Плакса

— Где он? — Ой, Фр-рэнки, ты чего такой злой? Может, я и выгляжу сейчас так, будто из моих ушей пар повалит, однако хочу сказать, что и чувствую себя соответствующе. — Где мистер Уэй? — Я говорил тихо, спокойно, но Дакота всё же смогла уловить в моём голосе намёк на угрозу и почему-то от этого только развеселилась ещё больше. — Какой мистер-р Уэй? — Хоть она тоже пыталась разговаривать с бесстрастным выражением лица, но я словно насквозь видел, как она насмехается и издевается надо мной. Поэтому вспомнив, как говорила моя мама, что от дураков ничего не добьёшься, я решил поискать Джерарда самостоятельно. А начальник преспокойно сидел на стуле совсем неподалёку от меня и о чём-то разговаривал с барменом, пока я тратил время и нервы на общение с Винстон. Чёрт возьми, больше никогда не буду просить помощи у этой придурковатой женщины. — Джерард? — Я в одно мгновение подошёл к нему и со страхом в груди попытался оценить степень его опьянения. — Фр-Фр-Франклин? — кое-как выговорил он, повернув голову в мою сторону и попытавшсь сфокусировать свой взгляд на моём лице. Сначала он хотел посмотреть в мои глаза, но поскольку в таком состоянии для него это непосильная задача, то пришлось довольствоваться только лицом. — Да, он самый. Как ты себя чувствуешь? — Я совершенно не сержусь на Джерарда, так как знаю, что споила его Дакота, но поступил бы Уэй поразумнее, то отказался бы от выпивки, поэтому я всё же чуть-чуть злюсь на него. — Мне так стыдно, Фр-Франклин. Мне стоило больших трудов разобрать это невнятное бормотание сквозь шум и разговоры посторонних людей. — От чего же тебе стыдно, дорогой? — Я попытался поднять Джерарда, но он будто прилип к стулу! Шепнув бармену тихое «помоги мне», я решил повторить попытку, но уже с помощью красноволосого. Вдвоём у нас всё же получилось поднять эту пьянь на ноги, пусть и стояла она не так уверенно, как всегда; моё плечо послужило для Джерарда опорой. — Я не сдержал своего обещания. — Джерард случайно дыхнул на меня своим перегаром, и я осознал, что к любимому всё же можно испытывать отвращение. — И мне до омерзения стыдно за себя. — Хорошо-хорошо, дома поговорим, — нетерпеливо произнеся это, я попытался дотянуться до телефона, чтобы вызвать такси, но Джерард буквально навалился на меня, цепляясь за меня как за спасательный круг. И мне ничего не оставалось, кроме как обвить руку вокруг его талии и продолжать пытаться удерживать начальника в вертикальном положении. — Не мог бы ты вызвать такси? — обратился я к бармену, когда тот отпустил Джерарда. Быстро кивнув, красноволосый достал телефон и, набрав номер, сделал звонок. — Такси будет через пять минут. Мы успеем за это время довести мистера Уэя до автопарковки. *** Все эти несколько минут, пока мы тащили Уэя на автопарковку и пока сажали его в автомобиль, я всё никак не прекращал удивляться тяжести тела Уэя, когда на вид он выглядит довольно худым. — Спасибо за помощь! — поблагодарил я бармена, прежде чем тот не успел удалиться. Красноволосый в ответ слегка улыбнулся и, произнеся тихое «до свидания», развернулся и незамедлительно ушёл, будто желал этого больше всего на свете. А я, кое-как притиснувшись на заднее сидение рядом с Джерардом, решил отвезти начальника к себе в квартиру, так как я не знаю адреса его дома, а мужчина сейчас в таком невменяемом состоянии, что просто не может сказать мне об этом. — Куда едем? — поинтересовался таксист, заводя двигатель. Похоже, мужчине неприятен алкоголь, так как он старался говорить коротко и быстро, чтобы не вступать с нами в диалог. Вернее, со мной. Но, похоже, таксист посчитал, что я тоже не в трезвом состоянии, только не так сильно, как мой «друг». Честно говоря, мне абсолютно наплевать, что про меня подумает какой-то незнакомец. Я просто хочу попасть домой. Назвав свой адрес, я как можно аккуратнее пристегнул Джерарду ремень безопасности, и после чего пристегнулся и сам. — Франклин… — слабо прохрипел мистер Уэй, довольно-таки крепко схватив меня за руку и потянув на себя, от чего я не смог удержаться и прильнул к плечу начальника, вновь ощутив омерзительный запах перегара на его губах. — Я не желаю быть виноватым перед тобой. А потом он попытался меня поцеловать. Но я, естественно, не