Моя ошибка или выбор, который я сделал сам!

Ночь. Мне кажется, что именно в это время суток человек становится самим собой. Полнолуние. А что Вы делаете в такую ночь? Вы когда-нибудь замечали, какой может быть луна? Яркой и красивой. Большой и в то же время такой неуловимой. Замечали, как её свет падает на края листьев, придавая им лёгкий блеск? Если нет, то советую посмотреть, так как это может сильно Вас впечатлить. Как когда-то меня. Да, я очень люблю любоваться полной луной: могу часами сидеть на подоконнике и смотреть вверх, свесив одну ногу за окно, а вторую прижимая к себе. Так было и сегодня. Я привычно засмотрелся на луну… вот только мысль: «Почему он ушел?» – всё никак не хотела покидать меня. Обида прошла. Если подумать, то её и не было. Просто было грустно от того, что меня вот так вот оставили одного и даже не попрощались. Раздался стук в дверь. Я не ответил и продолжал вглядываться в ночное небо. – Тсу-кун, – не дождавшись ответа, мама сама открыла дверь и прошла в комнату. Повернув голову чуть в сторону, я заметил в её руках поднос, на котором было несколько бутербродов и чашка горячего шоколада. – Спасибо, – я улыбнулся и спрыгнул с подоконника. Мама улыбнулась в ответ, поставила поднос на стол, а затем покинула мою комнату. Подойдя к столу, я взял чашку и вернулся на своё прежнее место. Пригубив обжигающий напиток, я снова посмотрел на небо, ещё раз подметив, что сегодня луна была действительно очень красива. *** Новый день начался как всегда неожиданно. Снова школа и очередной урок математики. Ручка привычно скользит по тетрадке, взгляд устремлён на доску, на которой было записано условие задачи, решение которой было как всегда мне неизвестно, а сенсей расхаживал по классу, рассказывая новую тему. Вот только все мои мысли были заняты далеко не математикой. Я думал о Нём. Он снова избегает меня: утром не встретил, не поздоровался возле школы. Игнорирует, но почему? Что я опять сделал не так? С каждым днём я чувствую, как он отдаляется от меня. Пусть мы ещё не настолько близки, но за это время я к нему сильно привязался. Мне нравится проводить с ним время. И пусть мы мало разговариваем, имеем мало общего, но с ним мне хорошо. Я чувствую себя защищенным. – Сенсей, – послышался голос Гокудеры-куна, – у Вас ошибка в условии задачи, – на лице друга играла ухмылка. Я посмотрел на друга. Если присмотреться, то в его тетрадке можно заметить уже решенную задачу. После я перевёл взгляд на учителя. Он выглядел спокойным, но резко закрывшийся учебник говорил об обратном. – А я всё жду, кто ж заметит… Тогда прошу, – произнёс сенсей и указал на доску, приглашая Хаято исправить найденную им ошибку. Гокудера-кун встал из-за парты, со скучающим видом подошел к доске и взял мел. Зачеркнув в условии одну цифру и поменяв её на другую, начал писать решение. Джи-сенсей вернулся к доске и внимательно наблюдал за ходом решение задачи, иногда задавая вопросы. – Всё верно, садись обратно, – сказал учитель, просмотрев решенную задачу. С таким же видом друг вернулся на своё место и как всегда положил ноги на парту, а сенсей подошел к учительскому столу. – Таким образом, – продолжил своё объяснение Джи-сенсей, – функция, как математический объект, представляет собой… Гокудера! Быстро сел нормально! – Не хочу, – отозвался друг, демонстративно откинувшись на спинку стула, ожидаемо не спустив ноги с парты. Сейчас опять препираться начнут. Гокудера-кун у Джи-сенсея «любимчик»: они постоянно грызутся на уроках по любому поводу и далеко не всегда эти поводы связаны непосредственно с математикой. Я тоже вхожу в чёрный список «любимцев», правда, у другого завуча. Иначе как «Никчёмный Тсуна» Реборн-сенсей меня не величает. Пару дней назад на уроке итальянского я немного запутался в ответе на его очередной вопрос. Знаете, что мне на это ответили? «Нет, никчёмный Тсуна, ты не карандаш, ты – заноза в моёй заднице. На следующем уроке спрошу опять. И только попробуй облажаться как сегодня – сгною на дополнительных. С тобой всё. Садись. Следующий на расстрел – Ямамото!». В отличие от Джи-сенсея, учитель итальянского в выражениях не стесняется. – Гокудера, – учитель недобро прищурился: подрыва собственного авторитета математик допустить не мог. Класс замер, предвкушая очередную перебранку между завучем и учеником. – Может, как самый умный, проведёшь урок за меня? – Не-а. Это же Ваша работа, – усмехнулся Хаято, сделав ударение на слове «Ваша». – Ваши уроки слишком скучны. Я всё это знаю и могу решить любую задачу, какую б Вы не задали. – «Любую» говоришь? – ухмыльнулся сенсей. – Тогда докажи-ка мне это. Учитель развернулся к доске и стал быстро писать условие. Честно говоря, я ожидал какого-то витиеватого нагромождения интегралов, корней, производных и прочего, но условие уравнения выглядело