10 любовниц Ким Чонина

Сколько бы Чонин ни щипал себя, ни бил по щекам и как крепко ни зажмуривался — прекрасный мираж в отражении не исчезал. Решившись, он подошёл ближе к зеркалу и принялся разглядывать свою новую оболочку, так и не поверив до конца, что это не волшебный сон, а самая настоящая реальность. Всего лишь за одну ночь Ким изменился до неузнаваемости — без дорогих препаратов и многочисленных пластических операций. От прежнего уродца не осталось и следа. Теперь Чонин был высоким красавцем с подтянутым телом, гладкой смуглой кожей и совершенными чертами лица. — Почему я такой красивый? — жалобно наморщившись, спросил он у парня из отражения. Больше не было ни прыщей, ни кривых зубов, ни кучерявых прядок. Даже в очках отпала необходимость, так как видел он теперь идеально. Ахнув, парень оттянул резинку трусов и облегчённо вздохнул — ну хоть там магия не коснулась и оставила всё, как прежде. Так и не справившись с нервной дрожью и не разобравшись в ситуации, Чонин посмотрел на часы и невольно икнул — если он продолжит собираться такими темпами, то точно не успеет на работу. С трудом оторвавшись от зеркала, он помчался в ванную, но лишь умылся, не решаясь принять душ. Если вначале Кима пугала новая внешность, то теперь стало страшно её потерять. Как-то обидно стать красавчиком и в одночасье лишиться этого из-за болезненной чистоплотности. Уже на кухне, нервно перебирая кружки в сушилке, Чонин резко замер и судорожно облизнул ещё незнакомые пухлые губы. Что всё же произошло с ним? Магия? Медицинский эксперимент? Гипноз? Сколько продержится эффект? Можно ли ему теперь мыться? Он что-то должен Джеа за услугу? Или он просто сошёл с ума и всё это ему кажется? Взвыв от быстро увеличивающегося кома вопросов в голове, парень торопливо натянул домашние штаны и футболку и выбежал в подъезд босиком, торопливо перепрыгивая прохладные ступеньки и судорожно хватаясь за металлические поручни. — Ну же, открывай! — умолял Чонин, вдавливая до упора кнопку звонка, но ответом была тягостная тишина. Не выдержав, он принялся барабанить в дверь Джеа кулаком, но ему так никто и не открыл. Помаявшись недолго на площадке, Ким медленно поднялся к себе в квартиру, уже из прихожей услышав трель мобильного. — Надеюсь, ты помнишь, что сегодня последний день сдачи отчёта? — не удостоив подчинённого приветствием, прошипела в трубку Хёри. Мифическая надежда соврать про плохое самочувствие, растаяла как первый снег на солнце — отгула Чонину не видать, как собственных ушей. Решив не злить лишний раз начальство, он пообещал сдать всё в срок и отключился. Раз уж Джеа пропала, то пока лучше не светить своей модельной внешностью. Руководствуясь именно этой мыслью, Ким натянул привычные брюки, но вместо тонкого джемпера, приготовленного с вечера, нацепил старую чёрную толстовку. Специально закрыл глаза длинной чёлкой, а сверху накинул капюшон — если не вглядываться, то никто и не заметит перемен. Перед тем, как оседлать велосипед и отправиться на работу, Чонин ещё раз осмотрел двор, но Джеа так и не увидел. Балкон на третьем этаже был закрыт наглухо, лишь красные бутоны цвели всё так же ярко. Пока кабина лифта медленно поднималась на нужный этаж, Чонин цеплялся ослабевшими пальцами за зеркальные стенки и судорожно сглатывал, на ходу придумывая, как будет объяснять резкую смену внешности, если его всё-таки спалят. — Йа, Ким, не ходи по чистому! По стеночке! По стеночке! — будто только и поджидающая его, прошипела Юра. — Утро доброе, — сипло прошептал Чонин, низко опустив голову и пробираясь мимо уборщицы. — Ты чего? Заболел? — облокотившись на швабру, хмыкнула девушка. — Удачного дня! — не к месту ляпнул парень, помчавшись в свой отдел. К счастью, Хесон на месте не было, поэтому Чонин успел передвинуть рабочий ноутбук и развернуть кресло так, чтобы сидеть к напарнице спиной. Вытащив папку с недоделанным отчётом, Ким начал торопливо пересчитывать данные, как дверь скрипнула и на пороге появилась заплаканная Соджин. — А вы кто? — подозрительно покосившись на Кима, пробормотала женщина. Сердце Чонина ухнуло в пятки, а лоб покрылся ледяными каплями пота — неужели раскусила?! — Это ты, Чонин? — Соджин сделала крохотный шажок вперёд и засмотрелась на неожиданно широкие плечи парня. — Да, я, — неловко кивнул он, натянув пониже капюшон. — Я и не думала, что ты такой накачанный, — недоверчиво хмыкнула зам, подходя ближе. — А я в фитнес-клуб записался. Вот, занимаюсь помаленьку, — Чонин старался говорить тихо, потому что голос тоже стал