Баллада о волчице

Ночь опустилась на мир, накрыв его черно-синим покрывалом, расшитым искристыми звездами. Луна взошла на небосвод, призывно маня серебряным светом. Крупная белая волчица вынырнула из склепа, где пряталась большую часть прошедших суток. Потянувшись всем телом, она с наслаждением размяла лапы. Голова вскинулась к небу, следя за тем, как бледный лик луны то прячется среди туч, то вновь блещет чистотой. В столь неуютном месте волчица скрывалась от преследователей, желающих вершить «праведный суд над исчадием ада». Воспоминания болью отозвались в сердце. Она доверяла им, кого-то даже считала друзьями. Но все, абсолютно все ее предали, поверив россказням заезжего инквизитора. Этого церковного пса! Недовольно рявкнув, волчица принюхалась, ища столь привычные запахи. Запахи людей, еще недавно бывшие такими родными. Уловив резкий запах пота и железа, она повела носом в ту сторону, запоминая. Еще раз потянувшись, волчица легко побежала, ведомая запахом. Степные травы щекотали бока и живот, а ветер пел хвалебную песнь, но она не обращала на них внимания, влекомая своей целью. Назад к людям. К тому, что когда-то было ей дорого. Она должна отомстить…

***

Они ввалились, как только стемнело. Галдящая толпа, размахивающая факелами. Они быстро заполонили ее дом, сшибая все на своем пути. Стол полетел на пол, прочь с пути, к дрожащей в углу девушке. Сабрина непонимающе смотрела на то, как злые мужики, без конца чертыхаясь, наступают на нее стеной, не давая даже шанса убежать. Девушка испуганно сжалась в комочек, ожидая своей участи. Толпа замерла подле нее, пока один не выдвинулся вперед с призывом: - Хватайте ее! Тогда Сабрину быстро схватили и выволокли наружу, как была – прямо в сорочке. На улице толпа скандировала: - Убей! Убей! Убей! Не слушая вопли разъяренной толпы, ее потащили к городской площади, где уже кто-то собрал костер вокруг высокого столба. Сабрина удивленно озиралась, не понимая, чем вызвана такая ненависть к ней. Ведь девушка ничего не сделала. Но толпа была непреклонна в своих призывах убить ведьму. Рыцари, живущие в замке, рядком стояли возле приготовленного кострища, поджидая толпу. Люди, тащившие девушку, бросили ее под ноги господам. Сабрина поспешила подняться с земли. Ободранные от удара колени и ладони саднило, на глаза навернулись слезы обиды. Девушка искренне не понимала, за что они так с ней. Из толпы вышел высокий человек в черном плаще. На его груди ясно сиял серебряный крест, отражавший свет факелов. Цепким взглядом он оглядел девушку, распластанную у его ног, и ровным, ничего не выражающим голосом, произнес: - Сегодня мы здесь собрались, чтобы казнить ведьму, чья вина доказана святой инквизицией и не подлежит сомнению. Толпа одобрительно загудела, оглушая девушку. Она попыталась что-то сказать в свою защиту, но все тот же человек холодно произнес: - Молчи, ведьма! По его знаку Сабрину подхватили с земли и привязали слабо отбивающуюся девушку к столбу. Инквизитор говорил что-то еще под одобрительный гул множества голосов, но Сабрина не слышала его, истово умоляя о пощаде. Слезы крупными каплями стекали по ее щекам. Она пыталась вырваться, но веревки держали крепко, не давая девушке даже пошевелиться. Не обращая внимания на ее мольбы, инквизитор взял факел из угодливо подставленных рук и, прокричав что-то на латыни, бросил его в ворох сухих веток под ногами обвиненной. Сухие ветки радостно вспыхнули, превращаясь в огненное море. Через минуту первые язычки пламени уже лизали ноги девушки, причиняя невыносимую муку. Слезы боли и унижения застилали глаза, пряча ликующую толпу. Внезапно в груди вместо непонимания всколыхнулась ярость. Пелена перед глазами рассеялась, но тут же сменилась алым туманом, отравляющим душу. Все тело свело судорогой, из горла вырвался хриплый крик, полный боли, больше похожий на вой. Толпа испуганно отшатнулась, но крики о смерти лишь стали громче. Огонь уже не доставлял столько боли, сколько скопилось ее где-то внутри. Боль распирала, стремясь вырваться наружу. И, наконец, пролилась на свободу, сопровождаемая хрустом костей, гнущихся словно невидимой рукой. Веревки спали с рук, медленно обрастающих светлым мехом. Не удерживаемая больше ничем, Сабрина спрыгнула с веток, в прыжке полностью меняя форму. Золотые всполохи последний раз лизнули ускользающую плоть, чуть подпалив шерсть на задних лапах, и разочарованно отпустили свою жертву. А с площади убегала белая волчица, преследуемая своими бывшими друзьями и соседями во главе с бессердечным инквизитором. Слегка оторвавшись от преследователей (все-таки четыре лапы несут быстрее двух) она прислушалась. Люди пошли в сторону леса, справедливо полагая, что зверь побежит именно туда. Поэтому, резко сменив направление, она белой молнией метнулась в сторону кладбища. Проскользнув в старый заброшенный склеп, волчица схоронилась за каменной плитой. Чуткий слух еще долго улавливал людские голоса вдалеке, но никто так и не догадался искать ее здесь. Хотя небольшая группа людей прошла мимо кладбища. В тот момент Сабрина боялась даже дышать, чтобы ненароком не выдать себя. Сабрине было безумно обидно. Они ведь знали ее всю жизнь! Ближайшие соседи даже заботились о ней после смерти родителей, пока девушка не смогла это делать сама. А теперь... Ее передернуло от воспоминаний. Столько ненависти и все почему? Что он сказал им, что толпа обезумела? Через пару часов все затихло, и волчица провалилась в спасительный сон.