Климов 1.1

Жизнь давно не санаторий, выгляни в окно, Что ты видишь на этом убогом панно …

На службу Ткачев приехал рано, он хотел с кем-то поговорить, высказать, ему всегда так было легче действовать, сначала проверить собственные слова на слух, а потом исполнить или нет… Он зашел в кабинет оперов, там был лишь Савицкий, зарывшийся в кипу дел, которые Агапов обычно просто спихивал под стол. - Ромыч, слушай… - закрыв дверь, пробормотал Паша: - Зимина опять взялась за старое… Короче… Она собирается убить Грачеву… - Кого? – переспросил Савицкий, не сразу понял, что имеет в виду Киру. - Киру, блин! Заказала она её… прикинь… - уставившись на Рому, продолжал ошалелым голосом Ткачев. - Да ладно! Зачем ей это? - Какой ты непонятливый! Чтобы устранить конкурента… Грачева… Совсем она мозгами поехала, сука! – присев на диван, зло произнес парень. - Ну, так… при чем тут эта Кира...? - Давай тебе позвоночник вырву, далеко ты проползешь? – раздраженно выпалил Ткачев: - Аллегория такая… Далеко?! - Не понял… Это ты что ли… сравниваешь? Ну, слушай, Ткачик, а тебе не показалось? Ну, что она её заказала? Может, ты понял что-то не так? – недоверчиво спросил Савицкий. - Помнишь того чепушилу… Ветрова, который там детдом финансировал, ну так вот, он с ней спит, и согласился устранить Киру… Вот так прикинь, они запросто порешали все дела. Суки, что за люди! Я вообще шизею с Зиминой, че она мне там говорила, случайность, Катю она не хотела убивать… Ты посмотри, Ром, как она от людей избавляется… Она же и потом отмазу найдет… скажет «Кира хотела меня убить», а та будет, как Олег, в ангаре застреленная лежать! Удивительно, как она Климова не попросила помочь! Знаешь, я начинаю понимать, что самый адекватный человек в нашем отделе – Зотов! Ромыч, ты вообще не врубаешься, что происходит?! - проведя рукой по лицу, Ткачев посмотрел на друга, но тот ничуть не проникся его речью. – Ну да… понятно. Встав с дивана, Паша подошел к двери, понимая, что не отыщет в нем поддержки. - Ткач, да не кипятись ты, погоди! Ну, куда ты ломанулся?! – крикнул ему вслед Савицкий. – Вот баран! Наткнувшись прямо у дверей на Фомина, Ткачев оттолкнул его в сторону, он отправился к кабинету Зотова, однако того не было на месте, он уехал на какой-то выезд, расследование по Растягаеву продолжалось, УСБ трясло всех торговцев оружием на районе. Сев в машину, Ткачев поехал загород, там был кабак, в котором он временами бывал, ему хотелось уехать подальше, выпить ещё и обдумать, стоит ли звонить Кире или же самому прикончить Зимину, так отомстив за Катю и не дать совершить новое злодеяние. «- Я что не имею права, что ли думать по-другому, или, может, я не имею право бухать из-за Кати или из-за Терещенко? Вы понимаете, что вы мне все вот здесь вот уже?! – приложив ребро ладони к горлу, выпалил Ткачев. - Не кричи, - опасливо произнесла Зимина. - Я буду кричать! Потому что вы все здесь, вы не понимаете, что творите…» Он был настолько взбешен, что не заметил, как за ним едет Фомин, а тот уже набрал Зимину, рассказав об услышанном разговоре с Савицким. Приехав в кабак, Ткачев заказал себе выпить, долго сидел, крутя рукой на столе свой мобильный телефон, понимая, что самое логичное позвонить Кире. Грачев бы наверняка в какие-то короткие часы решил бы вопрос и Зимина села бы в тюрьму или получила бы пулю в лоб. Способ наказания не имел уже никакого значения, главное – она не принесла бы больше никому вреда. Одного он только не мог понять, как купился на её ложь, когда они были заперты вместе, как прельстился на удобную фантазию и не застрелил её… Ведь была возможность. Даже если бы в патроннике оказалось пусто, он бы справился с ней так. Но