подозрительно низким и бархатистым. — Не знаешь, где Хесон? — Ким только мотнул головой и ещё ниже склонился над бумагами. — Ты в порядке? — В полном! — Если что, то можешь заглянуть ко мне после обеда на чашечку кофе. Поделимся друг с другом проблемами, изольём душу в приятельской беседе, — игриво промурчала Соджин, направившись к выходу, но обернулась на пороге. — Почаще надевай спортивные вещи — они подчёркивают достоинства твоей фигуры! Когда дверь тихо закрылась, Ким облегчённо выдохнул и откинулся на спинку кресла. Ну ничего себе, ванну принял! Раньше его в упор не замечали, даже когда он надевал парадный костюм, оставшийся с выпускного, и брендовые ботинки, купленные на распродаже. Коллег не впечатляла ни уложенная гелем чёлка, ни разрекламированный одеколон, ни очки в модной оправе. Но стоило ему преобразиться, как даже со спрятанным лицом, в старой толстовке он показался привлекательным! — Ой, ну и жара на улице! — хлопнув дверью, в кабинет ворвалась Хесон. — Чонин, а ты чего в капюшоне? Спаришься же! — Не могу снять. У меня сыпь на лице! — Заразный, что ли? — отпрянула девушка, на всякий случай прикрывшись ведомостями. — Нет-нет! Аллергия на апельсины. Вот и надел капюшон, чтобы не шокировать. — Ким, я тебя умоляю! Мы на всякого тебя насмотрелись, ничем не испугаешь! — хохотнула Хесон, даже не осознавая, сколько боли причинила Чонину. — Не против, если я ногти накрашу? Не дожидаясь ответа, грудастая открутила крышечку с ярко-розового лака, и кабинет наполнился резким запахом ацетона. Ким лишь болезненно поморщился и обратился к небу с горячей мольбой, чтобы этот день поскорее закончился. *** На удивление Чонин умудрился сдать отчёт в срок. Если учесть, что руки у него тряслись, а мысли путались, то это стало настоящим подвигом. Хёри похвалила бухгалтера, посочувствовала невидимой под капюшоном сыпи и даже отпустила его пораньше с работы, посоветовав подлечиться за выходные и не разносить инфекцию по офису. О том, что это сыпь и она незаразна, Чонин устал рассказывать ещё утром — его привычно сторонились и избегали, а помещения, в которых он успел побывать, в срочном порядке проветривали. Пребывающий в крайне скверном расположении духа, Ким вернулся в бухгалтерию и принялся собирать вещи. Он уже грел мысль о том, как вернётся домой, приготовит вкусный ужин и посмотрит фильм, скачанный накануне из сети. Лучше бы, конечно, сходить на премьеру в кинотеатр, но одному туда таскаться давно надоело, а пару ему вряд ли кто решит составить. Ещё бы надо зайти к Джеа и узнать, что за ерунда происходит. Как-то не хочется проснуться поутру и понять, что ты вновь страшила. Уже стоя у лифта и терпеливо ожидая, когда кабина поднимется на этаж, Чонин заметил семенивших к нему Сиэль и Лим. На всякий случай вцепившись в край капюшона, Ким торопливо надавил на и без того активную кнопку и поморщился, когда девицы повисли на нём с двух сторон. — Признавайся, Чонин, ты решил воспользоваться кремом и у тебя пошло раздражение? — гадко хихикая, предположила Сиэль. — Это ты тем дурочкам можешь наврать про апельсины, но нас ты не обманешь! — обличительно заявила её подружка. — Но мы принесли тебе лосьончик из той же серии. Давай опробуем! — Сиэль неторопливо хлопнула в ладошки, и Лим тут же вытащила из кармана пиджака прозрачную бутылочку и ватный диск. — Да не убегай ты, дружок! Мы же всё равно не отстанем! Ким раздражённо сбросил с себя девичьи руки и нервно покосился на влажный диск. Проще было оттолкнуть этих прилипал и спуститься по лестнице, но родители с детства учили, что обижать женщин нельзя, даже если они дуры набитые. Говорить им об этом, кстати, тоже не рекомендуется. — Ну же, подставь своё страшное личико, пока мы не взяли тебя силой! — издевательски хихикала Лим, пока «любимая онни» пыталась удержать руки Чонина за спиной. — Прекратите этот цирк! — потребовал Ким, в сердцах пнув по склеившимся намертво створкам. — Не нервничай, клоун, — в тон ему ответила Сиэль. — Клоун?! — парень задохнулся от возмущения и, резко выхватив флакон с лосьоном, выкинул его в мусорное ведро. — Ты псих? Этот препарат пол твоей зарплаты стоит! — взвизгнула Лим, принявшись потрошить содержимое урны. Створки лифта наконец распахнулись, и на этаж вошла недоумённая Юра с чистящим средством подмышкой. Увидев бардак, устроенный неугомонной парочкой, она заорала на такой частоте, что стёкла начали медленно вибрировать, а Лим так и села в гору мусора, изумлённо хлопая ресницами. Мысленно поблагодарив уборщицу, которая от своего и его лица