дал ему этого сделать, поэтому его пьяный поцелуй пришёлся в щеку. Получилось так смазано и мокро… брр. Далее поездка проходила в относительной тишине. Слышалось только злобное пыхтение таксиста спереди и тяжёлое дыхание Джерарда сбоку. И они оба пялились на меня. Водитель изредка поглядывал на дорогу, но взгляд его почти неотрывно продолжал прожигать во мне дыру через внутреннее зеркало заднего вида. И мистер Уэй тоже сверлил меня глазами, только немного иначе; его взгляд был изучающим и, даже в какой-то степени, вожделенным. Хочу сказать, взгляд Джерарда смущал меня гораздо больше, нежели раздражённый таксист. Джерард глубоко вздохнул и, всё также не отрывая от меня взгляда, произнёс: — Франклин, ты такой… — Приехали! — Но был грубо прерван не менее грубым возгласом таксиста. — С вас двадцать долларов. *** После того, как я, расплатившись, попросил мужчину помочь дотащить Джерарда до квартиры и получил на это отказ, мне всё же, хоть и с трудом, но удалось справиться в одиночку. А сейчас я нахожусь в кухне и жадно пью воду, чуть ли не проливая всё содержимое стакана на свою рубашку, которая и без этого нуждается в стирке. Джерард сейчас сидит в моей спальне, и я понимаю, что его сначала нужно переодеть, но чёрт возьми! Я дико хочу пить, и Уэй уж точно не умрёт, если я отлучусь на секунду осушить стакан воды. Вернувшись обратно в спальню, я застал лежащего на кровати и бездумно смотрящего в потолок Джерарда. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я у него, кое-как посадив вертикально. — Тебя тошнит? Хочешь справить нужду? Может, хочешь попить воды? Джерард даже не потрудился сфокусировать взгляд на моём лице! Вместо этого он лишь тихо вздохнул и отрицательно покачал головой, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону. — Тогда расскажи мне, что ты успел натворить, пока меня не было. — Я искренне надеюсь, что начальник не успел сделать того, о чём потом пожалеет не только он, но и я. Но, так или иначе, нужно на всякий случай приготовиться к худшему. — К-кажется, я кому-то нагрубил и чуть не затеял бойню, — почти без запинок проговорил он и, виновато опустив голову, обвил руки вокруг моей талии, как бы ища утешения. — Я горю от стыда, Фр-Франклин. — Завтра об этом поговорим, — снисходительно ответил я, зарывшись пальцами в его спутавшихся волосах и начав, надеюсь, приятно массировать кожу головы. Вроде должно успокоить. И, слава Богу, это помогло: Джерард заметно расслабился и уткнулся носом в мой живот, щекоча кожу своим горячим дыханием даже сквозь рубашку. Спустя мгновение он начал зачем-то принюхиваться, а я держался изо всех сил, чтобы не захихикать. Очень маловероятно, что Джерард осведомлён о моей боязни щекотки, поэтому придётся потерпеть. — Ты чертовски приятно пахнешь, — прошептал Уэй, всё также не отрываясь от моего живота и даже наоборот, — прижавшись ещё плотнее. — Так притягательно и сладко… Ох, похоже, мне стоит купить ещё пакет такого вкуснопахнующего порошка для стирки белья, если Джерарду он так понравился. Думаю, он будет приятно удивлён, когда узнает, что такого же аромата и моё постельное бельё. Кстати, надо бы простыни сменить. Да и вообще всё остальное, ведь у меня гости. Хотя… всё же для начала лучше стоит приготовить этого самого «гостя» ко сну, так как сам он этого сделать не в состоянии. — Джерард, тебя нужно переодеть. Отпусти меня. Но мужчина как и всегда решил проигнорировать, вместо этого начав оставлять на моём животе слабые поцелуи, от которых у меня чуть глаза на лоб не полезли! Нужно это прекратить, пока мне не стало слишком приятно. — Пожалуйста, дай мне достать для тебя одежду. Иначе мне придётся оставить тебя спать на полу. — На самом деле мне легче самому лечь на холодный пол, чем предоставить Джерарду такую прекрасную возможность простудиться, но мне необходимо было его чем-то припугнуть, ведь сейчас он невменяем, поэтому простой просьбы не поймёт. И, удивительно, но это и правда сработало! Начальник всё же отпустил меня и снова рухнул спиной на кровать. Ох, намучаюсь я с ним ещё сегодня. Подойдя к шкафу, я открыл его дверцу и принялся искать подходящие вещи для сна и для Джерарда. Вообще, идеальные вещи в качестве пижамы лежали у меня прямо