Климов 1.1

На тренировку они приехали вместе. Кира по-прежнему не хотела покидать дом одна. Выбиралась с Верой за покупками, на массаж и только. Грачев хотел придать ей уверенности, для этого избрав довольно жесткий метод, он завлек её на тренировку, чтобы подучить её приемам нападения, на мечах, как ей нравилось… Сняв кофту, оставшись в коротком топе, больше напоминавшем лифчик, она подошла к Грачеву, но вместо того, чтобы взять в руки меч, хитро произнесла: - Сними футболку, так тебе лучше… - проведя языком по губам, она коснулась ладонью его груди. - Хорошо, - согласился он, подавая ей меч. – Только предупреждаю, сегодня поблажек не будет. - Тогда… тебе не будет поблажек в постели, - взяв меч, она отступила от него. - Это должно меня расстроить? – засмеялся он. – Я уже в предвкушении… Что же ты со мной сделаешь? - Мы будем тренироваться или обсуждать секс? Не боишься, что я не выдержу?! – она встала в защитную позицию. - Сначала попробуешь отбивать удары, я буду бить в полную силу, готовься, - Грачев сжал в руке свой меч, надвигаясь на неё. Она была слишком скованна, задумчива, почти всегда, во всем, кроме секса, когда Кира оказывалась в его руках, все проходило, наступал покой, полная расслабленность. Кира засыпала, крепко прижавшись к нему, словно чего-то боялась, ей было не по себе оставаться одной, она запирала дверь на все замки, ждала его, а когда Грачев приходил, набрасывалась, словно не видела несколько лет. Старалась занять себя – книгой, часами била пальцами по клавиатуре ноутбука, рассматривала его фотографии, видеозаписи, поэтому все шло быстро, слишком сосредоточенно она работала. Все стало так, как он хотел… кроме одного – ей нужно было как-то расслабиться, выместить свой гнев, над которым высился страх. И Грачев собирался сейчас выбить из неё этот гнев. Сперва он сделал несколько выпадов вполовину силы, чтобы разогреть Киру, она отбивала удары, но немного рассеянно, не сразу приходя в боевое состояние. Но затем он приложил в удар всю силу, из рук Киры выпал меч, она упала на спину. - Вставай! – выпалил он. - Запястье болит… - проговорила она, поднимаясь. – Ты сильно бьешь. - Бери меч…, продолжим, - жестко произнес Грачев, подтолкнув к ней ногой оружие. - Жень, но мне больно… - подбирая меч, растеряно прошептала Кира. – Давай остановимся. - Держи удар и не ной! Или ты так будешь говорить реальному врагу? Ты думаешь, он тебя пожалеет? Палачи не имеют сострадания! Ты сама этого хотела, этих тренировок! Нападай… - Я… не хочу… - посмотрев на меч, она все больше терялась, не зная, стоит ли продолжать. Кира не чувствовала в себе силы, способности защититься, после того, что произошло между ней и Климовым. Но Грачев знал, что ей нужно ощутить свою силу, выплеснуть гнев, страх, все, что сковывало, мешало… - Мне плевать, чего ты хочешь или не хочешь! – выпалил он. – Нападай! Она крепко сжала рукоять меча двумя руками, пристально посмотрев в глаза возлюбленного, но он был непреклонен. Тогда Кира сделала замах, ударив своим мечом по его лезвию, казалось, приложив все свои силы, но он не двинулся с места, только произнеся: - Сильней! Кира начиная злиться, сделала шаг назад, затем снова атакуя, ударила, в ответ прозвучало тоже самое, только теперь даже с некоторой издевкой, он дрессировал её, заставляя приходить в безумный гнев. Её удары крепчали, с каждым разом она вкладывала все больше силы, неизвестно откуда возникшей в её хрупком теле. Грачев немного отступил, чувствуя, как у самого начинает болеть запястье и пальцы, он держал меч одной рукой. Но Кира уже разошлась, в ней что-то открылось, какие-то невидимые раны, глаза горели ведьминским огнем, но ненависти в них больше не было, она ударила несколько раз. Грачев попытался отбить и напасть одновременно, но Кира, поддавшись, отступила, а затем выбила меч из его руки – с разворота ударив его ногой немного выше запястья. - Прости… - проговорила она, опустив меч, выдыхая. - Легче? – спросил Грачев, сжав другой рукой свое запястье. - Откуда ты… знал?! – изумленно воскликнула Кира, подходя к нему. - Я встречался с Климовым. Понял, что проблема в нем… Ты можешь мне ничего не говорить… А твои удары уже почти совершенны… - он схватил её за плечо, прижав к своей груди, Кира обхватила руками его торс, закрыв глаза. - Там… в Чечне… тебе было страшно? – спросила она, касаясь щекой его груди. - Ещё как. Мне было страшно два раза в жизни настолько… Там и когда я увидел Мишу в поясе смертника…, на видео, которое прислала эта тварь, - сглотнув, ответил Грачев, грудь его поднялась в тяжелом вдохе. – После той поездки мне дали подполковника. - Ты