Kittens

Вайлет старалась экономить дрова, поэтому пламя было не таким сильным, как пару часов назад. Но котята были укутаны в теплую ткань, так что не было нужды переживать, что они замерзнут. Девушка подложила руку под голову и, стараясь справиться с проснувшимися эмоциями, которые готовы были фейерверком вырваться из её груди, вызывая дрожь во всем теле, закрыла глаза. Постепенно какое-то умиротворение накрыло девушку, словно легкая прозрачная ткань. А когда Вайлет очнулась от погружения в это спокойствие, ей вдруг показалось, что она только что задремала. Удивленно распахнув глаза, Вай улыбнулась. Конечно, она понимала, что не обладает даром спать и видеть сны, как и все призраки, но теперь осознала, что покой на душе – лучше всякого сна и действует, как бальзам, излечивающий все, даже самые глубокие раны. На улице была глубокая ночь, но это не особо влияло на деятельность в доме-убийце. Для его обитателей темное и светлое время суток отличалось только по цвету. Вайлет вдруг услышала слабое мяуканье, доносящееся из коробки. Девушка приподнялась и заглянула внутрь. Котята проснулись и... открыли глаза. Хармон радостно улыбнулась, смотря в маленькие черные бусинки - новый шаг в их жизни, новая ступень развития. Вскочив с пола, Вайлет побежала на кухню, чтобы принести молока и еще раз покормить их. Когда с кормлением было закончено, девушка снова легла на ковер и уставилась в потолок. Она не хотела отходить и на шаг от своих «детенышей», которых охраняла, словно кошка. Ей нравилось быть значимой в жизни хотя бы этих крохотных созданий. Утром из коробки послышались хрипы. Обеспокоено подойдя к ней, Вай потрогала котят. Холодные... Они уже не жались друг к другу, а просто лежали без сил. Хармон широко раскрыла глаза, в панике беря одного из малышей в руки. Его недавно открывшиеся глаза были наполовину прикрыты, он слабо и хрипло пищал и не дергался так же живо, как вчера. Принеся еще молока, Вай пыталась накормить их, но только двое кое-как глотали молоко, а еще двое отворачивались и кричали, будто им было больно. Девушка взглянула на часы и, если им верить, было десять утра. Констанс должна уже проснуться, главное, успеть поймать её, чтобы та не успела никуда уйти. - Мам! Мойра! – Вайлет дрожащим голосом звала тех, кто мог присмотреть за котятами. Мойра по первому зову, как и всегда, зашла в гостиную. - С ними что-то не так, нужно отвезти их к ветеринару, – девушка обеспокоено жестикулировала руками, а её янтарные глаза слезились. - Тише, Вайлет, не переживай так. - Посмотри за ними, я сейчас приду. Вайлет выбежала на улицу и увидела Констанс, которая вышла из дома и уже направлялась вдоль по улице, ведя на поводке таксу. - Констанс, подождите! – выкрикнула Вайлет, вставая на горизонтальные прутья калитки, чтобы быть выше. Женщина обернулась и, вздохнув, направилась к Вай. - Что, они уже все съели? – усмехнулась соседка. - Нет, они наоборот плохо едят, я боюсь, они умрут, отвезите их к ветеринару, прошу вас, пожалуйста! - Сегодня выходной, милочка, куда я их повезу? - Ну есть ведь дежурные врачи... для экстренных случаев... Пожалуйста! – Хармон с надеждой смотрела в глаза Констанс, а та снова вздохнула. - Ладно, давай своих «детей». Отвезу их, – миссис Лэнгдон отвернулась и пошла домой, чтобы завести собаку. Вайлет сидела все на том же ковре возле потухшего камина и нервно теребила одеяло. Прошел уже час, сколько ещё ждать, когда Констанс вернется? - Как ты? – послышалось сзади. Вайлет широко раскрыла глаза. Она слишком переживала, чтобы снова притворяться равнодушной и отстранённой. - Тейт... - впервые за долгое время девушка произнесла это имя так четко и вслух. Это было странно и приятно для обоих. Но она не ответила на его вопрос. – Расскажи мне что-нибудь. Парень удивленно посмотрел на Вайлет, сидящую к нему спиной. Он готов был говорить, молчать, кричать, что угодно, лишь бы его снова не просили уйти. Парень подошел ближе и присел рядом, не