перед носом и как будто тянулись, чтобы их надели, но я ищу те самые, "полюбившиеся" Джерарду, розовую футболку и сиреневые штаны, о которых я грежу по ночам, чтобы увидеть их снова на начальнике. И сейчас у меня появилась идеальная возможность для этого. А другую недо-пижаму я надену сам, чтобы не расстраивалась. Господи, мне срочно необходимо поспать. — Вставай, — мягко шепчу я Джерарду, который, похоже, уже успел задремать. — Сам наденешь или мне помочь? Что-то невнятно промычав, Джерард вырвал одежду из моих рук и будто в замедленной съёмке начал расстёгивать свой ремень, совершенно не стесняясь моего присутствия, нежели как в прошлый раз. — Ой, подожди! — Мгновенно встрепенулся я и заставил мужчину подняться с кровати, за что получил полный непонимания взгляд. — Пока ты переодеваешься, я могу поменять постельное бельё, и мы сэкономим время! Явно не разделяя со мной радости о сбережённых несколько минутах, Джерард скептически приподнял бровь и, в конечном итоге безразлично пожав плечами, продолжил раздеваться, почти твёрдо стоя на ногах около окна и близнаходящегося рабочего стола. Потратив от силы пять минут на поход за чистым постельным бельём, я принялся убирать пропахшие мной простыни. Вернее, пропитавшее моим потом, бельё. Думаю, Джерарду будет приятнее проснуться утром под свежим и чистым одеялом. А пока я заново застилал постель, сам Уэй заметно приутих, почему-то. Очевидно, он уже переоделся и теперь ждёт, когда я закончу с кроватью, а предложить свою помощь ему либо слишком неловко, либо он просто слишком пьян. Скорее всего, сюда подойдут оба варианта. И, что ж, я действительно так и думал, но ровно до того момента, пока не почувствовал тёплое прикосновение груди Джерарда к своей спине и довольно-таки плотное прижимание его бёдер к моей заднице. Оказывается, этот гад всё это время на неё и пялился! А я, похоже, слишком уставший, чтобы почувствовать его пристальный взгляд на себе. — Отпусти меня. Я устал, а ты пьян, поэтому тебе сегодня точно ничего не светит, — произнёс я, когда мужчина уткнулся носом в мою шею и крепче прижался к моему телу. Я дико хочу спать, но, неизвестно зачем, я всё равно продолжаю терпеть далеко не трезвые выходки Уэя. Наверное, это и есть любовь. В ответ на мои слова, Джерард лишь что-то протестующе промычал и, даже не обращая внимания на мои слабые попытки освободиться, начал тереться промежностью о моё «мягкое место». Хэй, да что он себе позволяет?! Впрочем, ладно, пускай. Но я искренне надеюсь, что он хотя бы не делал чего-то подобного с кем-то на корпоративе, пока я, вместо того, чтобы контролировать его поведение, выслушивал историю жизни бедной секретарши. — Я пьян, — хрипит Джерард мне на ухо, будто я и сам не знаю, в каком состоянии он находится. — Однако мне думается, что ощущения могут оказаться не настолько болезненными, если я буду одурманенным алкоголем. — Ты серьёзно хочешь сейчас заняться сексом? — неверяще спрашиваю я, пока до моего ума не дошла другая часть предложения. — Постой… то есть, ты хочешь быть в пассивной роли?! — Мгм. — Я почувствовал, как он медленно кивнул и после оставил осторожный поцелуй где-то на середине шеи, от чего по моему телу прошёлся табун мурашек, не столько от наслаждения, сколько от щекотки. — Мне хочется почувствовать это. Возможно, он прав. В нетрезвом состоянии, скорее всего, боль должна немного притупиться, но я так чертовски устал… Так или иначе, мне всё же пришлось согласиться. — Хорошо. Дай мне только застелить постель. — Я совершенно без понятия, где буду брать силы и энергию на секс, но ради Джерарда я готов на всё. Даже на пожертвование собственного, такого необходимого и драгоценного сна. Удивительно, но на этот раз Джерард не проигнорировал меня и действительно отпустил и отошёл, когда я его об этом попросил. По-видимому, даже будучи пьяным, он всё равно понимает, что если мне препятствовать и мешаться под ногами, то сделает хуже только себе. Последний раз пройдясь ладонью по небольшим складкам на одеяле, я улыбнулся проделанной работе и, повернувшись к Джерарду лицом, с некой ностальгией загляделся на его сиренево-розовое одеяние. Я уже и забыл, как мило он в этом смотрится. — Ты уверен, что хочешь этого? — решил уточнить