Плакса

Вот уже прошло полтора часа с того времени, как город погрузился в сумерки, а электронные часы на моём столе ярко зелёными цифрами начали высвечивать десятый час ночи. Небольшая лампа на моём столе — единственный источник света в помещении. Но мне этого вполне достаточно для работы. Как только за последним сотрудником нашего отдела закрылась дверь, то в моей голове промелькнула мысль, что тоже пора бы закругляться. Но я её сразу же отбросил. Пока не закончу работу — не сдвинусь с места! После того, как я заикнулся мистеру Уэю о проекте, мне тут же стало невообразимо стыдно. Ведь я даже и не приступал! И поэтому сейчас, объятый чувством вины и невыполненного долга, я сижу в тёмном офисе, освещённым лишь тусклым светом лампы, низко склонившись над кипой бумаг и устало вздыхая. Не стану лгать, что мне дико хочется спать, ведь я сегодня настолько увлёкся, что не заметил, как рабочий день подошёл к концу. По идее, я должен был быть дома ещё два часа назад, но моя совесть просто не позволяет мне уйти! А ещё чувство того, что кто-то наблюдает за мной, буквально заставляет меня ощущать это каждой клеточкой своего тела, но я настолько занят, что попросту игнорирую этот щекочущий нервы «взор» (где бы он ни был). Ужасно странно и жутко. Но желание порадовать мистера Уэя настолько острое, что просто вынуждает меня продолжать работать, с трудом отгоняя сон и усталость на второй план. А минутой спустя мои глаза уже сами начали слипаться, а мозг перестал нормально функционировать. Весь мой организм чуть ли не "кричал" о нехватке сна и отдыха. И тогда, подчинившись минутной слабости, я сложил руки на столе, и уткнувшись в них лицом, не надолго прикрыл глаза. Но моё «не надолго» затянулось чуть дольше, чем ожидалось: я уснул. Но даже сквозь дремоту нельзя было не почувствовать пристальный взгляд из неоткуда. Хотя, я возможно просто преувеличиваю. Ведь видео-камера, прикреплённая в углу на потолке, была установлена не просто так. Скорее всего ощущение преследования у меня вызывает именно она. Что ж, сначала я так и думал, пока вдруг не послышались тихие шаги, становящиеся всё громче по мере их приближения, и тем самым заставив моё сердце чуть ли не выпрыгнуть из груди. Однако, несмотря на мгновенно охвативший меня страх, я мужественно продолжал держаться, стараясь изо всех оставшихся сил имитировать крепкий сон. Но почувствовав неуверенное прикосновение чего-то тёплого к своему плечу, я сломался, и последние крупицы моего здравоумия полностью растворились под натиском дичайшего волнения и сильнейшей усталости. Вздрогнув и резко подняв голову верх, я с ужасом взглянул на тень, стоящую рядом со мной и невольно задержал дыхание, готовясь к самому худшему. — Франклин, что Вы делаете здесь в такое позднее время суток? Узнав обладателя такого любимого мной голоса, я громко и облегчённо выдохнул, после чего мгновенно расслабился. — Работаю над проектом, мистер Уэй, — честно ответил я, устало проведя ладонью по волосам, слегка их взъерошивая. Совершенно не вижу смысла врать. — Но трудовой день подошёл к концу. Каждый нуждается в отдыхе. И вы не исключение, Франклин, — с укором проговорил Джерард, скрещевая руки на груди. — Да, я всё понимаю. Но я... увлёкся, скажем так, и совершенно не заметил смены времени суток. Разглядев в полной мере мои мешки под глазами, мистер Уэй заметно смягчился и с толикой заботы проговорил: — Вы слишком трудолюбивы, Франклин. И, должен признать, я это очень ценю, ведь данное качество одно из любимых мной. Но везде есть свои границы. А Вы их попросту не замечаете, тем самым нанося себе вред. Глубоко вздохнув, Уэй продолжил: — Хорошо, давайте сделаем так: Вы возьмёте всё необходимое для проекта и можете работать над ним дома в течении двух недель. Согласны? Еле держа глаза открытыми и абсолютно ничего не соображая, я кивнул, даже не вникнув в смысл слов, и медленно выйдя из-за стола, принялся складывать бумаги в одну стопку, а после — в папку. — Если Вы что-нибудь забудете, то можете позвонить мне и я привезу Вам тот или иной документ, — проговорил Джерард, протягивая мне моё пальто. В другое время я бы воспользовался таким удобным случаем и оставил какой-нибудь важный документ специально, но всё, на что я сейчас способен — это переставлять ноги и держать глаза открытыми. Возможно, завтра я пожалею о таком упущенном шансе, но это будет только завтра. Сейчас мне ничего не надо, кроме хорошего и крепкого сна. — Вы сами доедете? Или, может, Вас подвести, — взволнованно бормотал Джерард, пока я закрывал офис на ключ. — Не стоит, мистер Уэй. Я доеду сам, можете не волноваться. — язык заплетается, но я кое-как смог произнести эти слова без малейшей запинки. — Вы уверены? Та-а-ак, это начинает уже раздражать. — Да, мистер Уэй, я стопроцентно уверен. Не беспокойтесь, — тихо произнёс я, стараясь скрыть своё раздражение в голосе как можно лучше. В глубине души я прекрасно понимал, что Джерард всего лишь заботится обо мне, но мой мозг, уязвимый в данный момент, не может даже два и два сложить, что говорить про разумный ответ?! — Тогда всего хорошего и звоните, если Вам понадобится моя помощь. — Хорошо и спасибо, мистер Уэй, — улыбнувшись краешком губ, я благодарно взглянул на начальника, и распахнув заднюю дверь здания, вышел на парковку.