Принц и нищий

- Я где-то читал, что снежинки уникальны и двух похожих не существует. Узор, форма — все совершенно индивидуально... Можно было бы счесть снежинку личностью, цельной единицей, отличной от миллиарда остальных. Ты можешь себе представить? Даже среди людей есть близнецы; выходит, снежинки куда сложнее нас? Миниатюрная блондинка — загорелая и голубоглазая, как того и требуют стандарты глянцевых журналов о светских львицах — хлопала недоуменно длинными ресницами, замерев с чайной ложечкой мороженого во рту. Прямо на ее глазах треснула выстроенная годами репутация циничного, не способного к философским рассуждениям человека. Крис взглянул на девушку и, вздохнув, здраво рассудил, что она не способна оценить всю глубину его размышлений. И потому снова закрылся. - Не обращай внимания. Мне просто скучно. - Я заметила, - весело усмехнулась Эльза, причмокнув губами. - Раз ты начал такую ахинею нести. - К трем часам мне нужно будет подъехать в офис, так что жуй быстрее. У нас осталось не больше часа. - Боже мой, как грубо! В честь предстоящего Рождества мог бы и помягче. - Достаточно и того, что я вообще согласился его отмечать. - Давай в Париж махнем? Ах, там так романтично, особенно на Рождество! - Ты была там на Рождество? - скептично уточнил Крис, небрежным взмахом ладони напомнив официантке про счет. - Нет, но это не мешает мне представлять... - Там ровным счетом ничего необычного. Так же, как и в Лондоне. Все так же. Разве что картавая речь повсюду. - То есть, ты предлагаешь встречать Рождество здесь? - поморщилась Эльза, недовольно нахмурившись и демонстративно отодвинув вазочку с мороженым. - Я не хочу так! Хемсворт ничего не сказал, лишь устало взглянул на снегопад за окном. Тысячи и тысячи снежинок, весело танцуя и кружась, опускались на землю, окутывая ее серебристым палантином. Красиво, поистине красиво. Но скажи кому — засмеют, черт побери. - Я нашла тебе развлечение, кстати. - Любопытно, - невольно оживился Крис, искренне надеясь, что это не будет что-нибудь пошлое или глупое. - Помимо нестандартного развлечения, ты получишь положительные отзывы и повысишь свой рейтинг. - Что за развлечение? Не томи! - Благотворительность. - Благотворительность? - переспросил небрежно Хемсворт, отмахнувшись. - Очередная ерунда... - А вот и нет. На сей раз не просто благотворительность. Мой знакомый устраивает эдакий светский раут, на котором будет что-то по типу лотереи, - заметив в глазах Криса заинтересованный блеск, Эльза довольно расправила плечи, улыбаясь. - Будут разыгрываться конкретные имена и адреса нуждающихся людей. А сумму, которую ты планируешь пожертвовать неимущему, необходимо будет отдать лично, налом. Мужчина задумался, сощурив свои ясные, цвета лазурного неба глаза. Немного погодя, когда решение было принято, Крис поднял взгляд на Эльзу, и его пухлые губы тронула довольная усмешка. - Отлично. Я участвую.

***

- Том, извини, - виновато вздохнула пожилая женщина, поправив очки на широком носу, - мне правда очень жаль. - Неужели ничего нельзя было сделать? - упавшим голосом спросил мужчина, и его зеленые глаза тоскливо прищурились. - Под сокращение пошел весь отдел. Извини, Том, честно. Кто знал... - Ты не виновата, - слабо улыбнулся Хиддлстон, потерев тонкими пальцами виски. - Значит, не судьба. - С наступающим Рождеством тебя, - смущенно поздравила женщина, понимая, как иронично и глупо звучат сейчас эти поздравления. - Удачи тебе. Очень надеюсь, что ты найдешь новую работу. - И тебя с грядущим! Счастья! Вот за что любили его коллеги, так это за искренность и улыбчивость. Что бы ни случилось, этот человек будет вопреки всему. Жизнь снова ударит по нему несправедливостью, но он продолжит верить в лучшее и просто улыбнется. Беда пришла, откуда не ждали. Нет, в принципе, Том с замиранием сердца в какой-то степени ждал этого момента. Ждал и боялся. Остаться без работы в канун Рождества — не самый приятный подарок. Вот и что теперь ему делать? И так долги, налоги, а еще бы необходимых на зиму вещей купить: старые-то износились уже, так и простудиться не долго. Лекарства тоже стоят денег, а лишние растраты были мужчине попросту не по карману. Вот так вот он, аристократ по наследству, сейчас нищенствует. Живет на окраине Лондона в убогой квартирке и, как дурак, все еще надеется на чудо. - Сэр! Сэр, подайте монетку Христа ради? - тоненьким голоском пропищал мальчуган, подбежавший к мужчине. И до того было жалобным выражение его исхудавшего личика, что Томас не смог отказать. Да и не стал бы. Пошарив в карманах, он отдал ребенку потертую бумажку и конфетку вдобавок; Хиддлстон хранил ее давно. Берег. Он очень любил эти самые конфеты, к тому же безмерно дорогущие, и иногда на работе кто-нибудь делился с ним этим лакомством. - Спасибо, сэр! Счастливого Рождества! - И тебе, - улыбнулся Том. - В новом году вы обретете счастье! - крикнул напоследок мальчишка и убежал. «Надеюсь», - подумалось мужчине, и он продолжил свой путь, сильнее кутаясь в старое, не по погоде легкое пальто.

***

Зал мерцал в блеске ламп и драгоценных украшений; веселый смех раздавался то в одном его конце, то в другом; все были счастливы. Все здесь присутствующие купили себе свое счастье. И даже Эльза, ластящаяся к Крису, купила это самое счастье. Но не деньгами — красотой и статусом. Хемсворт же был безмерно несчастен и одинок, но, чтобы не показывать это светскому обществу, не способному на соучастие, спрятал помятую душу за твердой стеной равнодушия и самодостаточности. Ведь по сути сам он такой, какой есть на самом деле, не нужен был никому. - Дарите людям счастье! - до Криса наконец дошли обрывки слов ведущего. - И чем щедрее ваши пожертвования, тем большее счастье вернется вам! Эльза легонько подтолкнула Хемсворта к ведущему, который стоял возле прозрачной круглой вазы с бумажками, и улыбнулась кукольными губками. Крис легко погладил девушку по спине и прошел под неуместные овации к седовласому мужчине. - Итак! Кто же будет вашим счастливчиком? - приглашая к вазе, проголосил он. «Разыгрываются люди, - мысленно усмехнулся Крис, буквально читая эти слова на лице ведущего, - торопитесь. Не упустите свой шанс самоутвердиться!» Хемсворт потянул руку к бумажкам и на мгновение замер. Шумно вздохнул в надежде на чудо и вытащил с самого дна глубокой вазы бумажку, к которой, казалось, вела его невидимая сила. - Томас Уилльям Хиддлстон! - ведущий громко зачитал имя счастливчика, и все дружно захлопали. «К чему столько радости? Можно подумать, они знают этого человека», - думалось Крису, но он лишь молча кивнул и спрятал бумажку в нагрудный карман пиджака.

