Плакса

Желая спрятаться от октябрьского дождя, молодая женщина, кутаясь в пальто, аккуратно открыла дверь кафе, чтобы выпить горячего чая с лимоном и хоть немного согреться. Она робко осматривалась по сторонам, ища взглядом хоть один свободный столик и, сняв промокшее пальто, заняла место у большого окна с нежно-лилейными занавесками. Посчитав, что кусочек ткани будет лишним, девушка немного отодвинула его, чтобы было видно хоть капельку того, что происходит сейчас на улице. И там, где ливень перерастал в огромные лужи, было спокойно и уютно. Прохожие спешили укрыться под крышами домов, пока что довольствуясь зонтиками и газетами. А некоторые, как и Анетта, решали переждать непогоду в кафетериях или вызвать такси. В любом случае, на улицах было так тихо и несуетливо, что даже говорить хотелось шёпотом, не нарушая эту идиллию. В здании тоже царил уют. Одни или парами, люди наслаждались кусочком отдыха в своих непроглядных рабочих днях. В конце концов, сейчас уже вечереет, и рабочее время заканчивается, уступая время спокойствию и отдыху. Единственное, что могло заставить девушку грустить, так это семейные пары с маленькими детьми. Одна из них сидела совсем рядом с Анеттой, буквально сбоку за столиком. И они выглядели счастливо: муж обнимал жену, а та наблюдала за своими двумя замечательными сынишками и легко улыбалась. Официант тем временем принёс заказ, удалившись также незаметно, ведь девушка «очнулась» только тогда, когда запах лимона и лёгкий пар насытили воздух. Она аккуратно, чтобы не обжечься, взяла в руки чашку, просто согревая пальцы, ведь для питья напиток был ещё очень горячим. В тот день в окружении множества людей Анетта чувствовала себя самым одиноким человеком в мире. Она все также работает секретаршей на полюбившейся работе, всё ещё не имеет семьи и детей, всё ещё любит Фрэнка и в какой-то степени завидует ему. Но он всё так же без ума от своего начальника, и теперь они вместе вот уже как два года. А на днях мужчина проговорился, что они с Джерардом помолвлены, и его радости просто не было предела. Анетте ничего не оставалось, как порадоваться за их крепкие и красивые отношения, хороня в душе обиду и последнюю капельку надежды. Но, так или иначе, после их задушевного разговора девушке всё ещё неловко смотреть коллеге в глаза, хотя прошло уже достаточно много времени, и Фрэнк всё продолжает старательно делать вид, что ничего не произошло. Да, ему жаль Анетту, но он ничего не может с этим поделать, ведь отказываться от любимого мужчины, которого ещё и так долго добивался, — это просто недопустимо. В конечном итоге, женщине ничего не остаётся, кроме как мельком поглядывать на Айеро и довольствоваться тем, что у неё есть. А сейчас, попивая уже остывший чай, она отдыхает от ещё одного трудного рабочего дня, который опять не принёс чего-то нового или необычного в её жизнь. Но это вовсе не значит, что простое чаепитие, практически в полном одиночестве не сможет круто всё изменить. А на самом деле достаточно всего обыкновенного: — Привет, здесь не занято? Удивлённо подняв взгляд на странного незнакомца, что вдруг решил так неожиданно и беспричинно подсесть к такой унылой и грустной девушке, Анетта несколько раз проморгалась и снова изумлённо уставилась на мужчину напротив. Он же в ответ на такой жест лишь по-доброму рассмеялся. — Меня зовут Фрэнк. Фрэнк Баррет. Позволите узнать Ваше имя? Тяжело выдохнув, Анетта с лёгкой насмешкой повторила про себя такое полюбившееся имя, которое носит совершенно незнакомый человек, и безразлично пожала плечом. — Позволяю. Анетта Литтл. А в следующее мгновение Фрэнк улыбнулся настолько светло и уютно, что девушка почувствовала, будто даже воздух нагрелся на несколько градусов. Эта улыбка такая детская, такая уютная, и такая чертовски знакомая, что у Анетты против её же воли так позорно заслезились глаза от переизбытка чувств. Этот Фрэнк такой солнечный и такой улыбчивый, что хочется просто зарыдать во весь голос. Но Анетта сдерживается ровно до того момента, пока Баррет не замечает этого сам. — Анетта, что с Вами? Почему Вы грустите? — Взволнованно поинтересовался мужчина, накрыв своей тёплой рукой её ледяную ладонь. — Вы замёрзли? — Пожалуйста, давай перейдём на ты… — едва слышно всхлипнула девушка, но Фрэнк её всё же услышал. — Ох, конечно. — И снова эта убийственная жизнерадостная улыбка. — Эй… Аккуратно приподняв голову Анетты за её острый подбородок, Баррет нежно утёр солёные слёзы и сказал именно те слова, которые и дали начало новой жизни Литтл. — Обаятельные девушки не должны лить слёзы! А в особенности такие милые-милые плаксы, которые заслуживают только искренних слов и ещё одну чашку чая от глупого и влюблённого с первого взгляда незнакомца.