Баллада о волчице

POV инквизитора Луна почти полная. Как я боялся этого полнолуния, но в то же время страстно желал, чтобы оно поскорей наступило. Ведь ничего в этом мире нет страшнее ожидания. Неизвестность сводит с ума. Что меня ждет, когда тело изменится под действием дьявольской силы, подчиненной луне? Смогу ли остаться собой или потеряюсь навсегда, а мое место займет разъяренное чудовище, на которых мой орден охотился веками? Иронично, не правда ли? Стать тем, кого так сильно ненавидишь. Хотя нет, ненависти никогда не было. Скорее, чувство долга. Я должен был очистить мир от скверны, от всех ростков зла, посеянных Люцифером назло Господу. Уверен, теперь Всевышний отвернется от меня. Какое ему дело до очередного дьявольского отродья? Пока не поздно, стоит позаботиться о спасении своей души. Потом от нее может мало что остаться. Сегодня мне снова снились эти странные сны, будто я бегу по лесу. Во сне я упивался этим бегом, словно ничего лучшего и придумать нельзя. Обман, все обман. Это просыпается разум зверя. Я знаю, осталось недолго. Завтра ночью луна полностью нальется. И тогда я уже не смогу противиться ей. - Милостивый Отец! Прости мне прегрешения мои, - начал я, опускаясь на колени перед крестом, прибитым на стене домика лесничего, куда я напросился пожить, пока хозяин в отъезде. - Избавь от огня адского, и приведи на небо мою душу, когда она особенно будет нуждаться в милосердии Твоём. Так горячо я не молился еще ни разу. Я простоял у распятия до самого рассвета, прося о милосердии и прощении моей души. Это было что-то вроде транса, в который впадают особо истовые Его последователи. Слова сами срывались с губ, сливаясь в единую молитву с тысячей слов. Когда солнце залило комнату своим светом, я почти без сил растянулся на голом полу. Голос хрипел, будто я его сорвал, а, может, так и было, но из последних сил я произнес: - Аминь… На душе стало немного спокойнее и я, наконец, принял свою участь. Тело, ослабевшее от ночного бдения, не желало слушаться, а мне уже было все равно. Поэтому, отпустив свой разум, я просто провалился во тьму. Весь день я провел в тревожном сне, где я снова бежал по лесу, радуясь запахам. Это был всего лишь сон, но шум листвы, пение птиц, ароматы природы – все казалось таким реальным! Проснулся я уже под вечер, весь в холодном поту. На сердце снова тяжелым грузом легло ожидание ночи. Сегодня все свершится, и назад пути уже не будет. Хотя его нет уже давно, с тех пор, как моя сбежавшая осужденная вернулась, чтобы отомстить. Сдавив виски, в которых громко стучало, руками, я обреченно рухнул на стул, стоящий рядом. За окном уже темнело, и в голове все чаще проскальзывали трусливые мысли. - Проклятье… - тихий шепот показался невероятно громким в пустом доме. – Она меня прокляла! ПРОКЛЯЛА!!! Мой крик эхом разносился по окрестностям, но мне было наплевать. Эмоции впервые за столько лет взяли верх над разумом. Я словно обезумел. Хотелось кричать, и я кричал, голосом вымещая бессильную злобу. Я проклинал судьбу, хотя никогда не верил в нее. По щекам текли горячие злые слезы, но они же были слезами жалости к самому себе. Истерика закончилась также быстро, как и началась, оставив после себя лишь пустоту и безразличие. Уже поздно что-либо менять. Осталось подождать совсем чуть-чуть и смело встретить свою участь. А потом найти ту, что уготовила мне ее. Она ответит за все. Судорога скрутила тело совершенно внезапно. Бросив взгляд в открытое окно, я заметил взошедшую луну. Она призывно блестела круглым боком, словно призывая поддаться ее зову и прийти в распахнутые объятья. Злость с новой силой поднялась внутри. Захотелось спрятаться от луны, но это было бы слишком трусливо. Хотя… Я поднялся с кровати с намерением захлопнуть ставни, но очередная судорога прошла по мигом обмякшему телу. Как же больно. Я рухнул на четвереньки там же где и стоял, не в силах двинуться. Ладони саднило от удара, но если бы я их не успел подставить, то было бы гораздо хуже. Новый приступ боли заставил меня упасть ничком и закрыть глаза. Разум затянуло кровавой пеленой, пока кости меняли свое положение внутри тела. Где-то на задворках сознания бился ужас от происходящего со мной. Я сопротивлялся как мог, но это было сильнее меня, и кожа медленно покрывалась густым темным мехом с серыми подпалинами. Когда боль прошла, я несмело поднялся на дрожащие лапы, отряхиваясь. Когти громко процокали по дереву пола, когда я двинулся к кровати: там я специально оставил небольшое зеркало. Хотелось увидеть, что же произошло со мной. Опершись на кровать передними лапами, я заглянул в кусочек стекла, обрамленного простой рамкой. Оттуда на меня смотрели зеленые нечеловеческие глаза. Из горла тут же вырвался тоскливый вой, быстро разнесшийся на всю округу. Резко отпрыгнув от кровати, я толкнул незапертую дверь, выбираясь из дома. Больше меня здесь ничего не держало. Человеческая жизнь ушла в прошлое, и ее не вернуть. Люди меня не примут, да и я не позволил бы себе вести себя так, как обычно ведут нечистые твари. Притворяясь, обманывая… Зверь во мне уже почуял свободу и звал в лес, навстречу ветру, навстречу луне. Бежать подальше от людей. И в этом я был с ним согласен. Поэтому, завыв на прощание, я полностью отдался чувствам зверя, быстро устремившегося вглубь леса.