остановился, хотя что ему было терять? Ничего… А Русакова лежала в земле, ею питались черви, молодая, красивая – она была мертва, только потому, что она не смогла жить по правилам Зиминой, не важно, чем она руководствовалась и что могло ожидать весь отдел за её заявление, можно было просто поговорить, но не отнимать жизнь… Катя была всегда с ними, в их компании, боролась с палачами, а Зимина все решила сама, словно она была главной и весь мир крутился вокруг неё. Потом был Терещенко… Его убил Вадим, но из-за кого… Он вспомнил, как говорил с Савицким, тогда, после смерти Терещенко, как сам сказал: «Либо отец Зотова её скинет, либо – никто»… И сейчас все больше убеждался, что так будет лучше всего… Только Грачев мог избавиться от Зиминой, только он один. Ему даже стало смешно от того, что он почти послушал тогда Савицкого, пытавшегося его отговорить идти к Зотову, но… Сейчас все изменилось на сто восемьдесят градусов, под ударом была жена Грачева, других вариантов не было, на этот раз даже Миша взялся бы за устранение Зиминой, да и он теперь знал куда больше об их разборках, о Русаковой, о Терещенко… А Савицкий думал, как бы все загладить, безразличный к смертям своих сослуживцев, он только имел способность выпить за компанию. Когда стемнело, он набрал Киру. - Послушайте, нам надо встретиться… Сегодня… - немного пьяный, говорил он. – Это очень важно, по телефону не все скажешь… Да, я тут… Вы подъедите? Хорошо, адрес… сейчас… - Ирина Сергеевна, тут Ткачев… - сказал Фомин, прислушиваясь к их разговору, набрав Зимину: - Звонил этой грачевской жене, ну да… Они там договорились встретится на дороге… Во, уходит… Чего? Понял…

Спи спокойно страна, нам все равно всем хана, Ты такая одна, спи спокойно страна…

Положив телефон на сидение, Ткачев уставился на дорогу, но вскоре поехал… Минут через тридцать, а кабак был далеко, все же они с Кирой договорились встретиться ближе к Москве, под указательным знаком, он увидел, как навстречу ему выскочила машина. Это была Зимина. Затормозив, он вышел из автомобиля. - Ирина Сергеевна, а вы что тут делаете? – спросил он, за его спиной остановилась машина Фомина. - Паш, а ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила Зимина, подходя к нему. - Нет, что я должен вам сказать? Не понимаю… - он хотел было обернуться, но тут в его спину раздалось два выстрела. - Фомин! – закричала Зимина. – Ты совсем?! Что ты сделал?! Я же не… не говорила… Ткачев упал на колени, уставившись на Зимину, понимая, что его постигла участь Кати. - Так, вы же сказали… это… убрать надо что… это… - пробормотал Фомин. - Ну, так дострели его теперь… - отходя к своему автомобилю, бросила Зимина. Ткачев, упав навзничь, поднял голову, с ужасом на неё глядя, то, что она говорила, звучало так, словно… она была не человеком, а каким-то зверем. Фомин убрал пистолет, когда по дороге мимо них проехала машина, в темноте было не разглядеть, что они делали, но, проехав немного, она развернулась. Это была Кира… Она не поняла, что происходит, заметила только номерной знак на автомобиле Ткачева, а Зимина стояла в отдалении, фары у неё были выключены. - Паш… - остановив машину, Кира вышла, но заметив Фомина, замолчала, тот направил на неё пистолет. - Кира… - услышала она шепот, опустив глаза, она увидела Ткачева в крови и бросилась к нему, позабыв о том, что на неё направлен пистолет. - Стреляй! – выпалила Зимина, Фомин нажал на курок, но промазал, от крика его рука дрогнула. - Да вы с ума сошли! – закричала Кира, замерев на месте, при себе у неё не было оружия. – Что вы делаете?! Ему ещё можно помочь, ему надо в больницу… Зимина… Фомин… Она замолчала, понимая, что этих людей ничем не пробить, они