оставляя попыток заглянуть в зелено-карие глаза. - Когда я был маленьким... У нас был большой толстый рыжий кот. Он до такой степени отъелся, что был похож на большой шарик из шерсти. При всем при этом, он просто обожал играть со своим хвостом, но пузо мешало ему поймать его. Видела бы ты, как я смеялся, когда он неуклюже гонялся за всем, что движется, - Тейт усмехнулся, поглаживая свое кольцо на большом пальце. Вайлет приподняла уголки губ. - Я уже забыла, что мы когда-то были детьми... - тихо сказала девушка. - Да и вообще, что мы кем-то были. - Мы и сейчас есть. - Нет... Мы лишь иллюзия. - А то, что мы чувствуем, тоже иллюзия? – Тейт медленно протянул руку к волосам Вайлет, желая убрать их за ухо девушки и увидеть её прекрасное и печальное лицо. Хармон застыла, не в силах пошевелиться, словно была под гипнозом. В прихожей раздался шум. Девушка вскочила, чувствуя облегчение. Правда, неизвестно, оттого, что Тейт не успел к ней прикоснуться или оттого, что узнает, как обстоят дела с котятами. - Наконец-то... - послышалось из её уст. Констанс вошла в гостиную с коробкой в руках и приподняла брови, увидев эту парочку вместе. Взглянув на сына, она еле заметно улыбнулась. - Так. Врач сказал, что ничего страшного с ними не произошло. Они слабенькие, но просто нужно держать их в тепле и кормить как можно чаще. Держи свои сокровища, – женщина поставила коробку к камину. – Что ты сидишь? Разводи огонь! – обратилась она к Тейту. В течение дня все желающие приходили кормить котят, которые оживились и выглядели уже не так ужасно, как с утра. Вайлет радовалась тому, что с ними все хорошо и у неё не отобрали шанс побороться за них. Оставив малышей на попечение Маргарет и Энджи, которые с удовольствием давали им молоко, Хармон вышла на крыльцо, чтобы побыть немного в тишине, к которой так привыкла, и собраться с мыслями. Спустя несколько минут на улице появился её отец и присел на ступени рядом. - Я всегда знал, что из тебя получилась бы отличная мать, – улыбнулся Бен. - Решил подсыпать соли на рану? – Вайлет с упреком сжала губы и покачала головой. - Нет, просто я рад, что ты снова с нами. - Снова с вами? – повторила девушка. – Я еще не решила до конца... - Что-то подсказывает мне, что есть кто-то, кто поможет тебе решить окончательно, – тихо сказал мужчина. Вайлет повернулась к нему, нахмурившись. - Не понимаю, о чем ты, – Хармон младшая снова отвернулась. - О, еще как понимаешь. Вы заговорили. А это шаг навстречу. - Нет. - Обманывай себя, сколько угодно, но окружающие все прекрасно знают. - Что знают? - Почему ты пряталась. Почему избегала всех и всего, – Бен обнял дочь. – Я иногда разговариваю с ним... Мы больше не поднимаем старых тем и не ворошим прошлое. Он изменился. За это время многое изменилось. Тебе трудно судить, ты искала покоя в одиночестве. А остальные ищут его друг в друге. И знаешь, если присмотришься, то поймешь, кто для кого стал успокоительным в этом доме. И ты знаешь, для кого ты можешь стать им, – отец поцеловал дочь в лоб и встал. Больше он не говорил заученными фразами, как психиатр. Он говорил то, что сам осознал. Все и правда изменилось. – Мы с матерью никогда не смогли бы дать тебе то, чего ты хочешь. Но он может. Бен ушел, а Вайлет опустила глаза на свои колени, чувствуя свободу оттого, что родители вовсе не ненавидят его... Они его жалеют. Жалеют и саму Вайлет. Эти две потерянные в вечности души, которые тянутся друг к другу и никак не могут найти правильные пути. К ночи Хармон опять покормила пушистиков, долго разглядывала их и гладила, наслаждаясь теплом и светом жизни, исходящим от них. Потом, взяв с чердака книгу, которую читала реже, чем остальные, она развалилась на диване, постоянно поглядывая на коробку возле камина. Мысли заполонили голову девушки, столько их не было за все её пребывание здесь. Мелькая в уме, словно разряды молний, размышления мешали Вайлет сосредоточиться на тексте. Оставив надежды понять, что там