Little Pieces

   Покой — это ложь.    Фенрис выучил это еще в детстве, может, и задолго до того, как лириум отнял у него память. Покой — лишь островок обманчивой надежды, едва виднеющийся на горизонте, до которого никогда не получается добраться. Покой дразнит жестокими обещаниями только для того, чтобы скрыться подобно призраку в тени, стоит лишь к нему потянуться. Начиная рабством в Империи и заканчивая сумасшествием прожитых в Киркволле лет, Фенрис с немалой горечью признал, что нет ничего глупее, чем надеяться на мир.    Но как тогда ему назвать то нежное, утешительное, заманчивое, что нависло над ними?    Это было… спокойствие. Отчасти безопасность. Оно не требовало ничего взамен, вселяло доверие и честность и часто покидало жаждущего сражений эльфа — но этот не-покой снова дожидался эльфа после убийственного жара сердца и смерти. И во всем Тедасе не нашлось бы чувства ближе к совершенству и окончанию, чем это, но подчас оно пугало эльфа, хотя тот ни разу не подумал от него избавиться.    Конечно, помогало и то, что это новое так же включало в себя нетронутые белые пляжи с шелковистым песком, часто раздетую Хоук под боком и невероятный, невиданный ране напиток под названием ром.    И если такое положение вещей могло быть тем самым ложным покоем, Фенрис принял бы его с улыбкой, проклиная горечь.    — Ненавижу, когда она права, — сонно выдохнул эльф в соленый морской воздух, подвинувшись ближе к Хоук, чтобы спрятаться под тенью долговязых пальм.    Растянувшаяся у него под боком женщина что-то вопросительно протянула, перекатилась на живот и взглянула на него со сложенных рук. Распущенные волосы озарял солнечный свет, отчего на ее довольное лицо падали странные тени, а упавшие на глаза пряди развевал спокойный ветерок.    — Изабела, — уточнил Фенрис. Он пальцем провел по бледной песочной дорожке, налипшей на ее локоть, зачарованно смотря, как сыплются на одеяло невероятно гладкие зернышки. — Когда она рассказала про это место, я ей не поверил.    Усмехнувшись, Хоук лениво потянулась и с манящим стоном выгнулась — перед Фенрисом открылся прекрасный вид на ее полураздетое тело. Не осознавая, что делает, эльф коснулся ее левой руки и скользнул женщине под грудь и ниже, по ребрам и к изгибу бедра.    — Я тоже, — призналась Хоук, потянувшись за лаской, а на ее губах нарисовалась легкая неприличная улыбка. — Я почти уверена, что мы умерли и попали в Тень.    Фенрис по-хозяйски впился пальцами в ее закаленное в боях тело и произнес низким рокочущим грудным голосом, притягивая Хоук ближе.    — А говоришь так, будто хочешь убедиться в обратном, — протянул он, запоминая горящий желанием взгляд на ее лице.    Хоук горячим бедром скользнула меж его ног и прижалась к паху, а Фенрис через тонкую ткань нагрудной повязки обвел очертания заманчивого соска.    — Продолжай, — выдохнула-простонала она, — и я точно решу, что сплю.    Эльф усмехнулся и накрыл ее жаждущий рот, скользя языком по обветренным губам и внутрь, мимо покусывающих зубов. Хоук благодарно застонала, а Фенрис приподнялся и вдавил ее в покрывало, прижавшись к солнцем нагретой коже, не думая, что пляж с двух сторон как на виду. Последние несколько дней Хоук только и делала, что с успехом помогала Фенрису забываться и не осторожничать, и пусть бы эльф ей никогда не признался, в такие мгновения он с радостью сбрасывал с себя бремя.    Фенрис отстранился, наслаждаясь вожделением и изумлением на ее лице, а потом наклонил голову, чтобы попробовать соленую кожу ее горла. И тут тени листьев на лице Хоук дрогнули от неожиданного движения, сверху раздался свист.    Фенрис среагировал машинально, перекатился с Хоук, чтобы схватить всегда лежащий в досягаемости меч. Но не успев подняться на ноги, эльф, выругавшись, приземлился на песок. По лежащим любовникам пробежалась меховая и слюнявая туша, а когда она стремглав помчалась на другой конец пляжа, от ее лап в разные стороны полетел песок.    