Плакса

Очередной пышный букет сладко пахнущих цветов на моём столе, и вот уже которая улыбка за день повторно растягивается на моих губах от уха до уха. — Фрэнки, это уже слишком! — ворчит раздражённая Анетта и, прикрыв ладонью рот, звонко чихнула, попутно доставая носовые платочки из своей лакированной сумочки. — Да ладно тебе!  Смотри, какие красивые. — Всё ещё продолжая глупо улыбаться, я неспешно подошёл к своему столу и, бережно взяв букет, состоящий из нескольких пионов, вдохнул полной грудью их головокружительный запах. Мои любимые цветы, между прочим. — Ненавижу цветы! И вообще, скажи своему дражайшему пареньку, что ты, в конце концов, не девушка, а мужчина! Хоть и гей, — На этом моменте она тяжко вздохнула. — но всё тот же представитель сильного пола. Надеюсь... — Не волнуйся, я всё тот же горячий самец, каким ты меня помнишь. — Язвить мне абсолютно не хочется, но... я просто не проконтролировал это. Если честно, то вообще как-то само по себе получилось.  — Извини, я не хотел. — Я слишком мягкотелый, чтобы нахамить и после не попросить прощения. — Всё в порядке. — Без промедления Анетта ободряюще улыбнулась и откусила небольшой кусочек шоколадки, которую я ей подарил ещё вчера. — Спасибо за шоколад, Фрэнки. Хоть какая-то польза от подарков твоего бойфренда. Помимо вкусно пахнущих цветов, Джерард в последние дни осыпает меня вдобавок ещё и различными сладостями: коробки конфет, плитки шоколада, пирожные и так далее по списку. И, что ж, я далеко не девушка, не спорю, но мужской пол вовсе не препятствует моей любви к сладкому. И Джерард словно пользуется этим, подсовывая мне самые вкусные и дорогие пряности. А особое внимание он уделил печенью. О, Боги! Печенье с шоколадной крошкой — одна из моих сильнейших слабостей! Если я и поделился с Анеттой чуть подтаявшей плиткой шоколада, то любимую выпечку не отдам даже под угрозой расстрела. Шуршание прозрачной обёртки букета в моих руках неожиданно прервал настойчивый писк переговорного устройства. Что-то Джерард зачастил с ним в последнее время. — Слушаю. — Франклин, будьте любезны посетить мой кабинет. Когда вызов завершился, Анетта едва заметно усмехнулась. — Почему бы тебе сразу не "переехать" в кабинет начальника? Тогда он бы перестал раздражать меня своими звонками тебе. — Девушка говорила всё это в шутку, однако проскользнувшие нотки горечи в её голосе просто, ну, никак нельзя было не заметить. — А что? Ревнуешь? — Я решил тоже всё провернуть в шутливой форме, но Анетта, сжав губы в тонкую линию, ясно дала понять, что получилось не особо-то и смешно. Возможно, я даже попал в точку, и секретарша действительно ревнует меня к начальнику. Я искренне надеюсь, что это не так. — Пожалуй, я пойду. *** — Мистер Уэй? Вы звали меня? — Постучавшись, я зашёл в кабинет. — Франклин, это катастрофа! — пылко воскликнул начальник, крепко сжимая свои спутавшиеся патлы. Джерард был таким возбуждённым и взбудораженным, что это действительно заставило меня испугаться. Особенно в тот момент, когда он, измеряя кабинет широкими шагами, молниеносно пронёсся мимо меня, чуть не пригвоздив мою тушку к закрытой двери. — Что случилось? — Если Джерард так сильно нервничает, это значит, что произошло что-то по-настоящему серьёзное: начальник старается всегда сохранять спокойствие при любых ситуациях, а сейчас дал, хоть и небольшую, но какую-никакую волю эмоциям. — В пятую пятницу октября пополудни к нам совершат визит представители соседних стран для заключения весьма заманчивой сделки и приглашения сотрудничества. Ох, Франклин, я же абсолютно не подготовлен! Это… это как гром среди ясного неба. Делисия известила меня об этом около шестисот секунд назад, а уведомление на её планшетном компьютере прибыло тремя неделями ранее! Какая вопиющая безответственность! Прояснив всю сложившуюся ситуацию, мистер Уэй с измученным вздохом плюхнулся обратно на свой стул и, устало приложив ладонь ко лбу, немного прикрыл глаза. Итак, насколько я понял, то тридцатого октября к нам пожалуют какие-то иностранные шишки для какой-то необычайно важной сделки, Делисия сказала об этом Джерарду только пять минут назад, а сообщение на её планшете пришло тремя неделями ранее, и поэтому мистер Уэй сейчас нервный и недовольный. Всё бы ничего, я бы даже понял такое чересчур напряжённое состояние начальника, если бы не одно «но»: сегодня только пятое сентября, а до конца октября ещё ждать и ждать. Однако, вспомнив то, что Джерард всегда очень щепетильно относится к своей работе, я могу с лёгкостью закрыть глаза на это преждевременное беспокойство. — Джерард, не переживай, мы всё успеем, — как можно успокаивающе произнёс я, подойдя к его столу и аккуратно присев на стул