***

Крис мялся, стоя в пропахшем грязью подъезде с обшарпанными стенами и разбитыми стеклами, напротив старой, покрытой трещинами двери. Он чувствовал себя глупо и нелепо: вот уже три дня как он вытянул бумажку с именем нуждающегося, но все никак не мог заставить себя приехать по нужному адресу. Хемсворт боялся бедности и видеть лишний раз не желал — а вдруг еще в нем проснется жалость? Ведь что есть у этих самых малоимущих? Ничего. А у него — все. Тяжело вздохнув и пригладив светлые волосы рукой, мужчина позвонил в дверь, искренне желая, чтобы никого не оказалось дома. Однако тихое шарканье и приближающиеся шаги разбили все надежды Хемсворта. Он приготовился. Но то, что он увидел, потрясло его и лишило на мгновение дара речи. Дверь мужчине открыл молодой человек: долговязый, изящный, словно фарфоровая статуэтка. Высокие скулы, утонченные черты лица, прямой нос, тонкие бледные губы и яркие зеленые глаза, наполненные мягким снисхождением и сдержанным любопытством — все, абсолютно все выдавало в нем истинного аристократа. Даже небрежно зачесанные назад каштановые кудри и легкая — в отличие от Криса — едва заметная щетина. Аккуратными длинными пальцами пианиста мужчина держался за дверную ручку. - Добрый день, - низким голосом поздоровался Хиддлстон, радушно улыбнувшись. - Вы что-то хотели? - Добрый, - едва выдавил Крис, словив себя на мысли, что неприлично вытаращился на Тома, не в силах отвести взгляда. - Простите, с вами все в порядке? - Да. Я... я из благотворительного фонда. Внезапно Хемсворт понял, что абсолютно не подготовил речь и не знал, что говорить. Сунуть молча деньги и сбежать? Это было бы оптимальным вариантом, но мужчине не хотелось бы показаться трусом, да к тому же невежественным. - По какому вопросу? - темные брови Томаса удивленно поднялись вверх, но мужчина вдруг стушевался, отходя от двери. - Ох, простите, никудышный из меня хозяин! Держу вас на пороге. Проходите, будьте добры... Будьте добры... Сглотнув тяжелый ком в горле, Крис на одеревенелых ногах прошел в крохотную квартирку, обставленную самыми необходимыми для жизни вещами. И ничего лишнего. Ничего яркого. - Чаю? Кофе? Извините, я как-то не ждал гостей, поэтому... - Ничего страшного, - осознав смущение Тома, Крис поспешил ему на помощь, отказавшись. - И нет, спасибо, я тороплюсь. - Так что Вы хотите? - Меня зовут Крис Хемсворт. Я из благотворительного фонда. Принес Вам деньги. С удивлением и некой боязнью Хемсворт заметил, как сошла с губ мужчины улыбка и взгляд стал мрачнее. - Прошу прощения, я Вас не понимаю. - Ну... Вы же нуждаетесь в деньгах? Наш фонд выделил Вам определенную сумму, так как Ваше имя было в списках. - Вынужден Вас расстроить, я никоим образом не причастен к спискам и ничего не просил. Очевидно, это чья-то шутка, притом весьма неудачная. Простите, что Вам пришлось ехать в такую глушь и тратить лишнее время, мне крайне неудобно. Я не нуждаюсь. - Это неправда! - внезапно выдал Крис, охваченный отчаянием. Ему как никогда раньше хотелось сделать что-нибудь для человека, которого он видит в первый и последний раз, а тот отказывался принимать помощь. - Я же вижу, что Вы нуждаетесь. Вы можете сами назвать сумму, какую угодно, поверьте, мы... - Я не нуждаюсь, - тихо, но весьма твердо перебил его Том, не меняясь в выражении лица. - Да, я не богат, скорее даже беден, но это не значит, что я буду ждать чужих, незаслуженных денег. Отдайте лучше в детский дом, там они нужнее. - Простите... - И Вы меня простите за мою грубость. Всего доброго, - Хиддлстон красноречиво намекнул гостю, что тому пора бы покинуть захудалую квартирку. И Крис намек понял. Домой Хемсворт мчался на бешеной скорости, едва замечая огни светофора и пешеходов. Его сердце отчаянно колотилось, он будто бы бежал, но сам не понимал от чего. Зеленые глаза с немым укором словно до сих пор смотрели на него, и Крис чувствовал себя униженным. - Гордый! - внезапно расхохотался Хемсворт и, наконец, решив, что все это не его дело, облегченно выдохнул. - Гордый бедняк... Но, засыпая этой ночью в объятиях Эльзы, он не чувствовал ее тепла, а в памяти настойчиво рисовался образ этого невероятно сильного и независимого человека. И, что греха таить, красивого мужчины. А следующим вечером, не понимая самого себя, он автоматически приехал к тому самому дому на окраине Лондона. Криса не испугала метель, очень редкая для такой поры, и не взволновали звонки ожидающей дома Эльзы. Черт с ней, он нашел Человека. Поразмыслив, что с пустыми руками врываться будет крайне невежливо, Хемсворт отправился на поиски ближайшей кондитерской. Да и повод нужно придумать. Ничего не подозревающий Том, как и обычно не ждущий никаких гостей в своем убогом одиночестве, был крайне удивлен очередному звонку. - Еще один фонд? - тихо усмехнулся он себе под нос, ленивой, но грациозной походкой пройдя к двери. А завидев на пороге вчерашнего мужчину, изумленно обмер: - Вы?.. - Добрый вечер, - бодрее, чем накануне, выдал Крис, очаровательно улыбнулся. - Позволите войти? Хиддлстон лишь коротко кивнул, молча пропустив гостя в квартиру. Закрывая за ним дверь, он без подозрения, но с холодным интересом наблюдал за мужчиной. - По какому поводу вновь? Я вчера все объяснил и от слов своих не отказываюсь. - Вы не нуждаетесь в моей помощи, это я понял, - продолжал Крис, располагая Тома к себе одной лишь улыбкой, - но я нуждаюсь в Вашей. - В моей? - удивился Хиддлстон, растерянно хлопая ресницами. - Не знаю, чем могу вам помочь, но постараюсь. - Вчера Вы предложили мне чай, а я отказался. Сегодня я к вам с пирожными. - Вам помочь их съесть? - Было бы неплохо, а то я не очень люблю сладкое. - Зачем же тогда Вы накупили столько пирожных? Крис открыл было рот, чтобы остроумно ответить, но тут закрыл его, не сумев подобрать оригинальных слов. Заметив, что плечи Хиддлстона затряслись, а сам он опустил голову и зашелся в беззвучном смехе, мужчина облегченно выдохнул. - Так вы предложите мне чаю? - Да, конечно, проходите, - улыбаясь, Том прошел на кухню, уводя гостя за собой. - А я вот наоборот — очень люблю сладкое. - О! Так я угадал. Это же