Выбор жреца

Стайлз знал, что жертвоприношения будут происходить время от времени. Его предупреждали. Он был готов к этому. Но он не был готов к тому, что через два дня после первого жертвоприношения к нему придет оракул и скажет готовиться. - Уже? - изумленно воскликнул жрец. Оракул недовольно скривился. Стайлз прикусил губу. Он знал, что оракул терпеть не мог чрезмерную эмоциональность. Как и лишние вопросы. Но язык юноши зачастую реагировал раньше, чем разум. Молодая кровь, что поделать. Но, на удивление Стайлза, оракул не стал его отчитывать. - Артемида помогла нам в недавней войне с Эретрией. Наши воины вернулись с неплохими трофеями, среди которых полно молодых пленников и пленниц, которых так любит наша богиня. Мы должны отблагодарить её за помощь и защиту. А также за то, что она продолжает удерживать волков в лесах, благодаря чему наш скот в безопасности. Стайлз неуверенно кивнул. Что ж, надо, значит надо. С этого дня жизнь юноши превратилась в круговорот жертв, которых он с ужасающей частотой прижимал к алтарю и вонзал в их шеи нож. Почти все пленники принимали смерть одинаково. Смиренно стояли на коленях у алтаря, подрагивая от страха. У всех в глазах была смертельная усталость. У всех был один и тот же немой вопрос: "Почему я?". Стайлз перестал их запоминать. Лишь пара жертв навсегда остались в его памяти из-за нестандартного поведения. Например, кудрявый юноша по имени Айзек. Его охватила удушающая паника, когда он оказался у алтаря. Айзек упал на каменные плиты и стал корчиться от ужаса. Служители храма несколько раз поднимали его, но тот падал обратно, безостановочно рыдая и крича: - Нет! Пожалуйста, не надо! Прошу вас! Нет, нет, нет! Я не хочу! Отпустите меня! Служители храма подхватили его под руки и силой поставили на колени у алтаря, удерживая с обеих сторон. Но жертва продолжала пытаться вырваться. Стайлз не знал, как ему пришла в голову эта идея. Он не мог понять, откуда она появилась. Но вот он уже стоит возле юноши, пряча правую руку с жертвенным ножом за своей спиной. Старательно игнорируя непонимающие взгляды служителей храма, жрец аккуратно убрал взмокшие волосы с потного лба жертвы. Тот дернулся и в недоумении уставился на своего палача. - Как твоё имя? От изумления юноша даже перестал дергаться. Немного подумав, он недоверчиво пробормотал: - Айзек. - А меня зовут Стайлз. - с улыбкой ответил жрец, кивнув служителям храма, чтобы те отошли. - Айзек, чего ты боишься? - Я не хочу умирать. Простой честный ответ. Но что мог поделать жрец? - Что тебя держит здесь? - продолжал задавать вопросы Стайлз. - Ты счастлив в этом мире? Айзек опустил взгляд и помотал головой. - Вот видишь. Возможно, раньше у тебя была счастливая семья, но... - Не было. - перебил жреца Айзек, оторвав взгляд от пола. - Мой отец... Он относился ко мне... Не было. Стайлз с неподдельной жалостью посмотрел в глаза юноши, в которых закипали слёзы. Он всё понял, несмотря на то, что Айзек не договорил. Подобное нередко происходило в греческих семьях. Пьяница отец, срывающий свою ненависть к миру на сына. - Мне очень жаль, Айзек. Но даже если мы отпустим тебя, ты попадешь в пожизненное рабство. Неужели ты до конца своих дней хочешь прислуживать какому-нибудь аристократу, который будет издеваться над тобой похлеще отца? Тебя даже не погребут подобающе. Для тебя это лучше более достойной и спокойной смерти? Айзек молча раздумывал над словами Стайлза. Спустя пару минут он тяжело вздохнул и потухшим голосом спросил: - Мне будет больно? - Нет, всё закончится очень быстро. - заверил юношу жрец. Айзек кивнул, смиренно опуская голову на