Выбор жреца

Лучи полуденного солнца нещадно раскаляли улицы Халкиды. Греки старались находится в тени, хотя это не сильно спасало. Но это не мешало мужчинам беседовать друг с другом, а женщинам покупать продукты и тихонько сплетничать с торговками. Стайлз равнодушно наблюдал за горожанами со ступеней храма. Несмотря на отстраненный вид, внутри юноши тоскливо екало сердце. Больше он не сможет стать воином, жениться и завести детей. Теперь это не его удел. С сегодняшнего дня он жрец в храме Артемиды. Стайлз глубоко вздохнул. Он помнил, как это произошло, словно это было вчера. Тогда ему было всего пятнадцать. В их дом пришел оракул и сказал, что Артемида выбрала Стайлза новым жрецом. Юноша помнил, как его отец в ужасе осел на лавку, не в силах вымолвить ни слова. Конечно, кто хочет для своего сына такую участь? Всю жизнь посвятить служению богине, принося ей в жертву людей, не вкусив всех прелестей жизни. Правильно, никто. Но греки чтили богов и боялись их гнева, поэтому спорить с оракулом было бессмысленно. Стайлз прекратил посещать занятия по гимнастике со своими ровесниками, полностью посвятив себя изучению религии. Больше всего его пугали человеческие жертвоприношения. Ведь одно дело, когда ты убиваешь врага на войне и совсем другое, когда от твоей руки гибнет невинный человек. Когда он стоит пред тобой на коленях, положив голову на алтарь, подставляя беззащитную шею под жертвенный нож. Детский смех выдернул Стайлза из размышлений. Его цепкий взгляд остановился на двух мальчишках. Они дрались на деревянных мечах в белых коротких туниках, ловко уворачиваясь и отражая удары противника. Затем, один из них опрокинул другого и они стали кататься по пыльной площади, заливисто смеясь. На короткий миг уста Стайлза дрогнули в улыбке, а взгляд его потеплел. Он вспомнил себя в их возрасте. Тогда Стайлз тоже любил подраться с ровесниками, представляя себя героем различных мифов. Чаще всего он устраивал такие бои со Скоттом, с которым они жили по соседству. Устраивали... Пока Стайлзу не суждено было стать жрецом. Юноша вновь погрузился в свои мысли. Годы брали свое и к семнадцатилетию Стайлз полностью изменил свое отношение к тому, кем ему придется стать. Быть жрецом - почетно, жертвоприношения - отнюдь не убийства. Ведь это делается не ради удовольствия, а во благо. За смертью всегда следует жизнь. Таков закон природы. Стайлз в последний раз оглядел улицу и зашел в храм. Пройдя мимо алтаря, за которым возвышалась величественная статуя Артемиды, юноша завернул в небольшое помещение. Оказавшись на месте, он пересек комнату и остановился возле столика. На нем стояла чаша с освященной водой, а рядом лежал жертвенный нож. Стайлз нервно вздохнул. Подняв руку, юный жрец дрожащими пальцами провел по рукоятке ножа, на несколько секунд прикрыв глаза. Холодный металл посылал приятные импульсы от кончиков пальцев по разгоряченному на солнце телу Стайлза. Юноша смотрел на нож и пытался разобраться в своих чувствах. Через некоторое время ему придется вонзить его в шею человека. Должен же он испытывать какие-то эмоции? Стайлз прислушался к себе. Он ощущал легкое волнение, но ничего отдаленно похожего на страх или отвращение не было. Было ли это нормальным? - Ты готов? Юноша вздрогнул и резко обернулся. В паре метров от него стоял оракул. Несмотря на преклонный возраст, он вселял в Стайлза страх. Он не выглядел беспомощным, как другие старики. Один его взгляд чего стоил. Стайлз с опаской смотрел ему в глаза, потому что они практически гипнотизировали. Черные омуты. Попав под их власть сложно контролировать себя. Этим глазам невозможно солгать, а главное - бесполезно. Врать человеку, который говорит с богами. Забавно. Готов ли он? Стайлз уверенно взял жертвенный нож и твердо произнес: - Готов.