прекрасно. - Неужели? - Разумеется. У меня теперь есть против Вас оружие. - Зачем же Вам оно? - заваривая чай, весело поинтересовался Хиддлстон, ловко управляясь с непривычной для Криса процессией. - А вдруг я шпион? И мне поручено, например, захватить Вас в плен и выведать какую-нибудь тайну. Так вот когда Вы переживете все пытки, мне придется прибегнуть к тяжелой артиллерии... - Поверьте, - сквозь веселый смех, отвечал Том, - я сдамся после первой же пытки! - Вот как! - с интересом отозвался Крис, неотрывно наблюдая за движениями мужчины. - Вы боитесь боли? - Очень. Честное слово, не мое это: не быть мне партизаном. Том поставил чашки с чаем на стол, ухаживая за гостем, пока тот открывал коробку с пирожными. - Так чем я могу Вам помочь? - с улыбкой спросил Хиддлстон, обхватывая тонкими пальцами чашку с отколотым кусочком кромки. - Возможно, моя просьба покажется Вам очень глупой и необычной, но... - Крис сделал паузу, подбирая слова. Он смотрел в зеленые глаза и не мог придумывать ничего, кроме правды. - Поговорите с мной? Вчера, уезжая от вас, я долго думал над вашими словами. Честно скажу, для меня вся ситуация оказалась полнейшим ужасом! Я поверить не мог, как все так получилось. Это было очень... необычно. Хемсворт, в глубине души которого зародился страх, что Том сейчас оскорбится и выставит того вон из дома, поднял взгляд на собеседника. Но, вопреки своим переживаниям, мужчина смотрел на гостя внимательно, добродушно и с пониманием. - Вы одиноки? - внезапно мягко спросил он, и Крис вынужден был признать свое полное разоблачение и поражение. - До зубовного скрежета. До бешенства, черт побери... - Расскажите мне все, что считаете нужным. Все, что сможете рассказать незнакомому человеку. Глубоко задумавшись, Крис поначалу говорил осторожно, не зная, что именно поведать — а, главное, зачем. С чего бы вдруг ему откровенничать с первым встречным? Но с Томом было неописуемо легко и спокойно, и так участливо он слушал, что Хемсворт, обделенный искренним вниманием, разошелся. Забыв про свои маски, он выложил все, как на духу: и про работу, и про окружающих его людей, и про одиночество, и даже рассказал про купленную любовь Эльзы. - Любовь ли? - мягко возразил Том, осторожно надкусывая очередное пирожное. - Насколько я верно понимаю, она не продается. Под конец вечера между мужчинами зародилось внезапное и необъяснимое доверие. Каждый говорил открыто, не думая над возможными последствиями, и даже тени превосходства не было в поведении Криса. Они были на равных. Впервые Хемсворт чувствовал себя так свободно и легко, впервые Том был так раскрепощен и весел. Уже стоя в прихожей, Крис мельком бросил взгляд на одну-единственную комнатку. Отсутствие любых декоративных украшений и ярких цветов навеяло на мужчину тоску. - Я ненавижу картины. Мне их дарили одну за другой, постоянно. Ты любишь картины? - Очень, - признался Том. - Хочешь, я привезу тебе завтра? - Крис, - Хиддлстон нахмурился, красноречиво давая понять, что не примет эту «милостыню». - Да это же просто подарок! И тебе ярче будет, и я от хлама избавлюсь! - Нет повода для подарков. - Рождество! - Оно только через две недели. - Уф, - тяжело вздохнул Хемсворт, кусая губы. - Я могу... просто привести показать? Мало ли, ты передумаешь. А книжку хочешь дам почитать? О которой мы сегодня говорили. С возвратом, я помню, что никаких подарков. Томас ярко улыбался, облокотившись плечом о косяк двери и внимательно глядя на мужчину. - Крис, - засмеялся он, - если ты ищешь повод — не нужно. Приходи так в любой день. - Правда? - Конечно. Хоть завтра. - Тогда до завтра! - заулыбался Хемсворт и, пожав крепко руку Тома, счастливый отправился домой. Но ни завтра, ни послезавтра Крис не появился. Хиддлстон не унывал и не позволял тоске полностью охватить себя, хотя в душе болезненно коробило от внезапного чувства полного одиночества. С чего бы? У него есть друзья, близкие, пусть тоже не самые успешные по жизни, но счастливые люди. И себя он тоже считал счастливым. До встречи с Крисом: тогда он понял, чего не хватает его счастью. Третью ночь Том засыпал, вспоминая лучистые голубые глаза и искреннюю улыбку. Он уже не ожидал когда-нибудь увидеть их вновь. И поэтому его сердце бешено заколотилось, норовя вырваться из груди, когда следующим вечером в дверь позвонили. В надежде увидеть Хемсворта, он помчался к двери, спотыкаясь о старые коробки в коридоре и нетерпеливо справляясь с замком. С громким звуком щеколда отодвинулась, и спасительным сигналом свободы звякнула цепь. Рассудок не помутнел, а в легкие вполне спокойно протолкнулся воздух. Ничего не случилось при виде Хемсворта, лишь только камень с души упал и сердцу стало неожиданно спокойно. - Привет, - виновато улыбнулся Крис, протягивая коробку со сладостями через порог. Во всем виде гостя читалась нечеловеческая усталость, и Хиддлстон внезапно почувствовал себя эгоистом за то, что расстраивался отсутствию Криса. - Привет, - пропуская мужчину в квартиру, ответил Томас, нерешительно взяв коробку. - Ты снова? - С пустыми руками в гости не ходят. Меня мама научила, - категорично возразил Хемсворт. - Надеюсь, я не помешал? Извини, как-то не взял твой номер телефона, поэтому не мог позвонить и спросить, можно ли к тебе, - помедлив, он виновато добавил: - И что не появлялся, тоже извини. Я же обещал, а не приехал, и позвонить, опять же, никак не смог... - Ты не должен оправдываться! - покачал головой Том, заваривая чай на кухне и расставляя, как совсем недавно, две чашки на столе. - Но ведь я обещал и не приехал. - Значит, были дела. - Были, - вздохнул Крис, устало подперев голову ладонью. - Женщины требуют много времени, - ляпнул Том прежде, чем успел сообразить, что именно говорит. Он на секунду лишь замер, ругая мысленно себя и в душе надеясь, что Хемсворт не вспыхнет возмущенно. Но мужчина настолько устал, что не различил даже скользнувшей в голосе Хиддлстона нотки ревности. - Я с Эльзой в эти дни и не виделся особо, - отмахнулся Хемсворт, пододвигая к себе старенькую чашку. - Уходил рано утром, возвращался посреди ночи. - Проблемы на работе? - Угу. Очередной мой бухгалтер попытался