алтарь. Дальше всё шло по отработанной Стайлзом схеме: удерживать голову жертвы, вонзить нож в шею и вытащить, чтобы свежая кровь быстрее достигла статуи Артемиды. Ещё была девушка. Стайлз в жизни не видел более дикой пленницы. Она рычала, вырывалась, царапалась и кусалась, выкрикивала проклятья. Служителям храма с трудом удалось подвести дикарку к алтарю и поставить на колени. Но даже тогда она не перестала бороться, пытаясь лягнуть ногой одного из служителей и убежать. Жрец думал, что может успокоить её подобно Айзеку. - Пошёл к Аиду! - рявкнула девушка, когда Стайлз попытался заговорить с ней. - Это Малия, - сказал оракул, заметив заминку жреца. - Её имя назвал один из воинов, когда я пришёл за ней. Они были счастливы избавиться от этой фурии. Юноша растерялся. Он понимал, что если Малия будет продолжать дергаться, то он может вонзить нож не туда, причинив ей нестерпимую боль. А Стайлз не был сторонником насилия, поэтому такая перспектива его не привлекала. Ведь одно дело быстро и без лишнего вреда лишить жертву жизни, и совсем другое, когда перед смертью она испытает сильнейшую боль. - Может подождать, пока у неё не останется сил? - обратился жрец к оракулу. - У нас нет на это времени. Свяжите её. - приказал оракул служителям храма. Услышав это, девушка с удвоенной силой стала вырываться. Но троим мужчинам удалось привязать её руки и талию к алтарю. Малия беспомощно трясла головой, не оставляя надежду освободиться. - Уберите её волосы. - сказал Стайлз, придя в себя. Один из служителей храма бесприкословно прижал голову девушки к белому камню алтаря, а другой - собрал в кулак её растрепанные волосы. - Боги вас покарают! Будьте вы прокляты! - кричала в ярости Малия. Не дожидаясь продолжения гневных слов, Стайлз вонзил нож в шею девушки. Да, пожалуй только эти два жертвоприношения стали для жреца самыми запоминающимися. Была, правда, ещё одна девушка, у которой на алтаре случился припадок и оракул приказал увести её, мол нельзя приносить богине "испорченную" жертву. Но в остальном всё проходило более менее гладко и чётко по схеме. Стайлз не заметил, как прошёл месяц. *** Двери тронного зала распахнулись и в помещение вошёл мужчина. Двигался он быстро и практически бесшумно. На нём был короткий хитон, поверх которого был накинут хламис, застёгнутый на правом плече, а на ногах - сандалии с кожаными ремешками. Лицо мужчины было словно непроницаемая маска: брови чуть сведены, губы поджаты. Трудно было сказать, в каком он настроении. Мужчина стремительно пересёк зал и вышел на просторный балкон. Он сразу же заметил рыжеволосую девушку, которая смотрела на Халкиду. На ней было легкое изумрудное платье, подчеркивающее стройную фигуру. Ветер развивал её густые локоны и девушка то и дело заправляла выбивавшиеся пряди за ухо. Возле неё, спиной к вошедшему, сидел мужчина. Он медленно потягивал вино из бокала и читал что-то на свитке. Временами он переводил взгляд на девушку, но затем вновь возвращался к чтению. - Мой царь. Моя царица. Девушка мгновенно повернулась на голос. - Здравствуй, Дерек. - немного приподняв уголки губ, ответила Лидия. Как всегда. Холодна. Равнодушна. Неприступна. Немного высокомерна. Идеальная пара Питеру. - О, а вот и мой полководец! - повернувшись к племяннику, сказал Питер, - Что-то ты давно к нам не заглядывал. Да ты присаживайся, выпей со мной. Дерек посмотрел на кувшин с вином, а затем на своего дядю. Его взгляд посерьёзнел. - Спасибо, Питер, но я по делу. - А когда ты заходил просто так, племянник? Ну ладно, что случилось? - Ты знаешь о том, что происходит в храме Артемиды? - А там что-то