я, когда Уэй, осторожно обняв меня, попытался поцеловать в губы. Но поскольку я всегда был слишком изворотливым и быстрым, то в итоге поцелуй пришёлся в аккурат на мою скулу. — Уверен на все сто процентов, — твёрдо ответил он и, слегка болезненно вплетая свои пальцы в волосы на моём затылке, притянул ближе к своему лицу, после чего с чувством поцеловал и обнял второй рукой за талию. Чёрт возьми, это было так неожиданно и так… эротично, что я даже не успел возмутиться насчёт перегара! Но этот омерзительный запах незамедлительно ушёл на второй план, стоило Джерарду пройтись всей поверхностью языка по моей внутренней стороне щеки и, всё также продолжая неистово мять мои губы, повалить меня на недавно застеленную кровать. Я уже почти был готов сдаться и действительно открыться начальнику, если бы не одно «но». А точнее, если бы не моя совесть, которая, как некстати, решила проснуться именно в тот момент, когда Джерард с каким-то странным упоением осыпал моё лицо нежными поцелуями. — Подожди… — сбивчиво зашептал я, попытавшись отстранить Уэя от себя, но тот, естественно, не поддался таким слабым попыткам, вместо этого только усилив свою хватку, и тем самым буквально пригвоздив меня к постели, не оставив ни единого шанса на свободу. — Может… ты будешь сверху? Вдруг ты на самом деле не хочешь этого, и утром рассердишься на меня из-за того, что я "воспользовался твоим нетрезвым состоянием и переспал с тобой"? А ещё я настолько сильно истощён, что мне кажется, я могу уснуть прямо на середине процесса, но Джерарда, похоже, это нисколько не волнует. — Н-нет, — тихо выдохнул он, начиная нетерпеливо расстёгивать пуговицы на моей рубашке. — Я… ты… чёрт! Совершенно случайно выругнувшись и одновременно с этим выпустив из своей грудной клетки нервный смешок, Джерард громко хмыкнул, и, недовольно оглядев моё распластавшееся тело, грубо схватился за несчастную рубашку и разорвал её на две части, чем даже умудрился напугать меня. А мне ведь и в голову никогда не приходило, что в нетрезвом виде Джерард способен на агрессию. Нужно быть с ним поосторожнее. Ну… на всякий случай. — Я готовился к этому. — Вновь заговорил мужчина, пока я в ответ пытался дать ему хоть какую-нибудь ласку, даже в виде простого поглаживания по спине. В конце концов, я же не какое-то там бревно! — Готовился? — Но как бы я не переживал из-за своей сексуальной активности в постели, мимо моих ушей всё равно не смогла пройти сказанная Уэем фраза, и поэтому в лёгком удивлении я принялся ожидать ответа. — Да. — Джерард густо залился краской. — Готовился. И, сказав это, мужчина нетерпеливо возобновил свои слюнявые поцелуи на моих щеках и мягкие поглаживания на моих же внутренних сторон бёдер. — Как готовился? — Если во мне проснулось любопытство, то всё остальное становится для меня абсолютно безразличным. Даже нарастающее возбуждение уходит на второй план, пока я не удовлетворю свою любознательность. — Франклин, ради Бога! Прекрати меня смущать! Тихо хихикнув над таким раздражённым, но чертовски забавным бормотанием, я всё же решил больше не ставить Джерарда в неловкое положение и продолжил нашу прелюдию, которая явно перерастает во что-то большее. В следующую минуту, на несколько секунд прекратив оставлять едва заметные засосы, Джерард нетерпеливо кладёт руки на мой ремень и пробует его расстегнуть, но непонятно почему, терпит фиаско, а посему я решаю ему в этом немного помочь. Ловким движением пальцев я быстро расправился с злосчастным ремнём и, откинув ненужную вещь в сторону, как какой-то мусор, продолжил оголять себя специально для Джерарда, который все эти секунды жадно следил за моими действиями, будто это самая интересная и занимательная вещь на свете. Хотя… скорее всего, это так и есть: сейчас для Джерарда моё обнажение (то есть, обнажение чужого мужского тела) чертовски ново и необычно, поэтому совершенно неудивительно, что он так внимательно наблюдает за таким пикантным процессом. А чтобы Уэй уж точно остался под впечатлением, я начинаю трогать себя через нижнее бельё, впоследствии чего тихие вздохи и ахи неконтролируемо вылетают из моего рта, отчего Джерард сначала растерянно посмотрел мне в глаза, а потом заинтересованно закусил губу. Сам я этого, ой, как