Неосторожное желание

«Я не буду плакать», – решила твердо. – «Попрощаюсь с каждым, поцелую братиков на прощание в щечку, утяну Юлю от Сасори и вежливо попрошу Такэмасу-сана отправить нас домой. Таков был план. Как там? «План писали на бумаге, да забыли про овраги»? Белая комната с узкими лавочками, неприметная дверь, через которую вошли мы, и в стене напротив – большая, железная. В лучших традициях американских фильмов. В этой комнатушке люди – посторонние. И гости нашего мира, переодевшиеся в привычную им одежду, и Юля, прислонившаяся спиной к груди Сасори, нервно сжимающая ручки от сумочки, да и я со своим рюкзаком. Только Такэмаса-сан, такой же безликий как это помещение, в своей стихии: маленький, невыразительный, в белом медицинском халате поверх костюма. - В следующую комнату могут пройти только те, кто решил покинуть наш мир. – Кажется, с комплиментом о знании языка я поторопилась. Эта фраза словно послужила сигналом, и взгляды всех присутствующих устремились к нам. Брр. Всеобщее внимание мне неприятно, такое настойчивое – тем более. Когда уткнулась спиной в стену, поняла, что попытка сбежать, в общем-то, безуспешна. Затравленно оглянулась. Пэйн выглядел скучающе, Орочимару выжидающе. Я смотрела документальный фильм о змеях. Перед глазами живо встал кадр раскрытой перед нападением пасти. Чего ждет Мадара – не знаю, но в который раз понимаю, что выражение «тяжелый взгляд» вовсе не образное. Закусываю губу, и, наверное, очень жалостливо смотрю то на Саске, то на Итачи. Братья – поразительное единодушие! – поочередно качают головой. Я не должна этому удивляться, но – удивляюсь. Юля подняла голову и смотрит Сасори в глаза. По виску течет слеза. Я смотрю, как капелька ползет по коже, и думаю. О том, что не имела права вмешивать ее во все это – но как бы я могла этого избежать? О том, что она не заслужила такого расставания с любимым, но пусть лучше первая любовь романтически вернется в свой мир и останется этаким светлым образом в памяти, чем ее уничтожат быт и дрязги. О том, что я уже несколько секунд позорно качаю головой и хлюпаю носом, когда собиралась показать, где эти шантажисты у меня все время были. В общем обо всяких глупостях. Смотреть на то, как Сасори целует Юлю, - неловко и глупо, как заглядывать в окна чужой квартиры на первом этаже. Поэтому я заставляю себя подойти к Саске, встать на цыпочки, чтобы обнять его за шею. - Ну вот, нежности телячьи, - слышу я недовольное ворчание Дейдары. - Бака! – Внезапно треснула его по спине Конан. А мне остается только прошептать Саске на ухо: - Будь осторожен в своих суждениях, глупенький старший брат, - и чмокнуть в нос. Подойти к Итачи на глазах у всех намного сложнее, но мой ангел-хранитель, которому я верю вопреки всему, не может остаться без напутственного слова. Устами младенца… Он такой высокий – обнимаю за талию. Слышу частый стук сердца – чей? И не хочу, не хочу, не хочу верить, что больше мы не увидимся. - Береги себя, Итачи-сан, - сглатывая комок в горле. Потом отхожу к выходу. Юля присоединяется ко мне через мгновение, нахожу ее ладонь, сжимаю крепко-крепко. И закрываю глаза. Будто бы произойдет чудо и все как-нибудь устроится, стоит только загадать желание… Я слышу слова прощания и чувствую соль на губах.