происходит? - Питер усмехнулся. Дерек нахмурился. Он никогда и никому в этом не признается, но временами Питер жутко его раздражал своим наплевательским отношением к тому, что происходит в его полисе. Полководец закатил глаза и продолжил: - Они стали требовать для жертвоприношения больше пленников. - И в чём проблема? Дерек вопросительно изогнул бровь. Ну да. Конечно. Не у него же этих пленников забирают. Полководец тяжело вздохнул: - Питер. За этот месяц они убили шестнадцать человек. У Лидии из груди вырвался нервный вздох. Она уже полностью отвлеклась от любования городом и переключила всё своё внимание на разговор двух мужчин. На какое-то время на балконе воцарилось молчание. - Продолжай. - посерьёзнев, сказал Питер. - Мы долгое время никак не реагировали на это. Всё-таки пленников и так много было взято на войне с Эретрией. Но оракул забирает исключительно юношей и девушек. А воинам и их семьям нужны рабы. Старики для многой работы не годятся, а мужчин отправляют на учение в наше войско. У командующего конницей вчера забрали мальчишку, который был его рабом. Он был в ярости, когда пришёл ко мне рассказать об этом. Клянусь Зевсом, мне казалось, что он пойдёт и разграбит храм. Я успокоил его и отдал своего пленника. Но, Питер, так больше продолжаться не может. Воины негодуют. Некоторое время Питер сидел молча, потирая большим пальцем нижнюю губу. Лидия подошла к мужу со спины и положила изящные ладони на его крепкие плечи. От Дерека не укрылось то, как расслабился Питер от прикосновения девушки. Губы полководца дрогнули в улыбке. Питер долгое время правил один. О женитьбе он не думал да и не любил никого. Дерек знал, что когда Питеру нужно было, он находил, с кем расслабиться. Но дольше одной ночи девушки у него не задерживались. Пока однажды на конной прогулке он не столкнулся с одной аристократкой. Их отношения начинались тяжело. Оба надменные, уверенные в себе, прямолинейные. Но между ними сразу же проскочила искра. Она вспыхнула и разожгла страсть в их ледяных душах, а затем добралась и до сердца. Уже через полгода они сыграли свадьбу и Лидия стала царицей Халкиды. Дерек очень скептично относся к их союзу, учитывая крутые нравы молодожёнов, но вскоре заметил, что это лишь укрепляет их брак. Лидия знала, когда стоит проявить гибкость, а Питер - когда стоит промолчать и не идти на поводу эмоций. Как и сейчас: Лидия ни слова не сказала, лишь прикосновением проявила участие. Питер на несколько секунд прикрыл глаза, раздумывая над чем-то. Когда он их открыл, Дерек увидел, что решение принято. - Ты знаешь, что государство и храм не взаимодействуют друг с другом. - начал Питер. - Мы занимаемся своими делами, они - своими. Но недовольства в войске мне не нужны. Возьми парочку воинов и наведайтесь ночью в храм. Объясните оракулу ситуацию. Но, Дерек, прошу, без жертв. Храм, всё-таки. Дерек мысленно усмехнулся, но виду не подал. - Да, мой царь. Дерек поднялся и уже хотел уйти, но его остановил голос Питера: - Получается, ты остался без пленника? Дерек в недоумении посмотрел на своего дядю. Неужели его это действительно волнует? - Да. - с долей недоверия ответил Дерек. - В храме новый молодой жрец, насколько я знаю. - продолжил Питер. - Можешь забрать его себе. В назидание храму, так сказать. Пусть больше не переходят границы дозволенного. Полководец изумленно вскинул брови. Пару секунд он прикидывал в голове, как долго с этого жреца придётся сбивать спесь и делать рабом. Придя к только ему известным выводам, Дерек кивнул: - Спасибо, мой царь. Я могу идти? - Ступай. Дерек кивнул на прощанье Лидии и немедленно покинул балкон.