Отплевываясь от песка, Хоук витиевато и нелестно охарактеризовала обрадованного пса. Фенрис отбросил меч и сел, чтобы вытрясти из волос капризный песок, а пес рысцой прибежал назад, держа в оскаленной пасти обслюнявленную корягу. С другой стороны раздался новый лай, и Фенрис увидел второго пса с пересекающимися меж собой красными полосами на морде и спине.    — Ты все удовольствие испортил! — донесся до пары голос Изабелы, а оба пса радостно погнались друг за другом в воду, чтобы побороться за приз. Ривенийка с поджатыми губами величественно выплыла из соседних пальм, остановив хмурый взгляд на сопровождающем ее светловолосом эльфе. — А так хорошо начиналось, Зевран!    — Моя дорогая Изабела, так случайно вышло, — успокоил ее убийца. Хоук раздраженно вздохнула и плюхнулась на живот, не обращая внимания на незваных гостей. — Я бы ни за что не стал специально мешать и отказывать тебе в столь, — он усмехнулся и подмигнул Фенрису, — качественном вуайеризме.    Тевинтерский эльф фыркнул и последовал примеру Хоук. Хотя он и глубоко уважал и, может, питал даже скрытое дружелюбие к антиванцу, Фенрису не всегда удавалось понять собрата-эльфа. Он считал, что бывший Ворон не умеет вести серьезные разговоры, хотя тот часто втягивал Фенриса в шутки, особенно когда рядом ошивался Варрик.    — И как только Страж выпустила тебя с корабля? — услышал Фенрис собственный голос, обращенный к убийце. Слова вылетели бездумно, но вызвали смешок у Хоук.    Ухмыльнувшись, Изабела плюхнулась на края одеяла между Хоук и Фенрисом, со счастливым стоном зарываясь ступнями в песок.    — Она заперла тебя в каюте, сразу как мы вытащили ее из Антивы, — заметила пиратка, выгнув бровь. — Я уж боялась, что вы проделаете мне в судне дыру.    Зевран вытянул руки над головой и улыбнулся, глядя в море. Ветер озорными пальцами дергал его за рубашку.    — Моей милой Лоре требовалась уверенность, что все кончилось. Мы слишком долго не виделись, надо было наверстать упущенное. И если мне требуется несколько раз в день заниматься любовью с красивой женщиной, кто я такой, чтобы отказываться?    — Раз ты так говоришь… — Фенрис пожал плечами, уловив игривые искры в глазах Хоук, когда она взглянула на него. Женщина намотала на палец несколько прядей его волос и простым, любящим жестом обвела ему бровь.    — Не припоминаю, чтобы в последний раз твоя Страж была такой собственницей, — с явным раздражением заметила Изабела, разрушая минутную безмятежность. — Вообще-то, это мой корабль. Там есть и жаркий секс и прекрасные люди, а мне ничего не достается! Это просто… так несправедливо.    Зевран прищелкнул языком и мягко усмехнулся несчастной женщине:    — Милая моя, не стоит так беспокоиться. Скоро мы отплывем, и в следующем порту ты сразу же найдешь себе жертву или тройку жертв, уж я не сомневаюсь.    Изабелла шепотом проворчала, что сейчас ей от этого никакой пользы, а лицо обернувшегося к Фенрису и Хоук антиванца приобрело серьезное выражение.    — И вот почему, к сожалению, я сюда пришел. Не чтобы посмотреть, как прекрасные тела творят хорошее дело. Жаль.    Хоук отстранилась от Фенриса и приподнялась на локтях, рассматривая Зеврана. Расслабленная игривая сторона ее натуры затмилась лидерской, словно она тут же заковала себя в доспех.    — Связные раскололись?    — Точно.    — Тогда здесь опасно оставаться, — заявил Фенрис, находя в глазах другого эльфа такую же убежденность.    Качнув головой, Изабела подтвердила:    — Именно так. Через два дня мы снимемся с якоря. Пока нас выследят, мы уже давно будем далеко. Хотя, если они не знают рифов, то здесь и утонут.    Нетерпеливо взмахнув рукой, Хоук потребовала ответов у убийцы:    — Информация — полезное что было?    Отвечая, Зевран беспокойно расхаживал по песку:    — Где-то лишь ловушки, где-то совсем очевидные. Любители, — он фыркнул. — Попалось несколько правдивых фактов. Отчетам я доверяю, хотя… боюсь, они не обнадеживают.    