меня обокрасть. В этот раз, правда, попался изворотливый тип — вот я ношусь второй день с бумажками, не знаю пока, как исправить положение. Да и подонка этого не найти! Представляешь? Скрылся, гад! Вот чем он думает? Я же все равно рано или поздно найду его и шею ему сверну, черт побери! Хиддлстон опустился на стул, внимательно посмотрел в наполненные злобой глаза Криса, но долго молчал. Он будто подбирал слова, и Хемсворт уже было испугался, что Том, обидевшись, откажется продолжать с ним разговор. - Не надо так, - вопреки ожиданиям Криса мягко проговорил мужчина, улыбнувшись. - Если у человека нет совести — это его проблемы. Оставь в покое. А на бумаги дай мне взглянуть, возможно, я смогу помочь. - Ты? - удивился Хемсворт, вскинув светлые брови. - Ну да. Я по образованию бухгалтер: кое-что, да понимаю в этих делах... Это действительно казалось странным, что малознакомому человеку Крис доверил всю подноготную своего бизнеса. Сам он управляться со всем сразу не мог, да и бухгалтерия всегда была его слабой стороной, потому ему нужен был в этом смысле надежный тыл. А бухгалтеры один за другим пытались его поиметь. Не менее странным было и то, с какой серьезностью и вниманием отнесся к чужой проблеме сам Том, кропотливо проверяя каждую циферку в отчетах. Впрочем, пока Хиддлстон занимался изучением бумаг, Хемсворт без дела не сидел. Он уже освоился в этой убогой квартирке, отыскал инструменты и со скуки, да и в благодарность за помощь, начал потихоньку ремонтировать всякие простые мелочи. То дверцу шкафа починит, то полку крепче прибьет, то петли на дверях смажет. Вообще, Крис сам крайне удивился, что руки все еще помнят грубую работу, которая отчего-то приносила удовольствие. Быть может, дело было и в том, что когда Том отвлекался от отчетов на новое пирожное или уточнение интересующих моментов, он замирал, изумленно глядя на Криса. Изумленно и как-то... восхищенно. - Я... понял, как тебе можно помочь, - запнулся Хиддлстон, переводя смущенный взгляд на бумаги. - Я могу тебе объяснить, но лучше было бы мне присутствовать при поправках. Понимаю, это невозможно, но... - Это лучший вариант! - перебил его Крис, радостно заулыбавшись. - Я бы ничерта не запомнил. Спасибо тебе, я сейчас же распоряжусь со всем необходимым, что тебе понадобится! Крис еще ни одному своему работнику не доверял так, как этому мужчине, которого видел всего лишь третий раз в жизни. Он открыл Тому все файлы, дал доступ ко всем документам и не стал мешать. - Когда еще мне доведется сидеть в кресле большого босса? - шутливо прокомментировал Хиддлстон, ерзая в большом мягком кресле перед рабочим столом. Вообще, кабинет Хемсворта оказался в разы просторнее маленькой комнатушки Тома. Впрочем, он не завидовал, а просто восхищался. - Все возможно, - усмехнулся Крис, ненароком задумываясь, как бы уговорить этого независимого гордеца поработать у него. Сам же «большой босс» суетился, разливал кофе из-за отсутствия секретарши в столь поздний — практически ночной! — час. Выудил у нее из ящичка шоколадки, которыми молодую девушку задабривают приходящие к Хемсворту визитеры. Обложил сладостями Тома, посмеивающегося над заботой Криса, и благоразумно предпочел не мешаться под ногами. И, пока Хиддлстон работал, тот умостился на диванчике и начал откровенно посапывать. Разбудил его все тот же Том: легонько потормошил за плечо, с улыбкой нависая над мужчиной. - Хей, - тихо прошептал он, - я закончил. Проверишь? - Я в этом не разбираюсь все равно. Хуже уже не будет, поэтому черт с ним. - А если я переписал на себя всю твою фирму, м? - Ты слишком совестливый, - проворчал в ответ Крис, поворачиваясь на бок. - Да и не потянешь фирму... - Ты прав, - замялся Хиддлстон, неуверенно кашлянув. - Крис, уже ночь. Мне неловко просить, но ты не мог бы довезти меня до автобусной остановки? - Какая остановка посреди ночи? - сквозь сон пробурчал Хемсворт, лениво открывая глаза и кося взгляд на мужчину. - Ночные автобусы ходят раз в час. - Что тебе делать дома? Хиддлстон от удивления даже выпрямился, глупо хлопая ресницами и глядя свысока на развалившегося на диване Криса. - Ну, если честно, я спать хочу. - Если тебе завтра не нужно на работу, я хотел бы, чтобы ты поприсутствовал со мной и при встрече с юристом. Точнее, я очень тебя прошу. - Хорошо, но мне все равно нужно выспаться! - резонно заметил Том. Крис кивнул и, поднявшись с дивана, повел мужчину за собой, предварительно выключив свет в кабинете и закрыв на ключ. Каково же было удивление Тома, когда, спустившись этажом ниже и зайдя в один из кабинетов, перед глазами вдруг предстала самая настоящая жилая комната! - Э-это... - Мне очень часто приходилось ночевать на работе в свое время. Порой приходится до сих пор. А я очень люблю удобства, вот и позволил себе роскошь в виде постели, белья и душа. Так что располагайся, - ухмыльнулся Крис, копошась в шкафу и вытаскивая оттуда для Тома пижамные штаны. - Спать, правда, придется вместе. Ты же не возражаешь?.. - Нет, - мотнул головой Том, с детским восхищением и любопытством разглядывая комнату отдыха. - А когда работники придут? Если ворвутся? - Запрещено. Да и вообще редко на этом этаже кто появляется, тут в основном архивы и склады. Когда Хемсворт вышел из душа в одних штанах и с голым торсом по которому стекали редкие, не стертые полотенцем капли воды, Том невольно замер, едва не задохнувшись. Он понимал свое странное влечение и не хотел развивать его, лелея безнадежные желания. Но эти широкие плечи, стальные мускулы под смуглой кожей, твердый пресс — все это так и манило, так и просило прикосновений длинных тонких пальцев. - Все хорошо? - уточнил Крис, обеспокоенный растерянным видом мужчины. - Все хорошо, - в утвердительной форме повторил Том, шумно сглотнув и поспешив отвернуться. Ни к чему сейчас все это, да и вообще в принципе ни к чему. Разве знал он, что в этот момент у Хемсворта возникло встречное желание заграбастать долговязого мужчину, похожего на статуэтку, в медвежьих объятиях и повалить на кровать? И это если учесть, что Крис никогда не причислял себя к любителям мужчин. Однако, на досуге