давно не делал, поэтому с непривычки возбуждение начинает расти с такой скоростью, что удивился даже я. Конечно, не настолько быстро, как у какого-нибудь неудовлетворённого подростка, но любой тридцатилетний мог бы мне позавидовать. А ещё Уэю моё рукоблудство явно пришлось по нраву, и это уже одна причина того, что его гомофобия исчезла бесследно. Джерард, словно подтверждает это, просунув руку в свои сиреневые штаны и начав ею там неспешно двигать, всё также не отрывая пристального взгляда от движений в районе моей промежности. Мужчина тяжело дышит и пытается держать глаза открытыми, но от явного удовольствия, которое он сам себе приносит, они так и норовят закрыться, а перед этим ещё и расфокусироваться. — Тише-тише, — захрипел я, когда Джерард, сам того не заметив, ускорился, неосознанно переступив ту самую планку и находясь на опасной близости к достижению оргазма. Хотя, если бы я ему позволил дойти до конца в одиночку, то мог бы уже, наверное, через пару минут со спокойной душой видеть красочные сновидения, но, так или иначе, я этого не сделал. А всё потому, что совесть замучает меня до смерти, ведь Джерард же готовился! Серьёзно к этому подошёл! А я из-за своего проклятущего эгоизма пущу все его старания на ветер. Поэтому мне пришлось его остановить, и (огромное спасибо его уснувшему упрямству) Джерард меня, наконец-то послушался, вынимая руку из штанов и стягивая с себя "любимую" розовую футболку, истратив последнюю каплю терпения ещё несколько секунд назад. А наблюдая за его хаотичными копошениями, я вдруг осознал, что тоже хочу этой близости, и сейчас нам как раз предоставился самый идеальный момент для этого. Усталость уходит на второй план, поэтому нам всё же придётся дойти до конца вместе. — У тебя есть смазка? — тихо спросил я, начиная снимать брюки. …но поспешил надеть обратно, стоило Джерарду удивлённо воззриться на меня и покачать головой. — А презервативы? — неуверенно добавляю я, на что снова получаю отрицательный ответ. — Как? Ты же готовился! Уэй виновато опустил голову и, тихо извиняясь, попытался обнять меня, но прощай не прощай, а без смазки тут никак. — Ох, ладно, — произнёс я, закатив глаза к небу. — Я скоро вернусь. — Куда ты? — Джерард испуганно взглянул в мои глаза и прижался ко мне ещё крепче, но я тут же начал объясняться, при этом стараясь незаметно выпутаться из его объятий и по-быстренькому сбегать в круглосуточную аптеку, которая находится совсем недалеко от моего дома. — Отпусти меня, я вернусь через две минуты, — уверяю я его, мягко поглаживая по голове. В пьяном виде он так похож на ребёнка. Или уже не в пьяном? — Как тебе заблагорассудится. — Безысходно вздохнув, Джерард напоследок поцеловал меня в щёку и, наконец, отпустил. А я, не смея терять больше ни минуты, принялся застёгивать брюки обратно и, абсолютно наплевав на одиноко валяющийся ремень в углу, побежал к выходу из квартиры, даже наплевав на разорванную рубашку. *** — Здравствуйте, дайте три пакетика лубриканта и одну пачку презервативов, пожалуйста. К счастью, в аптеке кроме меня и фармацевта никого не было, ведь сейчас, если меня часы не обманывают, пол двенадцатого ночи, а будь здесь ещё кто-то, то я бы точно не вытерпел на себе ещё таких же несколько изумлённых взглядов. А так, я искренне надеюсь, что та женщина за стеклом отнесётся ко мне хотя бы немного с пониманием и не будет тянуть время напрасно. — Кхм, конечно. — Она негромко кашлянула, пытаясь подавить в себе удивление и, когда у неё получилось это сделать, медленно склонилась над каким-то ящиком, и чем-то там шурша. — Есть простая смазка, согревающая, охлаждающая, уменьшающая болевые ощущения. Вам какую надо? Остановив свой выбор на «уменьшающей болевые ощущения», я засунул руку в карман и принялся судорожно искать купюры, ну, или просто мелочь, но вместо хоть какого-то намёка на финансовые средства, с тихой паникой обнаружил, что в спешке я совершенно забыл захватить собой деньги. Дерьмо. Передо мной лежит смазка, презервативы, которые нам сейчас так необходимы с Джерардом, а в кармане ни цента. Дерьмо. — Эм, могу ли я…? — Ох, конечно, — даже не дослушав, тихо хохотнула фармацевт, и аккуратно пододвинула пакетики и пачку ближе ко мне. — Я всё