в январе я все так же не могу выдохнуть в этот морозный и холодный воздух звук твоего имени… Твое лицо и взгляд, осыпанные снегом волосы, призрачный свет раннего утра не уходят из моей памяти…И я не хочу забвения, я хочу снова и снова пить долгими глотками вино моей любви, укрытой шестью сотнями снежных зим и листопадов. Я люблю тебя навсегда, пока я могу дышать, а ведь я бессмертен, любовь моя. Вечность – лишь звонкая горсть медных монет в моем кармане, и спустя сто и одну такую же вечность я снова увижу твои глаза и твою улыбку на другом берегу реки и прижму к своему сердцу твою мягкую, как лепестки роз, невесомую руку… Трандуил отвел глаза от безлюдной опушки леса. Он стоял на широкой и круглой заснеженной поляне, в теплой серой накидке с серебристым мехом волка и в высоких сапогах. Снег ложился ему на плечи и на волосы, из туч вышло солнце и блеснуло робкими искрами в его случайно получившейся и недолговечной снежной короне. В Лихолесье снег выпадал нечасто – обычно на несколько дней в декабре или в январе, сменяясь затем быстрой и теплой весной. Но сейчас в лесу даже появились небольшие сугробы. Уже не желая удерживать в себе это ясное и чистое чувство холода и пустоты, Трандуил тряхнул головой, избавляясь от снега на волосах, и быстро шагнул на неприметную тропу под раскидистым дубом, которая вела к его дворцу за высокими вратами. Он легко зашагал по чуть присыпанным снегом древним камням дороги и вдруг ощутил присутствие впереди, на своем пути, где-то в двух сотнях шагов, присутствие опасное и грозное. Он ощутил сбивчивое дыхание – зверя? Раненого человека? Загубленного злыми чарами эльфа? – он не знал, что ожидало его впереди за поворотом тропы, остановился и прислушался. Его немые вопросы разбились о глухую и гулкую, непонятную пустоту. Его дар видеть сквозь пространство ударился о серую стену упрямого сопротивления… «Кто ты и чего ищешь здесь?» - спросил еще раз Трандуил того, кто ждал его впереди на дороге, - в его царстве, в его лесу, который часто казался ему продолжением его самого. «Чего ты хочешь? Ответь мне!» - властно спросил он снежную пелену впереди себя. «Помогите» - услышал он чей-то голос, беспомощный и нежный, женский и даже почти детский. Совсем юный… Он ускорил шаг и побежал вперед по тропе. Его рука касалась рукояти меча, и уши старались расслышать каждый шорох и шелест. За третьим поворотом прямо у тропы, прислонившись к стволу, сидела девушка с темными волосами и необыкновенно прозрачными глазами, из которых текли большие блестящие слезы. Бледная кожа и длинные ресницы, изысканное платье из переливчатого серо-зеленого плотного шелка, странные амулеты из белого металла и кольца с прозрачными камнями на изящных пальцах. Нет. Она кто угодно, но только не селянка из окружающих Мирквуд людских деревень. Попасть сюда она могла, разве что свалившись в этот лес прямо с неба. Не похожая ни на человека, ни на эльфа, девушка сидела, подогнув под себя ноги, прямо на снегу, а правой рукой она прижимала к талии намотанную на руку ткань плаща, и сквозь ее пальцы сочилась кровь. Она умоляюще смотрела на Трандуила, и тот, не раздумывая ни секунды, подхватил ее на руки и быстрыми шагами пошел по дороге к воротам, стараясь двигаться как можно ровнее и как можно меньше тревожить свою живую ношу… - Надо потерпеть, - только и сказал он раненой девушке, - здесь рядом мой дворец, и тебе помогут мои лекари. Она вздохнула в ответ. Ему стало так ее жаль. Ее темные волосы неожиданно дали яркий красноватый отблеск, когда солнце несколькими лучами пересекло еще раз их путь к воротам. Ему показалось, что она совсем легкая, и стала даже немного легче, пока он стремительно шел вперед и вперед, торопясь и волнуясь, словно боясь куда-то опоздать.