рассмотрев свое влечение, он с удивительным спокойствием принял в себе эту сторону. Засыпали мужчины, повернувшись друг к другу спиной. Каждый боялся соблазниться и сделать первый шаг, чтобы не быть отвергнутым и не нарушить то общение, что и без того казалось хрупким. А утром, проснувшись чуть раньше Хиддлстона, Крис воспользовался оправданием сонливой бессознательности и обнял осторожно Тома. Когда тот проснется, Крис сделает вид, что спит, а потом удивленно объяснит это привычкой обнимать Эльзу во сне. И Хиддлстон, скрыв разочарование и досаду, лишь слабо улыбнется в ответ. В конце концов, у них много работы за этот день, а к вечеру Тому стоит все-таки оказаться дома. - Ты не ночевал дома! Тебя не было больше суток! Ты не отвечал на звонки! - парировала разгневанная Эльза, следуя за Хемсвортом по пятам из комнаты в комнату. - Работал, - коротко отрезал Крис, наливая в стакан бренди и усаживаясь в мягком кресле. - Это все, что ты можешь мне сказать? - Да. - Если ты будешь так мной пренебрегать, я уйду от тебя! - в сердцах воскликнула Эльза, скривив свои губки, но Крис лишь пожал плечами: - Я тебя не держу. Девушка так и замерла, выразительно изогнув брови и недоуменно уставившись на мужчину. Казалось, он не испытывает никакого интереса к этой угрозе и выяснению отношений в принципе. Но Эльза, будучи девушкой неглупой, пороть горячку больше не хотела и лишь скрылась в спальне, демонстративно прекратив общение с Крисом. Дело выгорело. Об этом Хемсворт узнал на следующий день. И радостный, счастливый, окрыленный он помчался к Тому первым же делом, чтобы поблагодарить и отметить это событие в его компании. Ведь это, действительно, можно было назвать рождественским подарком. А Том словно ждал его: не удивился, но облегченно улыбнулся, поздравил Криса и после долгих уговоров согласился выпить за его счет бокал какого-нибудь пива в уютном кабаке. - По правде говоря, я практически не бываю в таких местах, - заметил Хиддлстон, проводя пальцем по влажной кромке пивного бокала. - Я тоже... редко, - сглотнув вязкую слюну, пробормотал Хемсворт, поднимая медленный взгляд с пальцев мужчины на его губы. - Эльза не сильно тебя ругала за ночное отсутствие? Этот вопрос, заданный столь участливо и искренне, взбесил Криса, как словно его сдернули с небес, хорошенько тряхнули и приложили обратно хребтиной о землю. Плотно сжав губы и нахмурившись, Хемсворт почесал ладонь о свою щетину и хмуро буркнул: - Нет. - Теперь тебе точно придется лететь на Рождество в Париж, - засмеялся Том, делая глоток пива. - Чтобы она не подумала от тебя уйти. - Да и пускай уходит! - воскликнул вдруг Крис, махнув рукой. - Я встретил другого... человека. Никакое благородство и искренность, однако, никогда не позволит человеку гордому показать своих чувств, если сердце вдруг разбивается вдребезги. Том был человеком гордым, и потому лишь сдержанно улыбнулся. А на что он, собственно, надеялся? Что в него — нищего и жалкого проповедника морали — с первого взгляда влюбится красавец-натурал, да еще богатей в придачу, у которых иные ценности? Такое могло быть лишь в сказках, а Хиддлстон сейчас не намерен был путать реальность с фантазиями. - Что тебе мешает провести это Рождество с ним? - мягко поинтересовался Томас, пригубив бокал пива. - Вряд ли он оценит мой порыв, - покачал головой Крис, отводя смятенный взгляд в сторону. Хиддлстон успел изучить Хемсворта, хотя бы лишь чтобы понять, что продолжать эту тему мужчина не желает. Не лежит у него сердце к откровенной беседе. Но Том не обиделся, наоборот, облегченно выдохнул: он тоже не хотел травить себе душу. Сидеть в баре мужчинам наскучило, особенно когда два бокала пива были опустошены и голова требовала свежего воздуха. Вывалившись с веселым смехом на улицу, шутя друг над другом на тему «кому сильнее дало в голову всего с двух-то бокалов», они выбрали сторону наугад. Расставаться не хотелось, слишком волшебным и одновременно простым был этот вечер, лишенный пафоса и ненужных масок. - Очаровательно, да? - благоговейно прошептал Томас, подставляя лицо мягким снежинкам, падающим с ночного неба. Тонкие губы растянулись в счастливой и беззаботной улыбке, словно у мужчины и вовсе не было никаких проблем, словно он самый удачливый по жизни. - Ты слышал, что снежинки не повторяются? - между делом вспомнил Крис, наблюдая за тем, как тают маленькие узорчатые льдинки на ресницах Тома, сверкая последние секунды своей короткой, но блестящей жизни. - Да. Они индивидуальны, - улыбнулся в ответ Хиддлстон, с детским любопытством слизывая с губ маленькие снежинки. - Почти как люди. - Почти? - Среди нас встречаются близнецы. А среди них — нет. Они все отличны! Ты представляешь? Ни одной похожей... - воодушевленно продолжал Томас, иногда сопровождая свои слова взмахами тонких ладоней. - Можно было бы каждую принять за личность, цельную единицу, отличную от миллиарда других. Но каково это — осознавать, что ты совсем ни на кого не похож? Что нико-о-ай! - Хиддлстон буквально вскрикнул, когда Крис, подловив момент, прервал его душещипательную речь, столкнув неожиданно в большой сугроб на обочине. - А это и правда занудство, - заметил он с задорным блеском в глазах, стоя напротив сугроба и с весельем глядя на растрепанного, взмыленного Тома, отплевывающегося от снега. Надеяться на благородство Хиддлстона в этот раз не пришлось: пользуясь моментом, пока Крис довольствуется своей победой, мужчина наскоро слепил неплотный снежок и метнул четко в лицо обидчику. Хемсворт опешил, глупо захлопал влажными от снега ресницами, медленно смазал по лицу снег и нахмурился, с вызовом глядя на Хиддлстона. Снежный бой между ними завязался не на жизнь, а на смерть. - Ты взрослый мужик, Хиддлс! - прикрываясь рукой от очередного снежка, сквозь смех прокричал Крис. - Ты вообще-то тоже! - Но ты старше! - Вот именно! - выпалил в тон ему мужчина, закинув еще один снежок. - И никакого уважения к старшим! Первым на примирение пошел Крис. Подняв ладони в знак поражения и отвернувшись лицом, дабы уберечься от еще одного возможного снежка, он сделал шаг навстречу. - Все, все! Довольно! - сотрясая