заодно выскажет всё, что о них думает, Чонин запрыгнул в кабину и покатил на первый этаж. Уже по дороге домой, медленно крутя педали и объезжая редких прохожих, парень подумал, что он всё-таки чёртов неудачник и ничего с этим не поделаешь. Стань ты хоть сто раз красавчиком, внутри останешься прежним — неуверенным и закомплексованным тихоней. Да и как-то больно осознавать, что всё дело во внешности. Почему люди так зависимы от того, красив ты или нет? Если тебе повезло родиться симпатичным, то перед тобой заочно откроются все двери, а окружающие будут улыбаться заискивающе и предвзято. Но если не вышел рожей, то всё — прощай, счастливое будущее. Над тобой будут насмехаться, мешать с грязью, отпускать глупые шуточки и соревноваться в остроумии по поводу недостатков. Неважно, насколько ты умён, образован и хозяйственен, как богат твой внутренний мир. Внешняя красота решает всё. И Чонин совершенно не желал стать одним из бездушных пустоголовых красавчиков. Ему вдруг остро захотелось, чтобы его полюбили таким, каким он был раньше, хотя и понимал, что это самое идиотское желание в мире. Не полюбят. Переступив порог супермаркета, Чонин решил рискнуть и посмотреть на реакцию незнакомых людей. Стянув дрожащей рукой капюшон, он схватил корзину и торопливо почесал в сторону мясного отдела. Хотелось купить говядины и пожарить её вечерком, чтобы, когда стемнеет, сесть на балконе и спокойно поужинать. Вино, кстати, тоже надо приобрести. Алкоголь имеет чудодейственный эффект — он рубцует раны, пусть и ненадолго. Правда потом те раскрываются с ещё большей силой. — Простите, а вы разбираетесь в вине? — раздалось пискляво откуда-то со стороны. Чонин изумлённо покосился на миниатюрную брюнетку в джинсовых шортиках и облегающей майке и слегка стушевался, машинально поправив отсутствующие на носу очки. Точно, он же теперь как бы красавчик. К прежнему Киму ни одна уважающая себя девушка не осмелилась бы подойти. — Не особо, — буркнул он, схватив первую попавшуюся бутылку. — А это вкусное? — пристально рассматривая его выбор, отозвалась незнакомка. — Очень, — уже из соседнего отдела прокричал Чонин. Он чувствовал себя неловко в длинной очереди в кассу, где все дамы то и дело косились на него с любопытством и неприкрытым интересом. Парень смущался, робко оттягивал рукава толстовки, кашлял в кулак и смотрел себе под ноги, молясь поскорее закончить со всем этим и сбежать домой. — Ой, сдачи нет, — молоденькая кассирша с досадой поджала губы, но тут же подняла вверх указательный палец. — Вот, возьмите, вам пригодится! Чонин в ужасе уставился на положенную на лоток под мелочь коробку презервативов и резко отпрянул. Люди в очереди ахнули, некоторые фыркнули и посмеялись, а Ким, торопливо схватив пакеты, выбежал из магазина, поклявшись, что не ступит туда больше ни ногой. Раздражённо поднимаясь по лестнице, парень всё же остановился у квартиры Джеа и, поставив пакеты на пол, вновь требовательно позвонил в дверь. И вновь тишина, будто девчонка испарилась. — Ну да, она же колдунья, — обиженно бубня, потащился наверх Чонин. Полный досады и злости, Ким сразу же залез в ванную и долго лежал в пенной водичке, бессильно кусая губы и рассматривая пустую банку, стоявшую на полке. Он сам не знал, чего больше хочет — оставить свой новый образ и попытаться с ним сжиться или вернуть старый, чтобы всё было как прежде. В обеих ситуациях были свои плюсы и минусы. Но всё же, в идеале, нужно было посоветоваться с Джеа и выяснить, что за ерунда с ним произошла. Переодевшись в тёплую пижаму с медвежатами, которую недавно прислала мама, наивно полагающая, что её сынок всё ещё маленький мальчик, Ким стал заниматься ужином. В итоге, к девяти вечера на открытом балконе был накрыт импровизированный столик из-под коробки от телевизора. Чонин с наслаждением вкушал вино, закусывал ароматной говядиной и поглядывал на пустынный двор, наивно надеясь, что где-нибудь да промелькнёт соломенная шляпка его колдуньи. Сил на фильм уже не осталось, но перед сном Ким всё же заглянул в зеркало и ещё раз рассмотрел себя со всех сторон, оставшись довольным увиденным. На всякий случай даже сфотографировал себя — мало ли, если завтра утром чудо испарится, так хоть память останется. Поудобнее устраиваясь под одеялом, Чонин решил, что если завтра он проснётся красавчиком, то обязательно отправится по магазинам и потратит недавно полученную премию на новые джинсы и пару стильных рубашек. Впрочем, если станет прежним, то тоже потратит, ведь себя нужно любить таким, какой ты есть.