Затянувшийся поцелуй

…Резкий и крайне стрекочущий звук будильника молнией ворвался в тишину. Я подпрыгнула чуть ли не до потолка от неожиданности. Черт, угораздило меня купить такой мерзкий будильник… Срочно выкинуть. Хорошо хоть детей не разбудил… Я села на кровати и уже собралась, было, направиться к детям, как вдруг подумала: «А куда мы поставили кроватки? Где вообще находится детская комната?» Тут меня осенила новая догадка. Я потрогала живот, где должен быть разрез хирурга, и поняла, что мне не больно. Там ничего не было. Иначе не смогла бы я так подлетать спросонья… В бессилии я упала обратно на постель. Надо же. Какой реальный сон оказался. Я была беременна… Двойней… И в конце Пашка с цветами, влюбившийся в детей с первого взгляда… Нет, это все было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Чудес не бывает. Хотелось заплакать от разочарования. Ничего не наладилось, я никогда не была беременной, Пашка не вернулся в мою жизнь, Рома подал на развод, а я вчера просто переработала и свалилась в обморок. И что теперь делать, кроме как вставать и снова идти в отдел, я не представляю. Зимина советовала взять тайм-аут – сходить в парикмахерскую и на массаж, уехать в отпуск на море, может, замутить курортный роман, и уже потом решить, кто мне нужнее и с кем начать разговаривать. Но хватит с меня романов, в самом деле… Мои философские рассуждения прервал телефонный звонок. Взглянув на дисплей, я не поверила своим глазам. Савицкий?! Ранним утром? Я даже вскочила с постели. - Алло… - Лен, Лена? – Ромкин голос срывался, будто за ним гнались волки. – Лен, приезжай срочно! - Куда? – не поняла я. – Если тебе так хочется поскорее развестись, то суд открывается в десять… - Да какой, нафиг суд?! – воскликнул Савицкий. – В больницу приезжай… Меня взбесили его загадки и попытки на бегу сказать мне что-то важное. - Савицкий! – недобро рявкнула я. – Объясни, наконец, что случилось?! Ромка, наконец, остановился, и я слышала, как он тяжело дышит в трубку. Наконец, он пришел в себя. - Ткачик серьезно ранен. Есть опасения, что он не выживет. - Что… - Мой голос сорвался. Судорожно сжались пальцы на трубке, шея и спина покрылась холодным потом. Мелкая дрожь резво покатилась от макушки до пят. Нет… Только не Пашка… - Ночью на дежурстве… - продолжал объяснять Рома. – Он один пошел брать какого-то негодяя, а тот всадил ему две пули под ребра. В упор прямо. Хорошо так всадил… - Почему именно ты? – прошептала я сипло. – Почему именно сейчас? - А ты хотела узнать все от какого-нибудь дежурного? Приезжай, я тебя у подъезда больницы встречу… Запоминай адрес. Ромкины слова гулом отдались в опустошенном мозгу. Я коротко хмыкнула, и он отключился. Сердце билось часто и неровно, дубася так, что становилось больно. Уж лучше бы в меня стреляли… Все равно моя жизнь стала слишком бестолковой… Только не умирай, Пашка… А как же наша двойня, которая чудом должна родиться? Мальчик и девочка, так похожие на тебя, что ты бы им в близнецы сгодился? А еще ты должен забрать меня на новой машине с букетом цветов, и чтоб Зимина опоздала. А еще окажется, что ты умеешь любить детей, и у тебя прекрасно начнет получаться. Дети заобожают тебя, я знаю. Я даже знаю, как ты их назовешь – Сашей и Славиком… Неужели теперь ничего этого не будет?! Ноги стали ватными, хотелось лечь и лежать, но какое-то сильное и неизвестное чувство не желало вместе со мной растекаться в отчаянии по ковру. Ромка сказал, что Паша еще жив. Тяжело ранен, но жив! Одевшись в считанные минуты, я на ходу затолкала в сумку ключи с телефоном, и, вскочив в сапоги, понеслась вон из квартиры.