Плакса

— А ты не устал работать? Может, пообедаем или что-нибудь ещё? — Извини, но я уже обедал. Порой я очень сильно удивляюсь настырности и упрямству Анетты. Услышав тысячное «нет» за день, она не сдаётся и продолжает добиваться моего согласия, но безрезультатно. Я бы восхитился таким упорством, но это немного не тот случай. Сейчас мне больше всего хочется спокойно поработать. Но, видимо, не судьба. — О! Тебе нужны ксерокопии?! — воскликнула секретарша, увидев мой изучающий взгляд на одном из листов, лежащих на столе. Не отрываясь от документа, я медленно кивнул, — пошли вместе их сделаем! Ох, как же она надоела. Хотя, пусть идёт. Всё равно от меня не отвяжется. Зачем же себе лишний раз нервы трепать? — Пошли, — пробормотал я с безразличием, что не сказать о секретарше. Она буквально засветилась радостью и приятным удивлением. Интересно, всех своих парней-на-ночь она так упорно добивается или же только меня? Выйдя из-за стола, я взял необходимый документ и покинул офис, стараясь не обращать внимания на Анетту, которая, как и ожидалось, последовала за мной, как верный щенок, едва не наступая мне на пятки. — Ну почему ты не хочешь со мной поговорить?! — возмутилась секретарша, как только мы дошли до ксерокса. Господи, неужели она не понимает, что я не хочу иметь с ней дело?! Вроде, не глупая, а ведёт себя, как дурочка. Она специально это делает? Но так или иначе, меня это не волнует. Кинув в её сторону скучающий взгляд, я повернулся обратно, положил документ на стекло сканирования и нажал кнопку «пуск». Девушка глубоко вздохнула и начала рассматривать свои ногти, ожидая, пока я закончу. Но, как назло, тонер в картридже закончился, и мне пришлось менять на новый. — А ты не испачкаешься? — с фальшивым волнением спросила секретарша. — Нет, — не медля, немного раздражённо ответил я, попутно доставая новый картридж из специальной коробки на полу. — Я в этом не уверена. Думаю, нужно снять рубашку, — соблазнительно прошептала Анетта, проводя своим пальчиком по моей рубашке и чуть-чуть задевая воротник, — ну, мало ли, что этот ксерокс может из себя представлять. — Правильно произносится: «копировальный аппарат». Избавьте нас от своего глупого жаргона, дорогая. Услышав строгий, леденящий душу, голос рядом, мы с Анеттой одновременно вздрогнули и подпрыгнули даже! Мистер Уэй стоял в двух шагах от нас, облокотившись о стол и прожигая девушку убийственным взглядом, будто ксерокс, сканируя её полностью. — И давно Вы тут? — зевая, лениво спросила секретарша. — Не совсем. Но я уловил суть вашей беседы. Тысячу раз извиняюсь, что подслушал. Это чистая случайность и такого больше не повторится. Клянусь, и простите ещё раз. Суровый тон начальника плавно перешёл в бессмысленный лепет провинившегося ребёнка. И, должен признать, это выглядит действительно мило. Не знаю, как там Анетта, но во мне проснулось дикое желание обнять Джерарда, которое я с трудом поборол, пытаясь спрятать свои чувства как можно глубже и сохранить невозмутимое выражение лица. — И хочу освежить Вам память: на работе мы работаем, но никак не строим глазки! Зарубите себе это на носу, — проговорил Джерард, быстро возвращая себе серьёзность и вид сурового босса. — А если нет, то что? — да эта девушка совсем страх потеряла! — Уволю, — без тени эмоций на лице, твёрдо и холодно ответил мистер Уэй. Казалось бы, обычное слово, что такого? Но именно комбинация этих пяти букв пустила по всему моему телу неприятный холодок и мелкую дрожь. Хоть это и было адресовано не мне, но я всё равно, почему-то, ощущаю себя не в своей тарелке. — Неужели Вам Фрэнки понравился? У вас роман? Вы ревнуете? — насмешливо сыпала вопросами секретарша, совершенно не стыдясь своего поведения. Хоть она и говорит всё это в шуточной форме, однако я смог заметить любопытный огонёк в её глазах, будто она действительно поверила в то, что сама сморозила несколькими секундами ранее. — Какой абсурд! — возмущённо и без промедления ответил начальник, — пожалуйста, возвращайтесь к работе и забудем этот разговор, как страшный сон. Всего доброго. — Вам не нравятся геи? — бросила Анетта вслед начальнику, который, услышав последние слова, через плечо посмотрел на секретаршу с вселенской яростью и негодованием. Ох, чувствую, она договорится и её попрут с работы. — Ненавижу, — прошипел Джерард, подходя к секретарше неимоверно близко, — я считаю это отвратительным и неестественным. Гомофобия — это нормальное явление для человека, а гомосексуализм — уже болезнь. И её надо истреблять. Не думаю, что такой отличный парень, как Франклин, относится к этой мерзкой группе отбросов общества. А теперь, пожалуйста, прекратите этот детский сад и начните, наконец, работать. Можете идти.