понимаю, занесёшь завтра. Нетерпеливая попалась, не так ли? — уже с хитринкой прошептала она и зазывно подмигнула. — Ох, это точно. Каких трудов мне стоило выдавить из себя благодарную улыбку, — это просто фантастика! — Всего доброго. *** Забежав обратно в квартиру, я сразу же направился в спальню, где тут же наткнулся на хмурый взгляд Джерарда, который, по-видимому, нехило меня заждавшись, выглядел крайне недовольно. А ещё очень возбуждённо, если судить по его нетерпеливому виду и потому, что он лежит абсолютно без каких-либо элементов одежды. Полностью нагим. Чёрт, я не должен так пялиться. — Я заждался, — сердито проговорил он, звуча уже не таким пьяным как несколько минут назад, но зато таким заведённым, что мои колени так подкосились, будто это я залпом выпил несколько литров пива! Стараясь больше не тратить времени впустую, я чуть ли не прыгаю в объятия к Джерарду и, зарывшись носом в его шею, принялся с некой жадностью оглаживать обнажённую грудь мужчины, при этом пытаясь прильнуть к нему всем телом как можно плотнее. — Я замёрз, — объясняю я своё странное поведение, при этом не отлипая от соблазнительной шеи Уэя, на которой ещё даже не успел выветриться сладковатый аромат его одеколона, отдавая слабыми, но какими-никакими, нотками выпитого алкоголя. Но всё это мелочи. — Я согрею тебя, — сказав это, Джерард в одно мгновение стянул с меня те ненужные остатки рубашки, что безвольно болтались на моих плечах и, совершенно не стесняясь, принялся за брюки. Но ровно до того момента, пока из кармана не выпали презервативы с пакетиками лубриканта, которые почему-то смутили мужчину аж до покраснения щёк. В глазах Уэя промелькнуло сомнение и неуверенность, поэтому я решил его поддержать. — Если тебе страшно, мы можем этого не делать, — уверяю я его, с нежностью поцеловав в скулу. Господи, какой же он тёплый и мягкий. — Нет, — твёрдо произносит мужчина, продолжив избавлять меня от оставшихся и таких ненужных сейчас вещей. А как только я остался перед Джерардом абсолютно раздетым, то он прошептал мне в ухо с такой страстью и жаром те слова, которые и дали старт нашей первой ночи: — Я вожделею тебя, Франклин. В следующее мгновение наши губы резко встретились в таком крышесносном поцелуе, что я даже не могу вспомнить собственное имя! Чёрт возьми, меня ещё никто и никогда так не целовал. Слепо нашарив рукой на кровати два пакетика со смазкой, я тихо и незаметно разорвал сразу оба, после чего выдавил абсолютно всё содержимое на пальцы. Сейчас уже глупо тянуть время. Осторожно приставив один палец к анусу мужчины, отчего тот от неожиданности сначала ойкнул, а потом расслабился, я сперва слегка помассажировал вход и в следующую секунду ввёл уже почти целую фалангу, принявшись ожидать абсолютно любой реакции или даже какого-то ругательства. Но что же я получил? Ничего. Джерард тяжело дышит, но молчит, и на его лице нет и намёка на боль. — Тебе больно? — боязливо поинтересовался я, постепенно погружая палец ещё глубже. — А должно? — Удивлённо распахнув глаза, Джерард с опаской взглянул на свои широко разведённые колени, после чего неопределённо дёрнул плечом. — Н-нет, я не испытываю болевых ощущений. Но моему телу в какой-то мере непривычно и, я бы даже сказал, некомфортно. Ну раз боли нет, то это уже хорошо. Немного успокоившись сказанными словами, я продолжил растягивать анальное отверстие мужчины, одновременно с этим наблюдая за его эмоциями и шокированными вздохами, которые звучали всё громче и громче с каждым добавленным пальцем. На особо неприятных мгновениях, я наклонялся к лицу Джерарда и старался как можно более успокаивающе целовать его губы, на что он с явной охотой отвечал мне, цепляясь потными ладонями за мою шею, как утопающий за спасательный круг. И вот когда с подготовкой было покончено, и пора было уже приступать к самому главному, я почему-то заволновался настолько сильно, что даже не сразу смог надеть кондом. Но когда я всё же с этим справился (хоть и с третьей попытки), смазал член содержимым оставшегося пакетика и приставил эрекцию к разработанному входу, паника чуть не завладела мной полностью. Я дико боялся нанести вред любимому человеку. Однако, хоть и с большим трудом, мне всё же удалось сдержать себя в руках, но