написано, она отложила книгу в сторону. За окном чернело яркое небо, исколотое светящимися стекляшками-звездами, Вай подошла к подоконнику. Давно она не любовалась этой красотой, а небо было таким ясным, что грех было не выйти на улицу. Девушка решила, что оставит спящих котят на чуть-чуть и оказалась на крыльце. Упиваясь темнотой, которую она так любила, Вайлет повторяла в голове слова отца. Конечно, она почти ничего не знала о том, что происходило в доме, пока отбывала добровольное заточение. Ей не хотелось знать об этом, потому что девушка отчаялась и желала, чтобы вечность оказалась одним единственным мгновением. Мгновением полноценной смерти, которая избавила бы её от стольких страданий и невыносимой тяжести в груди. Но больше она не хотела исчезать. У Вайлет открылись глаза. И теперь стоял один единственный вопрос: станет ли она для него тем самым успокоительным, о котором говорил папа... Вспомнив о том, что нужно уже возвращаться, медленным шагом Вайлет направилась к гостиной, задумчиво проводя по стенам пальцами. Из пустого помещения послышались все те же хрипы, что и прошлой ночью. Влетев в комнату, девушка ринулась к коробке. Она убрала одеяло и взглянула на котят. Один из них громко пищал, другой хрипел, еле дыша, еще двое неподвижно лежали, запрокинув крошечные головки назад. - Что? Нет, нет, нет! – Вайлет дотронулась до одного из них, но даже ей, как призраку, он показался чересчур холодным. – Маленький, очнись, давай! – девушка смахнула выступившие на глаза слезы и взяла в руки котенка, который часто и слабо дышал, открыв ротик. Он издавал жалобные надрывные звуки, дергал лапками и сотрясался в конвульсиях, весь его вид говорил о том, что малышу больно, Хармон не знала, что делать, как заставить его бороться. – Че-е-ерт! – Издала Вайлет стон, не справляясь со слезами, видя, как котенок замер бездыханно. Рыдания, словно гром, сотрясли тихие и безмолвные стены особняка-убийцы. Вайлет Хармон прижала к себе крошечное тельце, теперь уже такое же мертвое, как она сама. Кто-то вбежал в гостиную и схватил девушку за плечи. Сквозь слезы она не могла рассмотреть кто это, но только прикосновения, столь знакомые и желанные, сами дали ей ответ. Вай заплакала еще сильнее, уткнувшись в плечо Тейта. О каком успокоительном идет речь, если боль становится только еще более жёсткой?! - Вайлет! – в помещении появились родители, обеспокоено ринувшись к дочери. Тейт отошел в сторону, а девушка протянула к нему руку, словно старалась схватиться за спасательный круг, но вместо светловолосого юноши её ладонь взял отец, крепко сжимая. - Тише, милая, тише! – Вивьен взяла котенка из рук дочери и положила обратно в коробку. – Кто у нас тут? – вдруг воскликнула она, видя, что один пушистый комочек все еще борется за жизнь. – Вайлет, нужно спасти хотя бы этого, видишь, какой он живчик? У нас все получится, не нужно слез! – ей было невыносимо видеть такую горечь в глазах Вай, женщина обняла её, а девушка все еще продолжала всхлипывать. - Я... я... - пыталась Вайлет что-то ответить, но не смогла выдавить и слова и только сморщилась, будто сильная боль резко пронзила её тело. - Моя девочка... - Вивьен гладила дочь по спине, стараясь утешить. - Врач сказал... что с ними... все в порядке... - сквозь всхлипы выговорила девушка. - Он сказал, они были слабенькие, это природа, милая, её не переспоришь. А может, ветеринар плохо осмотрел их, ты же знаешь людей. Кто хочет как следует работать в выходной? - Ненавижу... - Вай зажмурилась, уткнувшись в плечо матери, по щекам девушки потекли новые слезы, оставляя за собой мокрые дорожки на бледной коже. - Тейт, - обратился Бен к парню, растерянно стоящему посреди комнаты. – Нужно их похоронить, принеси лопату из подвала. Тейт кивнул и удалился. - Давай, вставай, солнышко, покормим малыша, пойдем, – Вивьен взяла Вайлет за руку. - Пап, скажи Тейту, чтобы подождал меня. Я хочу сама похоронить их, – тихо сказала девушка дрожащим голосом.