Плакса

Прошло только два дня, а я уже несколько раз успел понять, почему Джерард приравнял ревность к своей, уже не такой сильной, фобии. Да, люди бывают ревнивыми, но не настолько же! Боже, начальник ревнует меня к каждому работнику, если не к каждому столбу. Стоит мне, например, с кем-то за руку поздороваться, а мистер Уэй уже тут как тут. Он словно следит за мной, и это, в какой-то степени, огорчает меня. Мужчина постоянно твердит, как сильно доверяет мне, но каждый раз сомневается в моей верности, как только увидит меня поблизости с каким-нибудь живым существом. А, может быть, он просто боится меня потерять? Возможно, но я не могу это утверждать, будучи уверенным не на все сто процентов. Хотя… несомненно да, он дорожит мной, но для меня такое повышенное внимание всё равно кажется более, чем странным. — Фрэнки! О чём думаешь? — бодро воскликнула Бетси, плюхнувшись на место рядом со мной. — Да так… о своём, — задумчиво ответил я, взяв с подноса свой кофе в ярком цветастом стаканчике. И только спустя минуту до моего недалёкого ума дошло, что Бетси, которая обижалась и игнорировала меня несколько дней подряд, вдруг ни с того, ни с сего заговорила со мной. Да ещё и села за один столик! С чего бы это? Хорошее настроение? — Ох, Фрэнки, у меня такое чудесное настроение! — мечтательно улыбаясь, произнесла подруга, тем самым подтверждая мои догадки о её весьма хорошем расположении духа. — Это значит, что ты больше на меня не в обиде? — осторожно поинтересовался я, немного отпив своего напитка. Возможно, она просто забыла о моей тупой забывчивости, которая как раз-таки и рассорила нас, а я сейчас, задав этот глупый вопрос, напомню. Чёрт. — Мне сейчас слишком хорошо, чтобы сердиться на такого придурка, как ты, Фрэнки. А вообще, я успела организовать почти всё. Осталось только договориться насчёт выпивки. — Может, я помогу тебе с этим? — Свою работу я выполнил (даже дополнительную закончил!), но мне всё ещё хочется быть полезным и помочь хотя бы в какой-нибудь незначительной мелочи. — Не стоит, мисс Винстон пообещала мне с этим помочь. При упоминании имени этой женщины я непроизвольно дёрнулся. — Винстон? — неверяще переспросил я, — то есть, ты серьёзно хочешь что-то доверить этой картавой ведьме? — Тихо, Фрэнк! — шикнула подруга, озираясь по сторонам, словно из ниоткуда может выскочить сама Дакота и, услышав оскорбление в свою сторону, немедленно нажаловаться мистеру Уэю. — Да, я доверила ей это дело. И не стоит говорить об этом, как о каком-нибудь недоразумении. Как скажешь, Бет, но мне всё равно кажется, что эта ненормальная не пожалеет сил и времени для какой-нибудь пакости. Точнее, мне не кажется, я уверен в этом. — Ладно. — Простой односложный ответ, но мысленно я сделал пометку не спускать с женщины глаз. По возможности, конечно же. До фанатизма дело глупо доводить. — Лучше расскажи, как дела с твоим ревнивцем. Ты уже сделал отмычку от наручников, которыми он тебя пристегнёт к батарее? Хэй! Неужели ревность Джерарда бросается в глаза настолько сильно? — Да-да, уже каждый боится к тебе подходить, — насмешливо произнесла Бетси в ответ на моё удивлённое выражение лица. — Я полагаю, у вас всё серьёзно, если начальник уже не отпускает тебя ни на шаг? Кстати, где он? — Он в своём кабинете, и нет, мы даже не целовались. Как не прискорбно, но это так. Джерарду всё ещё чужды мои поцелуи. Вот, например, однажды, во время очередного приступа ревности со стороны Джерарда, мужчина обнял меня, а я (совсем невесомо!) коснулся губами его щеки. Лучше бы я этого не делал, честное слово. Реакция начальника на такой совсем безобидный жест была незамедлительной: широко распахнутые глаза мгновенно наполнились изумлением, обнимающие меня руки тут же ослабли, а на обожаемом мною лице отразилось непонимание и отвращение. И вот как раз на этом моменте мне просто захотелось его ударить. Да потому что какого чёрта?! Видите ли, когда я его целую — это отвратно, а когда он меня целует — это в порядке вещей. Я искренне не понимаю его логику. — Как это не целовались?! — воскликнула Бетси, не рассчитав громкость, от чего все присутствующие в столовой комнате как-то странно на нас покосились. Со стороны это выглядит так, будто они тоже не верят в то, что мы с Джерардом ещё не вылизывали друг другу рты. Да, я тоже в это не верю. Точнее, не хочу верить. — Тише! От твоих вскриков мне всё равно легче не станет. — Если вы ещё не целовались, — продолжает она, но уже понизив громкость, — тогда сам сделай первый шаг. Ох, наивная Бетси, ты даже не представляешь, как мне сложно было, разговаривая с тобой на эту тему, сдержать дикий хохот, который