сил набралось только для хриплого «приготовься» и очень осторожного проникновения внутрь. Но меня остановил Джерард как раз на том моменте, когда мне удалось ввести лишь головку. Неужели ему больно? — Стой! — воскликнул он, сделав слабую попытку скрестить колени. — Было бы весьма неплохим решением сменить позу. Я вычитал в одной статье, что если… Но дальше его слова уже пролетают мимо моих ушей. Тяжёлым расфокусированным взглядом я прожигаю его насквозь, чувствуя себя просто нереально заведённым. Уэй всё говорит… говорит, а я хочу его настолько сильно и безумно, что сдерживаться становится труднее с каждой долей секунды. Ещё немного, и я сорвусь, если он не заткнётся и просто не отдастся мне. Осталось совсем чуть-чуть… — Франклин, что с тобой? — удивлённо бормочет он, наконец-то поняв, что его уже давно никто не слушает, а вместо этого пытаются предотвратить изнасилование. Либо у меня слишком долго не было секса, либо на меня таким образом влияет только начальник, но то, как я смотрю на него волком и при этом пытаюсь сдержаться, как минимум, странно для меня. Я словно потерял голову. И это даже как-то жутковато. Очевидно, мне стоило послушать Джерарда, когда он попросил сменить позу, чтобы ему было не так больно, но в конечном итоге я не послушался его. А зря. — Франклин, подожди! — вскрикнул он, когда я резко толкнулся на всю длину, совершенно случайно шлёпнувшись яйцами о его мягкие ягодицы. — О Боже! Мне больно! Остановись! Чё-ё-ёрт! Я должен совладать с собой! Это очень трудно, но всё-таки кое-как собравшись с силами, я принялся терпеливо ждать разрешения на движения. Но получаю лишь тяжёлое дыхание и многочисленные хмыкания на долгие две минуты. — Подложи мне что-нибудь под поясницу, пожалуйста, — тихо шепчет Джерард, звуча при этом таким испуганным и неуверенным, что укол совести пронзил меня насквозь. А ведь это всё моя вина. Поэтому, не смея медлить, я выполнил просьбу любимого, подложив под него самую мягкую подушку, какая только имелась в моей квартире и лежала на моей кровати. — Так лучше? — взволновано интересуюсь я, осторожно склонившись над мужчиной и поцеловав его в кончик носа. Он заметно расслабился, и я даже почувствовал, как давление на член, что сейчас находится в заднице Джерарда, тоже немного ослабло. Нужно размягчить Уэя на максимум. — Лучше, — облегчённо прошептал он в ответ и обнял меня. — Я могу… начать двигаться? Робкий кивок, послуживший мне ответом, и я рискнул сделать плавное движение назад, а затем вперёд, стараясь не повторять своих глупых ошибок. Очевидно, Джерарду всё ещё неприятно, но я не могу больше терпеть. Двигаясь всё также неторопливо и глубоко, я ни на минуту не переставал выцеловывать лицо любимого, который дышит так тяжело и отрывисто, что мне становится как-то не по себе. Если Джерарду так неуютно даже со смазкой, уменьшающей болевые ощущения, то что было бы без неё? Скорее всего, был бы настоящий ад. Но стараясь об этом не думать, я совсем немного ускорил движение бёдрами и в качестве утешения просунул руку между нашими телами, обвивая его уже обмякающий орган. Видимо, для поддержания эрегированного состояния простых поцелуев уже недостаточно. Это значит, что Джерарду больно? — Ты как? — Н-нормально… Продолжая мягко и аккуратно толкаться внутрь, одной рукой стимулируя член Джерарда, а другой опираясь о поверхность кровати, я внимательно и сосредоточено прислушивался к стонам любимого, которые звучат настолько тихо, что их услышать можно далеко не с первого раза. Пусть эти стоны и тихие до невозможности, но они всё же есть, а это значит, что можно уже достичь кульминации. Усилив хватку и ускорив движения ладони, я пытаюсь максимально быстро приблизить Джерарда к разрядке, и он, поняв мои намерения, оказывает мне ответную услугу, боязливо сжав свои эластичные и уже не девственные стеночки вокруг моего члена. Минута, две, три, и Джерард, тихо всхлипнув, наконец кончает, выплёскивая небольшое количество спермы себе на живот. А как я доводил себя до оргазма, увы, не помню. Помню только то, что было очень приятно и горячо, а потом я, кажется, даже не выключив свет, моментально отрубился, перед этим почему-то не забыв прижаться к Джерарду, аккуратно обвивая свои потные