напротив, — у нас есть предостаточно времени для подготовки. — Вероятно, ты прав, Франклин, но, тем не менее, нечто неопределённое не перестаёт терзать мою душу и нервную систему. — Джерард с измученным вздохом положил голову на холодную поверхность стола и, медленно сложив на нём руки, закрыл ими своё лицо. — Я так утомился. Хочу сказать, что Джерард и выглядит соответствующе. Глядя на эти синяки под глазами и истощённый внешний вид, я задаюсь вопросом: а спит ли этот человек вообще? Даже если и спит, то катастрофически мало. А это не дело. — Джерард, — мягко произнёс я, накрыв своей тёплой ладонью кисть начальника, что лежала на столе и, к моему огромнейшему удивлению, оказалась холодной, как сердце Дакоты, — тебе нужно отдохнуть. — Это исключено! — резко подняв голову, шокировано воскликнул Джерард, будто не веря, что всем людям изначально положен сон и отдых, — чрезмерная занятость не позволяет мне такие роскоши. — Давай я заменю тебя. — Это предложение прозвучало настолько дико, что даже я такого не ожидал. Джерард удивился не меньше. — Заменить? — всё ещё выглядя поражённым, прошептал Джерард, а через секунду на его губах растянулась ласковая улыбка. — Франклин, я безусловно ценю твои труды и стремление помочь, но не думаю, что такое тебе по силам. — В смысле? — спросил я, возмущённо уставившись на улыбающегося начальника. И чего-то он улыбается, будто видя, как ребёнок пытается примерить шляпу какого-нибудь взрослого, но в не соответствии с размером, она закрывает его лицо? Он считает меня ребёнком или женщиной, что не способна управлять рабочим персоналом?! — Ты слишком мягок, Франклин, — поясняет начальник, не стирая своей добродушной улыбки (а в моём воображении это выглядит как злобный оскал), — тебе несомненно стоит доверять, что я и делаю, но фирмой управлять… не самая удачная затея. — Не самая удачная?! — Он вообще думает, что говорит?! — Я… да я… всё! Я обиделся! В довершение своих слов я развернулся спиной к Джерарду и, обиженно сложив руки на груди, принялся громко сопеть и пыхтеть, показывая всю обиду и несправедливость сказанных слов. — Франклин, мы же на работе, к чему это ребячество? — Джерард заливисто засмеялся и попытался дотронуться до моего плеча, но я грубо скинул его руку, прежде чем она достигла своей цели. — Я всё ещё обижен, — тихо проворчал я и съёжился ещё больше, чем до этого. На самом деле я вовсе не обижен, и Джерард прекрасно понимает это, поэтому-то и смеётся над моим маленьким спектаклем, не воспринимая его всерьёз. Всё ещё продолжая смеяться и хихикать, Джерард медленно встал со своего места и, также не спеша, подойдя ко мне, положил свои ладони на мои плечи, немного наклонившись. На этот раз скидывать его руки я не стал. — Ну же, Франклин, — тихо прошептал мистер Уэй и наклонился ещё ниже, практически находясь на одном уровне с моим лицом. И вот в этот момент я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Нет, Джерард не поцеловал меня, хотя явно намеревался это сделать. Просто та атмосфера, что витала над нами была такой хрупкой и интимной, пока кто-то не постучал в дверь. — Войдите, — как ни в чём ни бывало произнёс Джерард, садясь обратно на своё место. — Мистер Уэй? — скромно прикрыв за собой дверь, Анетта спрятала руки за спиной, как маленькая невинная девочка. К чему такое несвойственное ей поведение? — Привет, Фрэнки, — поприветствовала меня секретарша, даже не скрывая обожания в голосе. Вроде и приятно, а вроде моментами и жутко, — я… — Что хотели? — невежливо прервал её начальник, нетерпеливо постукивая пальцами по какой-то разноцветной папке с документами. — Эм… могу я взять отгул? — Насколько? — На месяц. Взгляд Джерарда заметно смягчился, а в его зрачках промелькнули нотки удивления. — Какой долгий срок. Произошло что-то серьёзное? Анетта сначала замешкалась, но всё же ответила: — М-м, нет… не совсем. Но для меня это важно. Несколько секунд мистер Уэй сомневался и затруднялся ответить, взвешивая в голове все «за» и «против». И в итоге, секретарше сегодня повезло. — Спасибо, мистер Уэй. *** — А по какой причине ты решила взять отгул, если не секрет? Сидя за своим столом, Анетта то и дело сверлила взглядом свой ежедневник, в перерывах поглядывая на настенные часы. Услышав вопрос, она подняла свой взгляд на меня и улыбнулась уголком губ. — Не устану это повторять, но ты слишком любопытный, Фрэнки. На самом деле я… Выдержав минутную драматическую паузу, она (наконец-то!) закончила предложение, на мгновение прекратив мучить моё любопытство. Но стоило мне услышать ответ, как любознательность, живущая во мне, буквально взвыла. — На самом деле это сюрприз. Скоро сам всё увидишь. И, обещаю, ты будешь очень удивлён.