поехал туда, чтобы… подняться по карьерной лестнице? – прямо спросила она его. - Да. Это честолюбие… Но именно честолюбие и заставляет людей что-то делать, совершать поступки, принимать те решения, которые не примет слабовольный или слишком честный человек… - ничуть не смутившись её вопросу и не желая что-то выдумывать, чтобы приукрасить историю, ответил он. - Именно это я и напишу… в книге. Людям нравится искренность, хоть и звучит она не так красиво, как какой-нибудь бред о бескорыстном служении Родине… - призадумавшись, проговорила Кира. - Ты очень умная девочка, все понимаешь и схватываешь. У тебя большое будущее… - серьезно сказал он. – У нас большое будущее. Подняв его руку, Кира приложила его ладонь к своим губам. Грачев говорил о будущем, а она все мысленно возвращалась к кадрам военной хроники. То, что она видела было настоящим Адом, потусторонним миром мертвых, прожить там день-два было немыслимым испытанием, а он пробыл полгода, не будучи спецназовцем, не имея такого опыта… Честолюбие… Это честолюбие спасло жизнь тому парню, которого он отдергивал, не давая потерять сознание, другим, с кем он служил… Строчки для будущей книги рождались мгновенно, вдохновленные его словами, его железной стойкостью, несломленным духом. С ним нельзя было оставаться слабой, хотя он всегда мог защитить, от него к ней исходила сила, проникала в её тело, вместе его поцелуями, прикосновениями, оставаясь там навсегда. Отойдя от него, Кира прошла по спортзалу, затем подхватила меч. Да, ей так хотелось раскрыться полностью, стать не «почти совершенством», а той – настоящей – до основания. Переведя взгляд на дверь, деревянную, но крепкую, достаточно крепкую, которую нельзя просто так вынести одним ударом ноги, Кира бросила в неё меч. Переведя взгляд на дверь, Грачев довольно усмехнулся… Меч, пробив дверь, застрял в ней. - Пойдем в душ… - победно произнесла она. Когда Кира скрылась за дверью в раздевалку, Грачев подошел к входной двери, в которую вонзился её меч. Взявшись за ручку, он открыл дверь, острие лезвие торчало с другой стороны. - Совершенство… - произнес он. Пройдя через раздевалку к душевой, Грачев остановился в шаге от неё… Она стояла под водой, стекающей по волосам, по плечам, груди, воинственная женщина, раскрывшая в себе настоящую силу, которую ещё несколько минут назад подавлял страх. Но сейчас ей было хорошо, силы придавали уверенность, делая её ещё привлекательней, прекрасней. Ни минуты не думая, он зашел к ней, не дав обернуться лицом, просто прижав Киру к себе, опуская ладонь на её грудь, заставляя скользить вместе... Слишком возбуждающе на него действовала её огненная страсть, с которой она нападала, с которой вбила меч в дверь. А ему она подчинялась, сама того желая, по своей воле, прижимаясь спиной к его груди, запрокидывая голову, закрывая глаза, попадая под струи горячей воды. - Ты божественна… - прошептал Грачев, целуя её плечо. В какие-то несколько мгновений он поднял её руки, прижимая их ладонями к стеклянной стенке душевой, заволоченной паром, спешно проникая внутрь, испытывая безумную лихорадочную дрожь во всем теле от неописуемого возбуждения. Ему необходима была разрядка, чтобы совладать с собой, но как было опомниться – если перед ним оказалось существо превосходящее все его ожидания и желания. Он готов был умереть, только не останавливаться, владеть ею настолько долго, чтобы задохнуться, погибнуть от экстаза, заставить её кричать от удовольствия, содрогаться и просить ещё… Он хотел и получал… После того, как они дошли до пика, Кира развернулась к Грачеву, опустив руку вниз, скользя по нему пальцами, приводя в стальное состояние от нескольких прикосновений, не давая ни себе ни ему отдыха, повторяя, насаживаясь на него, обхватывая ногами его торс, так крепко, на этот раз прижимаясь спиной к стенке, захлебываясь от сладострастного восторга, когда он принялся двигаться в диком конвульсивном размахе… Приняв душ, вместе с ним, она вышла, чтобы одеться, минут сорок спустя, прикрывшись полотенцем, но едва переступала ногами, после такого забега, все же вожделенно посматривая на возлюбленного. Присев на скамейку, она отклонила голову назад, томно посматривая на Грачева, он подал ей сухие вещи – платье. На его поясе было полотенце, которое вполне красноречиво топорщилось там, где нужно. - Я бы не отказалась… - проведя пальцем по его полотенцу, она резко развела ноги, глядя на него с ведьминский усмешкой. – Боюсь, что до дома ехать слишком долго… Хочу ещё… - Чертовка, - потянув за её полотенце, он поднял Киру, рывком, положив руку на талию, заставив прижаться к себе.