прохладный воздух горячим дыханием, смеялся Хемсворт. Хиддлстон кивнул и подошел к нему, с лучезарной улыбкой заглядывая в глаза. Ему приходилось чуть-чуть поднимать для этого голову. Разгоряченные, покрасневшие, припорошенные падающим снегом, они смотрели друг на друга и молчали. Казалось, понимая без слов. Несколько молчаливых мгновений показались вечностью, пока Крис не сделал еще одного шага, сокращая расстояние. Теперь он был непозволительно близок к Тому. Мозг отключился прежде, чем Хемсворт смог понять, чем грозит эта безвинная забава. Рука дернулась непроизвольно и потянулась к щеке Хиддлстона, чтобы смахнуть сверкающие снежинки. Ладонь одарила кожу мужчины приятным теплом, и Томас непроизвольно приоткрыл губы, выпуская короткий горячий выдох. Мужчина понимал, что будет дальше. Больше всего на свете он жаждал поцелуя этих самых губ, что сейчас были ближе, чем в любых снах. Крис склонялся к нему с явными намерениями коснуться своими губами бледного рта, чтобы собрать с него снежинки и накрыть поцелуем. Но Хиддлстон испугался. Больше всего на свете он боялся богатых людей за их пристрастие все покупать, всем пользоваться, а потом выбрасывать, как ненужную вещь. Поэтому Томас не смог переступить эту черту, нарушая хрупкую дружбу между ними. Он не оттолкнул, он просто взглянул в глаза с отрезвляющей ясностью. - Я не игрушка, Крис, - едва слышно прошептал Хиддлстон. - Я не продаюсь. Хемсворт будто очнулся от сладкого забвения. Он моргнул, рассеянно нахмурился и плотно сжал губы. Мужчина не мог сразу броситься в размышления и осознать глубинную причину и страх Тома, он понял лишь одно: ему отказали. - Мне пора, - согласно кивнул Крис, отвернувшись лицом. - Тебе нельзя за руль, ты выпил, - напомнил Хиддлстон, отступая назад и опуская голову. - Я вызову такси, не волнуйся. - Надеюсь, ты доберешься без проблем, - Том прошел мимо вставшего истуканом мужчины, направляясь в свою бедную квартирку. - Счастливого Рождества, Крис. - Счастливого Рождества, Том. Крис наврал ему. Он не вызвал такси — он сел за руль и помчался на бешеной скорости домой. Плевать было на алкогольное опьянение, плевать на скользкие и опасные дороги, плевать! Хемсворт злился, ненавидя себя за слабость, и чувствовал, как вперемешку с гневом в его душе рождается страх. Мужчина боялся одиночества, особенно сейчас, когда он только-только понял всю радость душевного родства. Возле дома он припарковался, опустился на скамью в дворовом саду и закурил. Впервые за все последние годы, откопав в машине забытую кем-то из знакомых пачку, он вновь пригубил сигарету, не обращая внимания на едкий дым, раздирающий с непривычки горло. Как он мог так тупо потерять Тома? Как он в принципе мог его потерять? За эти несколько дней этот долговязый аристократ стал ему дороже, чем та же самая Эльза за несколько лет. - Том... - на выдохе выпуская дым, пробормотал Крис, подставляя лицо ненавистному снегопаду. - Неужели я тебя напугал? Слово «напугал» прозвучало в его сознании так отчетливо, что Хемсворт невольно выронил почти докуренную сигарету из дрожащих на холоде пальцев. А ведь и правда! Скорее всего, Крис его напугал! Ни с того ни с сего накинулся на бедного паренька, да еще и слюнявить его вздумал! - Но ведь ты и не оттолкнул, - озвучил он так же мысль, следующую далее. И заулыбался, как идиот: счастливо, открыто. Он решил, что у него есть шанс. И вот уже Хемсворт мчался со всех ног в свою квартиру, чтобы собрать все необходимые вещи и рвануть к Тому, извиняться и объясняться в своих внезапных чувствах. Но на пороге его встретила Эльза. Как-то в порыве страстей Крис и забыл, что живет не один. - Где ты был? - хмурилась девушка, и ее миловидное личико темнело от негодования. - Очередной вечер ты пропадаешь неизвестно где, заявляясь лишь ночью! - Скажи спасибо, что я в принципе заявляюсь, - спокойно возразил Крис, проходя мимо девушки в гостиную. - Это как понимать? Ты пропадаешь день за днем, да еще и ночь за ночью! - Никак не возьму в толк, чем ты недовольна? Заведи себе любовника, я и не замечу ничего с такой работой — идеально же. - Да как ты смеешь! - тонкий голосок прорезал слух, и Хемсворт недовольно наморщился. - Брось. Женщинам вроде тебя по статусу положено иметь любовника. Или любовницу. - Где ты был? - низким тоном, что означало высшую степень раздражения, повторила Эльза. - У Тома, - не стал врать Крис. - У Томаса Уилльяма Хиддлстона. Мы пили с ним пиво, отмечая удачное спасение моей работы, в котором он принимал участие. - О, тот бедняк? Рада, что он помог тебе, хоть это и странно, - смягчилась Эльза. - И вы так долго пили? - Нет. Потом гуляли. - Гуляли? - Играли в снежки. - Прости, во что играли?.. - А потом чуть не поцеловались. В этот момент в гостиной повисла звенящая тишина. Крис хмуро смотрел вперед себя, но видел лишь собранный в памяти образ Хиддлстона. Эльза же, потеряв дар речи, не могла все понять: шутит мужчина или нет. Не может же быть, что человек, с которым она живет и спит, вдруг повелся на мужика. Да черт с ним, с полом, но на какого-то убогого?! - Ты... серьезно? - проглотив комок в горле, хрипло уточнила девушка. - Я слишком много выпил, - отмахнулся Хемсворт, сдавшись. Ему очень не хотелось истерик и выяснений отношений. - Ложись спать, я скоро приду. Впрочем, засыпать рядом с этой женщиной ему тоже особо не улыбалось. Поэтому, дождавшись, пока Эльза уснет, он расположился на широком диване в гостиной. А Том все ворочился. Он детально вырисовывал в памяти сегодняшний вечер, каждый взгляд и каждую улыбку Хемсворта, тепло его ладоней и дыхание, которое так и чувствовалось на дрожащих губах. Хиддлстон лежал, согнувшись в три погибели и укутавшись в старое, потрепанное одеяло. В квартире было холодно: окна не проклеены, отопление как всегда задерживали, а за бетонными стенами выл поднявшийся внезапно ветер. Но Хиддлстону было не до этого. Он, то и дело потирая влажные глаза длинными пальцами, закусывал до боли губу, чтобы не разрыдаться от отчаяния, и успокаивал себя лишь мыслью, что все сделал правильно. Он не хотел и не мог хаять Криса — тот поистине был хорошим человеком,— но