так и норовил появиться на свет. — Я пытался, — с лёгкой иронией ответил я, — но его чуть не стошнило прямо на меня. Поэтому я просто буду ждать. — Ждать?! Неизвестно сколько придётся ждать, пока этот гомофоб несчастный не решится, наконец, на отважный шаг! — Я пытался быть инициатором, ладно? Просто мистер Уэй – тот тип людей, который привык брать всё под свой контроль. Ну, или доминировать, другими словами. На минуту между нами повисло напряжённое молчание, пока Бетси мягко не разорвала его своим вопросом. — И что теперь? Будешь ожидать того, чего вообще может не случиться? — Я буду ждать столько, сколько потребуется, Бетси. И я твёрдо уверен в своём ответе. *** — И он мне такой говорит… Едва я успел выскочить из столовой, так как время обеда подошло к концу, ко мне тут же прицепилась Хлоя и незамедлительно присела на уши со своими рассказами о том, как её совсем недавно отшил какой-то там Джефф Милтон. И, о боже, неужели эта восемнадцатилетняя девица действительно думает, что тридцатидвухлетнему мужику будет интересно выслушивать о том, как какой-то сопляк предпочитает брюнеток блондинкам? Я ненавижу сплетни и обсуждать кого-то за его же спиной, как это любят делать сама Хлоя и Дакота. Вот поэтому я и посоветовал этой малолетней болтушке обратиться к более опытному "профессионалу". — Хлоя, я искренне сожалею, что Джефф выбрал не тебя. — Не правда. На самом деле, мне всё равно, — но я не тот, кто может что-то сказать тебе на этот счёт. Мисс Винстон более находчива в решении таких вопросов. Обратись к ней. — Ладно, спасибо, что выслушал, Фрэнк. Да не за что, только оставьте меня в покое и дайте нормально поработать. *** Если честно, я бы очень сильно удивился, если бы мне действительно дали спокойно завершить свои дела. Но, поскольку всё происходит так, как сейчас, то беспокоиться явно не о чем. — Фр-рэнк, какого чёр-рта?! Беспардонно влетев в мой офис, Дакота что-то злобно прокартавила и, приблизившись чуть ли не вплотную к моему столу, начала злобно пыхтеть и, кажется, даже тихо порыкивать. Жуть. — Что такое, мисс Винстон? — полюбопытствовал я, умело скрывая страх в голосе и дрожащие коленки под столом. Никогда бы не подумал, что вид озлобленной сорокалетней женщины будет побуждать во мне желание визжать и бежать прочь. — Зачем ты сказал Хлое обр-ратиться ко мне?! Я что, похожа на ходячую помощь пр-роблемным подр-росткам?! — Ну… я просто подумал, что… может быть… ты будешь более полезной для неё, чем я? — Неуверенность в моих словах придаёт моему виду ещё больше уязвимости, и Дакота, по-видимому, видит это, так как её руки тут же ослабли, а лицо тронула едва заметная ухмылка, что явно не предвещает для меня чего-то хорошего. — Ладно, Фр-рэнк. Вижу, ты и так очень напуган. — Тон её голоса стал таким тягучим и неприятным, что держать дыхание в норме становится для меня нелёгкой задачей. — Но плохих мальчиков пр-ринято наказывать. Боже… — И что ты хочешь сделать? Снова порвать мой отчёт или посолить мой кофе? — Кофе, говор-ришь? — Её взгляд невольно(?) зацепился за одиноко стоящий стаканчик недопитого напитка, с которым я не успел разделаться ещё в столовой комнате и поэтому решил закончить в офисе. Но сейчас, глядя на глаза женщины, что мгновенно заискрились недобрыми огоньками, я уже сто раз успел понять, что это было не очень хорошей идеей. И когда осознание намерений Винстон ударило мне в голову, словно молнией, я судорожно принялся сгребать все бумаги, что лежали на моём столе, в одну кучу. И тогда, когда неаккуратная стопка документов была надёжна спрятана мною в первом ящике стола, я позволил себе облегчённо выдохнуть, но это было моей грубейшей ошибкой. Все эти три минуты, Дакота с лёгкой полуухмылкой наблюдала за моими копошениями, не предпринимая пока никаких попыток нанести моим трудам вреда. И тогда, когда всё до единой ручки было под "деревянной защитой", Винстон позволила себе пустить в ход грязные приёмы. А именно, не спеша взяв стакан в руку, Дакота поднесла его к губам и начала пить содержимое маленькими глотками. А когда я подумал, что опасность миновала, Винстон резко отняла стакан от своего рта и, быстрым движением откупорив крышку, плеснула (слава богу остывшую) жидкость мне на рубашку. На белую рубашку! И это было настолько неожиданным, что я даже отскочил, как ошпаренный! — Какого… — Ой, кажется, ты что-то пр-ролил. — Мерзко хихикнув напоследок, Дакота потрепала меня по волосам и после быстренько ушла, оставив меня одного, мокрого и до ужаса возмущённого! — Твою мать… *** Залетев в мужскую уборную, я принялся яростно сдирать с себя испорченную рубашку, при этом извергая