Тихо вздохнув, Хоук кончиками пальцев потерла лоб:    — Я и не надеялась.    — Повсюду сражения, — продолжил Зевран. — В обычное время это пошло бы нам на пользу, но сейчас нам скорее хотят преподать урок. Награды все растут. Везде наши имена и лица.    — Лестно же, — поддразнила Изабела, подмигнув Хоук, но та не обратила внимания.    Зевран засмеялся и бодрым пожатием плеч стряхнул с себя суровость:    — Если тебя это так радует, знай, награда за моего Стража по-прежнему высока. Забавно, что даже в наши темные времена убийство члена королевской семьи еще что-то значит, да?    Хоук фыркнула, но ее плечи чуть расслабились, а Изабела покачала головой:    — От этой девчонки ты размяк, — упрекнула Ривейни, но Фенрис не мог сказать, шутила она или по-настоящему злилась. Возможно, и то, и другое.    Сверкнув распутной улыбкой, Зевран быстро отозвался:    — В этом, моя дорогая, никакой опасности.    Пиратка встала и потянулась, выставляя напоказ свои прелести.    — Я только знаю, — протянула она, пристально смотря на антиванца, — что ты теперь заделался моралистом. Десять лет назад ты бы ни за что не стал защищать того, кто выполнил такой небрежный договор. А сейчас что?    — Возможно, нет, — Зевран пожал плечами, покосившись на Фенриса. — Сердцу не прикажешь. Любовь творит с нами странное, да?    Фенрис ответил кривоватой, слабой улыбкой, а Хоук громко рассмеялась:    — Я за это выпью! — заявила она и через одеяло потянулась к стволам пальм, чтобы достать запрятанную бутылку.    — Эй! — рассердилась Изабела, уперев кулаки в бока. — Так вот куда делась последняя бутылка!    — Даже не пытайся ее отнять, — посоветовал Фенрис, кинув взгляд на растянувшуюся рядом женщину. — Она грозилась отрезать мне пальцы, если хоть коснусь рома.    — Да ты без передыха им накачивался, пьянь, — как ни в чем не бывало отозвалась Хоук. — И вообще, это последняя бутылка, так что ни ты, ни… эй! Изабела!    Ривенийка быстро выхватила из рук Хоук бутылку, а бывшая Защитница Киркволла даже ничего не успела сделать. Пританцовывая, Изабела отошла подальше и сделала длинный глоток рома, от удовольствия причмокнув губами, а потом поморщилась и неласково посмотрела на Хоук:    — Фу, из-за тебя там песок! — пожаловалась Изабела и широко распахнула глаза, когда Хоук, угрожающе зарычав, вскочила на ноги и бросилась за стянутым сокровищем. Взвизгнув от восторга, пиратка кинулась дальше по пляжу, а за ней неслась Хоук, оставив замерших и удивленных эльфов смотреть им вслед.    Упав рядом с Фенрисом на покрывало, Зевран покачал головой и рассмеялся. Мабари, резвясь друг с другом, побежали за женщинами.    — За ней через пол Тедаса гнались самые могущественные армии, — с изумлением пробормотал убийца с татуировкой, — а я почему-то все еще считаю себя счастливейшим мужчиной. Сумасшествие же?    — Тогда и меня считай сумасшедшим, — усмехнулся Фенрис, чьи плечи задрожали от смеха, когда пес Хоук врезался в Изабелу, уронив ее в воду. Пиратка зашипела и выругалась, но эльф видел, что она героически не дает воде попасть в горлышко бутылки, прикрывая то рукой.    Не тратя времени, Хоук прыгнула за Изабелой, но когда она выдернула у Ривейни бутылку и уже хотела сбежать, то столкнулась с раскрашенным мабари Стража. С криком ужаса Хоук растянулась на мокром песке, а прибрежная волна залила их всех.    Зевран с Фенрисом не сдержали смеха, когда Хоук и Изабела, перекидываясь шуточными оскорблениями, ногами били по воде, брызгая друг на друга, а собаки шумно носились вокруг. Хоук глотнула из бутылки и, недовольно застонав, тут же выплюнула ром.    — Бездна тебя забери, там полно морской воды! — закричала она и затряслась от беззвучного смеха. — Фенрис, накажи эту злобную ведьму! Она оскорбила мою честь! И… и честь рома тоже!    Фенрис лишь покачал головой и в ответ на ее глупость выгнул бровь, совсем невозмутимо выслушав, как Изабела предсказуемо промурлыкала:    — О, а он накажет меня своим волшебным кулаком?    