до смешного просто: xn+yn=zn. – Издеваетесь? – возмутился друг. – Это же теорема Ферма! Она недоказуема для общего случая. – Докажи хотя бы для n=5. Гокудера-кун лишь сильнее стиснул зубы и, хмыкнув, демонстративно отвернулся. По всей видимости, простая на вид задачка оказалась ему не по зубам. – Не можешь? А я могу. Ну а теперь с твоего позволения, – на этом месте, всё так же победно улыбаясь, учитель отвесил Хаято шуточный поклон, – я продолжу урок. И спусти, наконец, свои ноги на пол! Остаток урока прошел спокойно. Друг молчал, сенсей продолжал объяснять новый материал, а я перестал его слушать и просто наблюдал за плывущими облаками. – К следующему уроку сделайте задания на странице 23-24. Можете быть свободны, – снова прервал мои мысли голос Джи-сенсея и через пару секунд прозвенел спасительный звонок. *** Незаметно подошло время обеденного перерыва. Радуясь хорошей погоде, многие ребята покинули классы, чтобы пообедать на свежем воздухе. Я же остался в кабинете. Немного помедлив, ко мне присоединились Ямамото и Гокудера-кун. Мы болтали, смеялись. В конце очередной весёлой истории рассказанной Гокудерой-куном, Такеши смеялся так, что уронил коробочку с остатками обеда на себя. Секунд десять мы просидели в молчании, а потом снова начали смеяться. Уже все вместе. Гокудера-кун даже со стула упал, держась руками за живот. Немногочисленные одноклассники, которые уже успели вернуться в кабинет, смотрели на нас с большим непониманием, но нам было весело и мы не обращали никакого внимания на их косые взгляды. Когда Хаято поднялся, вновь садясь за парту, открылась дверь и в класс с криком: «ЭКСТРИМальные проблемы!» – влетел Сасагава. Подбежав к Гокудере-куну – его парта находилась ближе всех к двери – с новым криком: «Нашел!» – боксёр бросил что-то на его стол. Друг недоверчиво покосился на предмет, а затем взял его в руки. – Травяная башка, какого чёрта у тебя делает журнал твоего класса? – заорал Хаято, немного полистав «подарок», который оказался классным журналом. – Говорю же – нашел! – спокойно ответил парень. – И я ЭКСТРИМально забыл, куда его нужно нести. – Я не буду тебе помогать, – сказал Гокудера-кун, бросив журнал обратно на парту. Ямамото хотел что-то сказать, но осекся, увидев недовольный взгляд блондина. Я же глубоко вздохнул, встал из-за парты и взял журнал. – Пошли покажу, где находится учительская, – и я направился к выходу. – ЭКСТРИМальное спасибо! – снова крикнул друг, выходя за мной из класса. Мы отнесли журнал в учительскую, и я вернулся обратно в класс. Остаток дня пролетел быстро и без каких-либо значимых происшествий. Домой я возвращался с друзьями. К нам ещё присоединились Рёхей и Киоко-чан. Я шел позади всех, молча наблюдая за ребятами. В голове снова и снова всплывали воспоминания о том, как Он так же провожал меня. Только с ним мы больше молчали, чем говорили. Отогнав воспоминания, я снова попытался сосредоточиться на идущих впереди друзьях. Гокудера-кун как обычно кричал на Ямамото, между делом упомянув о том, как же его бесит Джи-сенсей. Суть спора я так и не уловил, мысленно возвращаясь к собственным проблемам. «И всё-таки, почему он ушел? Что я сделал не так?» – эти вопросы продолжали преследовать меня. Появившуюся из-за угла компанию я заметил не сразу. Четверо что-то бурно обсуждающих парней перешли на нашу сторону улицы, а я замер на месте, вглядываясь в до боли знакомый силуэт. «Это же Он!» – мелькнула в сознании радостная мысль и я непроизвольно улыбнулся. А затем понял, что хочу подойти к нему и сказать: «Привет». Я уже было хотел так и сделать, но появившееся чувство неуверенности в том, что это будет правильным, в последний момент заставило меня остановиться. Поникнув, я опустил голову вниз. Компания прошла мимо, и казалось, даже не обратила на нас внимания. Повинуясь неожиданному порыву, я обернулся назад и посмотрел ему вслед. «Неужели он меня не заметил?» – раненой птицей билась в голове неприятная мысль. – Джудайме, – послышался обеспокоенный голос друга. – А? Что? – я повернулся к нему. – Джудайме, с Вами всё хорошо? – спросил Гокудера-кун, положив руку мне на плечо. – Да, я просто задумался. Извини, – я виновато улыбнулся. – Тогда мы пойдём, а то нам в другую сторону, – друг указал на противоположную улицу. – До свидания, Джудайме, – попрощался Хаято и ушел вместе с Ямамото. Киоко-чан вместе с братом тоже вскоре покинули меня, а я один дошел до дома. Попросил маму меня не беспокоить и, поднявшись в свою комнату, я упал на кровать и сразу же уснул. *** Где-то рядом начала раздаваться мелодия звонившего телефона. Приоткрыв глаза, я потянулся рукой к нужному предмету. – Алло, – сонным голосом сказал я в трубку. – Мусор, сегодня после школы мы идём в кафе. Можешь считать это вторым свиданием! – сказал Занзас и сбросил. Снова.