руки вокруг его ещё чуть подрагивающей талии. *** Осеннее утро выдалось настолько солнечным и тихим, что мне даже не хватало сил проснуться раньше двенадцати дня. Сегодня суббота, будильник отключен ещё со вчерашнего дня, не нужно никуда идти, что ещё для счастья надо? Разве что провести такое чудеснейшее время суток вместе с любимым, но и он у меня тоже есть. В моей кровати, обнимая меня. — Доброе утро, Джерард, — тихо шепчу я, на случай, если вдруг мужчина ещё не проснулся, а я не вырвал его из такого крепкого сна раньше времени. — Доброе, — слышиться надрывное хрипение, а я получаю слабый поцелуй в макушку. Боже, Джерард звучит таким изнеможенным и измученным, что моё сердце даже ёкнуло. Наверное, Уэю сейчас далеко не сладко… хотя его состояние представить на себе вполне возможно: жуткая головная боль, дикая сухость во рту и, вдобавок ко всему этому, нереальная боль в заднице. Нужно срочно дать ему воды и обезболивающего. Кажется, в тумбе они у меня как раз и были. — Ммм… не уходи… — снова зашептало это чудо, прижимаясь ко мне теснее и не давая встать, когда я только протянул руку к деревянной дверце в попытке открыть её и помочь этому страдальцу опохмелиться, но он почему-то сам этого не желает. — Я никуда не ухожу, — успокаиваю я его, пытаясь аккуратно отлепить от себя, но это совершенно бесполезно, — а ты разве не хочешь пить? — Хочу! — Вмиг всполошился он, резко вздёрнув голову верх, но тут же болезненно поморщился из-за, по-видимому, противной пульсации в висках. — Тогда отпусти меня, и я дам тебе воды. И болеутоляющее заодно. На этот раз Джерард отпустил меня беспрекословно и даже немного подтолкнул. Похоже, боль слишком уж невыносимая. — О, и правда тут, — пробормотал я себе под нос, обнаружив внутри тумбы упаковку таблеток и пластиковую бутылку с водой. Интересно, что она у меня здесь делает и как долго тут стоит? Аккуратно вскрыв блестящую упаковку и достав оттуда миниатюрную таблеточку, я передал её Джерарду и, открыв бутылку, тоже отдал мужчине, перед этим придержав его, когда он попытался сесть на задницу, но тут же повалился обратно, тихо зашипев и надсадно застонав. — Сильно болит? — Чёрт, и ведь всё из-за меня. — Терпимо, — ответил Джерард, пытаясь придать своему голосу как можно больше беспечности, но я-то всё равно смог уловить те самые болезненные нотки, которые так нещадно разрезают моё сердце на тысячи маленьких кусков. — Не мог бы ты помочь мне? — Конечно! — Какой бы я был свиньёй, если бы действительно посмел дать отказ на такую простую просьбу. Джерард быстро закинул таблетку в рот и протянул бутылку с водой мне, а я, пока таблетка не начала горчить, торопливо приставил горлышко к сухим губам любимого и помог сделать несколько глотков, осторожно наклонив бутылку вперёд. — Тебе нужно справить нужду? — поинтересовался я, поставив бутылку обратно на тумбу, даже не потрудившись вернуть крышечку на своё законное место. — Да, но у меня совершенно нет никакого желания покидать эту постель, — произнёс Джерард, облегчённо вздохнув и вновь прильнув к моему боку, удобно положив голову на мою грудь. Через пять минут таблетка должна подействовать, и я смогу, наконец-то, разузнать все ответы на интересующие меня вопросы. А после нашей совместной ночи, их количество заметно прибавилось на несколько единиц. А разве тут всё ещё ничего не ясно? — Спасибо за ночь, Франклин, — шепчет мой начальник, за всё это время успевший стать для меня уже не просто боссом или ещё какой-нибудь важной шишкой, а полноценным возлюбленным. Моим любимым и самым дорогим человеком. Но почему тогда мой «самый любимый и дорогой человек» благодарит меня за проведённую вместе ночь, будто она была у нас первой и последней? Или, может, мне просто так показалось? — Я люблю тебя, Джерард. Зачем я вообще об этом думаю, когда и так всё очевидно? Не стоит засорять мозги ненужными размышлениями и поиском подвохов, каких на самом деле и вовсе не существовало. Даже Джерард, что так пронзительно и любопытно заглядывает мне прямо в душу, лишь нежно улыбается и так тихо шепчет: — А я люблю тебя… Фрэнки… И это, пожалуй, основная причина того, что гомофобное сердечко моего интеллигента, наконец-то, осознало, что такое «любовь, не знающая границ».