Когда Хоук выбросила бутылку и облила пиратку водой, Изабела лишь улыбнулась еще порочнее:    — Когда я говорила, что хочу промокнуть, Хоук, я точно не это имела в виду.    Смеясь, Хоук выбралась из воды и с помощью мабари поднялась на ноги, оставив Изабелу саму о себе позаботиться. Фенрис взглядом проследил за ласкающими тело Хоук каплями, которые образовывали тонкие ручейки, и остановился на полупрозрачной ткани, что покрывала грудь и бедра. На секунду эльф поймал себя на мысли, что Хоук была права начет Тени.    — Счастливчик, — тихо пробормотал Зевран. От его тона в груди Фенриса вспыхнула ревность, но веселый взгляд убийцы неподвижно смотрел на лицо Фенриса, а не на женщин. — Прими мои извинения, друг мой, что мы вас прервали. Такие мгновения нельзя терять, даже из-за какой-то необходимости, — он вдруг рассмеялся и исправился. — Особенно из-за необходимости!    Не дожидаясь ответа, антиванец поднялся и поманил Изабелу:    — Пойдем, моя смуглая красавица! Дадим им покой, пока его еще можно найти.    Выжав волосы и встряхнув платок, Изабела надулась:    — Ты просто опять хочешь запереться со Стражем, — обвинительно произнесла она. — Если так и дальше пойдет, ты закончишь «папочкой Зевраном».    Фенрис вовремя взглянул на светловолосого эльфа, чтобы заметить на его лице гримасу острой боли, какое-то молчаливое страдание, которое Фенрис слишком хорошо понимал, но Зевран быстро спрятал его под напряженной улыбкой:    — Моя милая, — тихо ответил он, — если бы все было так просто. По правде, я больше беспокоюсь, что моя любимая Лора сотворит с тем гномом, если мы быстрее не вернемся.    — С Варриком? — переспросила Хоук, плюхнувшись рядом с Фенрисом, и с вызывающей улыбкой специально тряхнула на него мокрыми волосами. — Что, он не понравился Релоре? Быть не может. Варрик всем нравится.    — Я не об этом, — заверил ее Зевран. — Но когда я уходил, они увлеченно играли в карты и собирались обобрать друг друга до штанов. Когда до них дойдет… в общем, я не жду ничего хорошего.    Вздохнув, Изабела приняла предложенный Зевраном локоть и бросила последний жаркий взгляд на Хоук и Фенриса:    — Скоро, — пообещала она, — вы так напьетесь, что не откажете мне.    — Утешайся! — дружелюбно рассмеялась Хоук.    Когда парочка растворилась среди деревьев, женщина вздохнула и свернулась у Фенриса под боком. Она провела ладонью по мышцам на его животе, а эльф лишь старался не зашипеть и не вздрогнуть от того, какой холодной она выбралась из воды. Хоук закинула на него бедро и довольно мурлыкнула, когда Фенрис провел пальцами ей по пояснице. После долгого молчания она пробормотала:    — Жаль, мы не можем построить тут дом. Прямо тут.    Запустив пальцы в ее спутанные волосы, Фенрис фыркнул и улыбнулся:    — Здесь слишком спокойно. Месяца не прошло, как ты бы заскучала.    Хоук прижалась поцелуем к лириумной линии и тихо рассмеялась ему в кожу:    — Может. Наверное. Но все-таки если бы у нас был дом, место, которое никто не разрушит, не захватит, и его не перевернут вверх дном безумные фанатики… ну, было бы неплохо и все.    — Согласен, — прошептал Фенрис и впервые поразился, что его с Хоук роднило отсутствие стабильности и постоянства. — Но, кажется, нам никогда не видать спокойной жизни.    Хоук покачала головой и задумчиво вздохнула, отчего Фенрис с болезненной честностью добавил:    — Но я бы ни на что не променял и секунды с тобой, Хоук. Ты… только с тобой я хочу быть. Вот и все, что имеет значение.    Женщина приподнялась на локте и сияющими ярче обычного глазами всмотрелась в его лицо.    — Что ж, — дрожащим голосом произнесла она, обводя контур его лица пальцами, — думаю, я уже дома.    Фенрис поймал ее пальцы и мимолетно коснулся губами пульса на запястье, а потом привлек Хоук к себе.    — Думаю, да, — согласно выдохнул он и завладел губами улыбающейся женщины в длинном, неторопливом поцелуе со вкусом страсти, надежды и чего-то, очень похожего на покой.