новые ругательства, не жалея сил. — Да какого чёрта?! Я тут работаю, как проклятущий, а какая-то там мисс Винстон портит мне имущество, и при этом выходит сухой из воды! Вот дерьмо! Ненавижу женщин и всё, что связано с ними! Будь они прокляты, чёрт возьми! Стирая в раковине некогда белую вещь с огроменным коричневым пятном на груди, я всё ещё продолжал материть Винстон на чём свет стоит. Но стоило моему слуху уловить до боли знакомый, но тихий-тихий голос сбоку, как вдруг все мои злобные изречения мгновенно застряли в глотке, так и не вырвавшись наружу. — Франклин? Обычное имя, произнесённое обычным голосом в обычной обстановке, а моё сердце, подскочившее до горла и тут же упавшее в пятки, начало бешено колотиться, заставляя моё тело покрыться тонким слоем холодного пота и почувствовать противный вкус страха на языке. На самом деле я не особо-то и разбираюсь в биологии, но то, что я сейчас очень удивлён, остаётся фактом. — М-мистер Уэй? — Было сложно заставить губы сделать хотя бы малейшее движение, но я смог (хоть и не идеально). — У Вас есть чернильный рисунок?! — Джерард звучит не менее изумлённым, чем я. Да и выглядит также. — Ну, да… — Насколько я понял, он имел в виду татуировку. На самом деле это очень маленькая татуировка. Я сделал её ещё в школьные годы. Вернее, у меня не было выбора. А всё потому, что мои развесёлые друзья решили надо мной подшутить, наколов какой-то рисунок и даже заплатив за него! Скажу честно, то я был не в восторге, когда проснулся с утра и, взглянув в зеркало на своё отражение, обнаружил какую-то целлофановую плёнку на своём ребре. Только я хотел её отлепить, как друзья, словно из ниоткуда, выскочили и остановили меня, сказав, что нужно подождать для приятного сюрприза в будущем. И я ждал. Сколько полагается! И когда настал «тот самый момент» снятия до смерти надоевшей плёнки, я, отлепив дурацкий кусок целлофана, смог в разных ракурсах рассмотреть маленький аккуратный член, находившийся на когда-то "девственной коже". Сначала я тоже посмеялся над такой глупой забавой, но потом, повзрослев и поступив в колледж, осознал, что так дело не пойдёт. И поэтому, подкопив достаточно денег, пошёл в тату-салон и набил себе какого-то животного, за которым мастер так искусно скрыл результаты моей детской шалости. Как позже выяснилось, это сова. — Какое завораживающее творение, — восхищённо произнёс начальник, в одно мгновение подойдя ко мне ближе и всё также не отрывая взгляда от чернил. — Можно я… потрогаю…? Несомненно, такая просьба изумила меня (более того, ввела в ступор), но отказать было бы очень и очень глупо. — Эм… хорошо. И он потрогал её. Вернее, не просто дотронулся ладонью до рисунка, а всё делал медленно и нежно. Сначала он боязливо протянул руку к моему ребру, потом невесомо дотронулся кончиками пальцев до совы и, как только я улыбнулся от едва ощутимой щекотки, начал действовать смелее. И вот тогда у меня буквально сердце замерло, когда он принялся гладить моё ребро своей тёплой, чуть шершавой ладонью. О Боже! — Франклин? Ваше самочувствие нуждается в улучшении? Голос Джерарда был слышен, словно сквозь вату, но из-за обилия эмоций, что в тот момент переполняли меня через край, он воспринимался во много раз сложнее. Не в силах сдерживаться, я прикрыл глаза. — Франклин… Моё имя прозвучало чуть громче, а секундой спустя я почувствовал, как мятное дыхание мужчины мягко коснулось моего лица. Ноги удерживали меня в вертикальном положении уже с превеликим трудом, когда горячие, чуть потрескавшиеся, губы медленно накрыли моё закрытое веко, а удивлённый вздох всё же соскользнул с моих губ, как бы я не старался его удержать. Я готов был потерять сознание от переизбытка чувств. Чёрт возьми. Я не вижу этого, но ощущаю буквально каждой клеточкой тела, как Джерард смотрит на меня. Смотрит долго и пристально. Минута, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. Джерард поцеловал меня в губы. Так медленно и так… мало. Желанные мною уста исчезли настолько резко и быстро, что я даже не успел прочувствовать их в полной мере. Ну, или хотя бы малую частицу того, о чём я грезил ночами напролёт. Открыв, наконец, глаза, я удивлённо взглянул на начальника, лицо которого выглядело в тот момент настолько шокированным и бледным, что я не на шутку испугался. И только я хотел спросить, всё ли в порядке, как вдруг Джерард буквально сорвался с места и в сопровождении с моим потрясённым взглядом галопом помчался в первую попавшуюся туалетную кабинку. Треск моего разрывающегося сердца был до ужаса похожим на те звуки, которые мужчина издавал, пока его рвало от нашего недавнего поцелуя.