сейчас ему легче было приписать Хемсворту несуществующие грехи, лишь чтобы скорее отпустить. «Он бы не использовал тебя», - однако ехидно раздавался в мозгу чей-то навязчивый голос, словно испытывая мужчину на прочность. Но Том не такой. Он не сломается. Заснуть удалось только под утро, и то на пару часов: слишком холодно, чтобы спать. И снова бездумный день, такой же серый, как и все остальные до появления Криса, и снова попытки найти себе работу. А то так и сдохнуть можно будет скоро. Мечтать о том, что Хемсворт вдруг внезапно объявится и упадет в его объятия, Том себе запретил. Однако все равно с учащенным сердцебиением прислушивался к шагам, раздававшимся на лестнице за хлипкой дверью. Но каждый раз гость шел не к нему. А дни тем не менее шли, приближая дату к заветному Рождеству, для которого у Томаса впервые в жизни не было настроения. Впрочем, у Криса настроение было приподнятое, а на сердце было удивительно спокойно и легко, как словно он избавился от тяжкой ноши. - Доброе утро, Эльза, - улыбнулся Хемсворт, опускаясь в кресло напротив кровати. Девушка лениво потянулась и сонно взглянула на мужчину, не узнавая в нем Криса. Нет, все как было, просто слишком незнакомое выражение лица. Слишком... чужое. - Доброе, - с сомнением ответила девушка, приподнимаясь на локтях. - Взгляни на прикроватную тумбочку. Эльза подозрительно сощурилась, но посмотрела в указанном направлении. На тумбочке лежал белый конверт, и когда девушка развернула его, восторгу ее не было предела: - Париж! Рождественские каникулы в Париже! Крис, ты чудо! - Спасибо, знаю. Вылет завтра вечером. Надеюсь, ты успеешь собраться. - О, я постараюсь! А ты? - игриво спросила Эльза, поведя плечиком. - А я провожу тебя на самолет. Выражение лица девушки вмиг изменилось: она нахмурилась, растерялась, сузила глаза в немом вопросе. И Хемсворт не стал тянуть с ответом. - Это мой прощальный подарок. В Париже у тебя есть знакомые, с которыми ты нескучно проведешь время, я в этом уверен. А мы с тобой расстаемся. - Что за чушь? - Это не чушь, это правда. Я влюбился. Представляешь? Влюбился. Извини, дорогая, но наша с тобой игра на этом заканчивается. - Какая, черт возьми, игра?! - вскрикнула Эльза, откинув угол одеяла и поднявшись с постели. - И что это за стерва, к которой ты уходишь? Кристина? Твоя секретарша? - Пошлая фантазия, - закатил глаза Крис. - Вовсе нет. Это Томас. - Кто? - опешила девушка, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног и кружится голова. - Томас Уильям Хиддлстон, - отчетливо повторил Хемсворт, с веселой улыбкой наблюдая, как шоком сменяется выражение лица девушки. Скандала было не избежать. А так же слез, истерик, обвинений, презрения, и прочей неприятной обязаловки расставаний. Крис же был к этому готов, посему заботливо помогал девушке собрать вещи, пока она проклинала его всеми проклятьями мира, и по большей степени молчал. Он не мог дождаться, когда наконец приедет к Тому и с порога кинется все ему объяснять. Единственное, чего по непонятным причинам боялся Хемсворт — это опоздать. Но ведь Том никуда не собирался, и первому встречному он не отдаст свое сердце, а значит, у Криса еще есть время. Эльза уехала. Правда обещала вернуться, да Хемсворт махнул на эту угрозу рукой. Долго рассиживаться и лить слезы по поводу безвозвратно утраченных отношений он не стал, а тут же собрался и рванул по изученной дороге, давя на полный газ. К черту правила, плевать, что он нарушал почти все, гоня на красный свет и сворачивая в запрещенных местах. Когда в квартире раздался звонок, душа Хиддлстона словно сделала кульбит: от неожиданности мужчина даже вздрогнул, выронив вилку, которой истыкал весь пирог в поисках заветных кусочков шоколада, и напряженно замер. Уже подходя к двери, он старался заткнуть отчаянную надежду, чтобы не было так смертельно больно столкнуться с реальностью и увидеть вдруг на пороге не Криса. Однако, стоило Тому открыть дверь, как в квартиру без лишних слов ворвался Хемсворт, сунув ему в руки большой букет белых лилий и коробку конфет. Захлопнув за собой хлипкую дверь, которая едва ли не сломалась от такого удара, и потоптавшись на месте, он решительно взглянул в глаза растерянного Хиддлстона, покрасневшего до кончиков ушей. - Не умею я ухаживать за мужчинами, уж извини, - отмахнулся Крис, поясняя этим неуместный знак внимания в виде того самого букета. - Я не понимаю... - проблеял тихо Том. - Не перебивай меня, иначе я собьюсь! - тут же взял слово Хемсворт, тяжело выдохнув. - Ты не игрушка, Том. И я не собираюсь тебя покупать: за неделю тесного общения с тобой я уже понял, что ты не продаешься. Поэтому я буду тебя добиваться — ума не приложу, как, но буду! - Но я... - Не перебивай! - напомнил Крис. - Ты не оттолкнул, когда я полез целоваться, а значит, тебе не было противно. Тут, конечно, мало логики, но дай мне шанс, а? Хиддлстон, по правде говоря, не успевал за полетом мысли Хемсворта: то ли прибывал в полнейшем счастье и нирване из-за его появления, то ли решил, что сошел с ума и смотрит на галлюцинацию, то ли Крис говорил какие-то странные слова... но так настойчиво он смотрел на Тома в ожидании ответа, что мужчина произнес непослушными губами: - Мне не было противно... - Собирайся. - Куда?! - опешил Том, словно придя в себя. - Я эгоист. Ну не хочу я снова одиночества, когда уже встретил тебя. У меня никогда не было праздника на Рождество — представляешь? Давай его устроим вместе? У меня отличный зимний домик за городом, там тишина и лес, и никого нет, и кра-со-та... я давно там не был, очень хочу. А если ты мне откажешь, я буду все Рождество проводить на улице под твоими окнами, и пусть тебя мучает совесть, что я голодаю и мерзну. Один. На холоде. В снегу. Я шантажист, я говорил об этом? - Нет... - вздохнул Том, уже понимая, что давно сдался и согласился на предложение мужчины, каким бы оно не было, как только тот вошел в квартиру. - Едем? Тебе там понравится! Снег, сугробы! - Но... у меня не совсем подходящая одежда к сугробам. - Ничего страшного! - оживился Крис. - Туда доедем на машине, а там я найду тебе все, что