готовы были застрелить её, как лишнего свидетеля своих разборок, и Фомин уже навел на неё ствол, хотя ему и было страшно убивать жену начальника московской полиции, но только это… - Кира, беги! – схватив Фомина за штанину, Ткачев из последних сил повалил его на землю и сделанный участковым выстрел только прошел по касательной её руки, ближе к плечу. Зимина достала из бардачка пистолет, а Кира бросилась в лес, к машине было слишком далеко, да и открыть дверцу, сесть… слишком долго… они могли пробить шины… Услышав крики, остановившись у дерева, она обернулась, увидев как Фомин добивает Ткачева, избивая его рукоятью пистолета прямо в лицо. - Оставь его, её надо найти! – закричала Зимина. – Фомин! Он поднялся, отирая лицо от брызг крови. Кира почувствовала, как от ужаса ноги становятся ватными, она с силой оттолкнулась от дерева руками, не зажимая рану, убегая, не зная ориентира… Пытаясь понять, где здесь другая дорога, трасса… - Ткачев… - прошептала она, оглядываясь назад, в спину ей звучали выстрелы, но Фомин не видел её в темноте, не знал куда стрелять. – Почему… зачем они… Ткачев… Только бы не упасть… Кира боялась споткнуться, упасть, чувствовала, что если упадет, то уже не сможет встать на ноги… Где-то неподалеку мелькали вспышки света, фары проносящихся автомобилей, одна из пуль попала у её ноги, Кира отшатнулась, схватившись за жесткую ветку, оцарапав ладонь. Взяв себя в руки, она пошла дальше, стало как-то безразлично – куда придется новый выстрел. Дойдя до трассы, она бросилась на первую попавшуюся машину, та едва её не сбила. Из шестерки выскочил водитель, мужик лет шестидесяти. - Сдурела?! – закричал он. - Я жена начальника московской полиции, меня пытаются убить, - проговорила она, подняв на него глаза, затем дернув дверцу, села в машину: - Поехали! - Жена? – оборачиваясь по сторонам, он вернулся в машину, затем включив свет в салоне. – Точно… Грачева… - Поехали! – нервно выпалила Кира. – Телефон… есть телефон?! Когда машина тронулась, Кира откинулась на спинку сидения, закрыв глаза. - Держите… - протянув ей старый мобильник с черно-белым экраном, сказал её извозчик. Она набрала номер мужа. - Женя… Женечка, любимый…. Они убили Ткачева… Фомин и Зимина… они его убили… Я… я еду… домой, они пытались…, я еду… - срывающимся голосом мучительно заговорила Кира. - Ты не ранена? Что с тобой?! – поднявшись с дивана, взволнованно спросил он, только приехав со службы домой. - Нет, нет… Послушай, они могут увезти, спрятать труп, уничтожить, надо послать кого-то… Туда сейчас… там на дороге… - она не могла сосредоточится, перед глазами все стоял тот ужас… Фомин добивающий Ткачева. - Дайка сюда, - взяв телефон, сказал водитель, он сам назвал номер шоссе, по которому они ехали, понимая, что девушка не в состоянии говорить. - Спасибо… - прошептала Кира, зажав кровоточащую ладонь. - Не волнуйся, сейчас с ветерком довезу… - отозвался тот. – Кто это там тебя убить хотел? - Конкурентка мужа… - только заметив, что на руке прострелена куртка, а из раны идет кровь, Кира с отчаяньем посмотрела в окно. Она боялась, что у Грачева от этого звонка могло подняться давление, и теперь все её мысли были о нем. - На, звони, если надо…. Ещё… - положив телефон на её колени, сочувственно произнес водитель. Она быстро набрала номер Грачева. - Женя, ты не волнуйся, я сейчас приеду, выпей от давления, пожалуйста… - произнесла она, уже немного успокоившись. Водитель поглядел на неё с улыбкой, не больно привыкший верить тому, что показывают по телевизору, он видел, что Кира действительно любит своего мужа, кандидата на пост губернатора, да и о происках Зиминой теперь был убежден, не каждый же день такое увидишь воочию.