потребуется! Собирайся, Рождество уже завтра, а нам добираться... и отдохнуть, и... и... надо в магазин заехать. Или заказать готовый ужин? Ну, который на само Рождество... Я не умею готовить. - Я умею, - легко усмехнулся Хиддлстон, утыкаясь носом в белоснежный цветок и вдыхая его аромат, чувствуя себя при этом самым счастливым идиотом. - Ты поедешь со мной, как гость, а не как домработница! - возразил было Хемсворт, но Том нахмурился, серьезно взглянув в глаза этому вероломному наглецу. - Не буду же я сидеть на твоей шее, свесив ножки? Ты меня приглашаешь, я готовлю ужин. И это не значит быть домработницей, Крис. Хиддлстон был похож на ребенка, за которым внимательно, не без удивления наблюдал давно привыкший ко всякой роскоши Хемсворт. Впрочем, маленький двухэтажный домик с камином на окраине леса мужчина роскошью не считал. Зажрался. А вот Том обегал все в округе, умудрился даже ненадолго заплутать в самом начале леса (чем немало напугал Криса), свалиться пару раз в заметенный снегом овраг и промокнуть насквозь от прыжков в сугробы. Насилу был оторван от снега, чтобы оказаться в горячей ванной, пока Крис взялся за разжигание камина. Выплыл Том спустя добрых пол часа, довольный и расслабленный, что Хемсворт ему невольно позавидовал: надо же, быть счастливым с таких вот бытовых и привычных мелочей. Кутаясь в махровый белый халат, он наблюдал за Крисом, как тот подкидывает в камин дрова, стараясь якобы не реагировать на присутствие Хиддлстона. Слишком уж хотелось. Никогда бы он прежде не подумал, что мужское тело — без груди и с дополнительным бонусом между ног — может вдруг его привлечь. После Хемсворт, не говоря ни слова, поспешно скрылся в ванной, но его бултыхания ограничились парой минут. - Может, погуляем? - после легкого ужина, взглянув на темень за окном, предложил Хиддлстон, и Крису пришлось пойти на маленький обман: - Твоя одежда мокрая, а замену я еще не нашел. Давай утром завтра? А сейчас спать, нужно отдохнуть. - Не хочу спать... - зевнув, протянул Том. Но горячая ванна, ужин и камин сделали свое — спустя десять минут Хиддлстон, накрывшись аж двумя одеялами, мерно посапывал на широкой кровати, заняв лишь ее край. Крису с сожалением подумалось, насколько сильно нужно бояться холода, чтобы так зарываться в теплом помещении. Весь следующий день был посвящен развлечениям. Томас, наконец, впервые встал на лыжи. В какой-то момент ему показалось, что это будет заодно и последний раз, но спустя десятки неудачных попыток мужчина уже мог держаться на ногах уверенней. Снега здесь действительно было много, но в теплой одежде и удобных ботинках Хиддлстону все было не почем. Он обследовал лес (насколько ему позволил встревоженный Крис), собрал все сугробы, прошел к озеру, которое начало затягиваться тонким льдом, и ближе к вечеру мужчины вернулись домой. Хемсворт занялся камином, а Том приступил к готовке праздничного ужина. Крис в один момент засомневался, успеет ли Хиддлстон, но тот успокоил его, заверив, что у него все под контролем, да и не роту солдат же ему нужно прокормить! А когда вечером Том вышел из ванной комнаты в белых штанах и легкой рубашке, Крис потерял дар речи. Он неловко поднялся с мягкого ковра возле камина, растерянно спрятал вспотевшие вдруг ладони в карманы джинсов и несмело шагнул навстречу. - Ты... очень, - шумно выдохнул мужчина, кляня себя за необъяснимое волнение. Никогда прежде Хемсворт не испытывал такого чувства. - Очень? - весело улыбнулся Том, сокращая расстояние между собой и Крисом, подходя неспешно почти вплотную. - Это самый нелепый комплимент, который я когда-либо слышал... - Извини. - Зато самый искренний. Хемсворт вытащил руки из карманов и внезапно скользнул ладонями по предплечьям Тома, сжимая их, будто рисковал сейчас выпустить мужчину и потерять его в рождественском снегопаде. - Ты не игрушка, - повторил уже некогда сказанную ранее фразу Крис, заглядывая в ясные глаза своего визави. - Но только тебе решать, будешь ты моим проклятием или же спасением... В ответ он не получил слов, лишь ощутил на своих щеках легкое прикосновение тонких пальцев, поглаживающих огрубевшую кожу. Том осторожно потянулся к его лицу и ненавязчиво, тягуче-медленно накрыл его губы своими. Все для Хемсворта было ново: мятный привкус жестких холодных губ, несвойственных хрупким девушкам, угловатые плечи и чужие мужские ладони, снующие по широкой спине, тонкими пальцами сминающие тонкую рубашку. Как быстро между ними — двумя мужчинами, — стерлись все дозволенные грани, как быстро возлюбленные стали любовниками, ломая мешающие рамки и полностью открываясь друг другу. Уже не было местоимений «ты» и «я», было лишь общее «мы», тонущее в водовороте ощущений и эмоций, как в снежной пурге. - Тебе доводилось бывать с мужчинами? - шептал в губы Хемсворта Том, когда одежды уже не сковывали их молодые тела. - Нет, - честно ответил Крис, сильнее обнимая мужчину в своих крепких руках. И тогда Том брал инициативу на себя, подставляясь под его ласки и выгибаясь навстречу. Никогда еще Хемсворту не доводилось брать мужчину. Неожиданно жарким и тугим было его тело, принимающее жадный натиск агрессивного викинга — как на задворках разума мысленно назвал его Хиддлстон. Страстный, с испариной на груди и вспухшими венами под загорелой кожей, нависающий над бледным, аристократически худым мужчиной, он брал свое с жаждой северных воинов, непоколебимый в своей уверенности на право обладать Томом. А Хиддлстон, выгибаясь навстречу и переплетаясь своими пальцами с пальцами Криса, который ладонями сжимал его заведенные к изголовью кровати руки, вспоминал некогда знакомое ощущение заполненности. Громкие стоны сменялись криками, стоило лишь судороге пронзить тело, сыграв на тонких чувствительных нервах. Разморенные сладкой истомой, они обнимались, ни говоря друг другу ни слова. Нетронутый ужин остывал на столе, злая вьюга взвывала за стенами дома, сердца учащенно бились под ребрами в унисон, а судьба между тем делала последний стежок, сшивая две жизни воедино навсегда. - С Рождеством, Крис. - С Рождеством, Том. «И чем щедрее ваши пожертвования, тем большее счастье вернется вам...»