Бросок воли 7

A. D. автор
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Underage Ангст Изнасилование Насилие Смерть основных персонажей Фэнтези Показать спойлеры

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Описание:
Рассказ о Городе и событиях, что изменили его первоначальный облик. Центральной темой рассказа является то, как одна простая девушка решается совершить своеобразный подвиг ради мести. Естественно, она выбрала не самый легкий путь. И путь, за который придется очень дорого платить.

Посвящение:
Посвящаю двум людям. Первый из них знал, что я пишу, и помогал мне советами, второй же даже не подозревает, как меня вдохновляет иногда =). Спасибо им.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Хм. Полуночное развлечение, назовем его так.
Первый раз делаю хотя бы намеки на такие вещи, надеюсь, чтение статей мне хоть капельку помогло. Знаю, описание немного хромает. Буду очень рада, если мои читатели воспользуются публичной бетой.
И еще, я не знаю, поставлен ли здесь правильно рейтинг.
Читайте, ставьте плюсы/минусы, комментируйте =)!
18 июня 2012, 11:58
Королевство одного города. Полуразрушенное, почти призрачное по существу. Город, который не выглядит, как руины, но на самом-то деле, по-другому его и назвать нельзя. Война или стихийное бедствие, подумаете вы? Ох, если бы оно было так! Тогда тут все было совсем не как сейчас… Честные люди обычно не останавливаются перед всепоглощающим ликом беды. Они восстановятся, они будут заново строить все, будь это разрушенные судьбы или постройки. Если бы оно было так! Но нет… Город этот охватило чудовище худшее, чем война. Война зовется таковой, когда есть четкое деление. Деление на друзей и врагов. Война - то чудовище, что нападает снаружи, осаждает крепости и берет пленников, иногда. А это – чудовище, которое пожирает все изнутри. Восстание. Бурление толпы, время, когда друг против друга воюют люди, некогда бывшие друзьями, а то и родственниками. Друг бьет друга, брат бьет брата, отец бьет сына и сын бьет отца. Это буря, страшная буря, которая, казалось, возникла из ниоткуда в этом городе. Кровавая буря. Или, причины для нее все-таки были? Подойдите к случайному прохожему на одной из каменистых и ныне неухоженных улочках, где на земле до сих пор остаются следы пролитой крови. Естественно, искать прохожих ночью не стоит - скорее смерть свою найдете. Лучше днем, во время этих светлых передышек между смертельными боями Думаю, в первую очередь на глаза вам попадется (если пойдете с городской площади) старик, которого местные голосом соболезнующим зовут Авдеем Потерянным. С виду он действительно кажется несколько умалишенным – болезненно-голубые глаза, которые подробно, останавливаясь на каждой детали, обшаривают окрестности. Смотрят сквозь вас, пронзая взглядом ваше восприятие, и заходят в самые далекие глубины души. На голове его длинные, пусть и очень редкие, седые волосы, сам он сутул, смугл и очень-очень стар. Но его возраст, кажется, его и не волнует – где бы тот ни был, что бы ни делал, на Авдее были кожаные доспехи, за спиной висел длинный боевой топор. Не сразу можно представить хиленького старичка в бою, да? А ведь он тоже участвует в ночном кровопролитии. И не на стороне царя. Итак. Несомненно, вы уже подошли к этому старику, и прочувствовали его взгляд. Не стоит пугаться, мы же не маленькие дети, чтобы оступиться на полпути из-за такой мелочи? Нам нужна информация о восстании. Мы ее получим. - Что творится в городе? Восстание? Почему произошло? – задавайте ему хоть сотню, тысячу вопросов, немногословный старик оправдает себя, ответив так, как он считает нужным, так, как думает он. И назовет он имя. Одно имя. - Маркс. И что? Неужели он думает, что таким странникам, как мы, это имя что-либо говорит? «Безумный старик» - захочется сказать вам, развернуться спиной и уйти. Не стоит. Не стоит хотя бы говорить ему о его «безумии». Никто не хочет топором по спине? Никто. Вы, конечно, можете уйти. Но так мы не постигнем сути его слов . Авдей, по словам горожан, очень добр. Почему бы и не расспросить старика? Если продолжить «разведку», можно узнать гораздо больше. Человек разговорится, вы войдете в доверие к Потерянному, как бы это странно ни звучало. И узнаете вот что: Маркс, названный Великим – царь, точнее, как скажет наш старик, Рабовладелец. Восстание началось из-за него, ибо Город буквально попал в «рабство». Население разделилось на два лагеря – тех, кто уважает его, как личность, как примерного семьянина и отца народа. И на мятежников, которые были в большинстве. Они недовольны высокими налогами, недовольны условиями, в которых проживают, считают, якобы царь позволяет себе воровать средства из городской казны. Постоянность, заметьте? Хотя, не важно. Может, нам сейчас дается возможность узнать, кто Маркс Великий на самом деле? И главное – заслуживает ли он своего величия?

- Пап! Но я не хочу спать сейчас! – выпалил мальчик, который по стойке «смирно» стоял перед мужчиной в богатых одеждах. - Йорик, прошу, перестань, - вздохнул тот, поправляя ворот своей накидки. Он наклонился к мальчику, и потрепал его темные волосы. – Почему? - Снаружи светло, - опустил голову сын царя. – Сам посмотри, пап. Тот повернул голову и сконцентрировался на витражах, что были в огромном зале, который именовали тронным за большое сидение у стены, если буквально выражаться. Действительно, было светло. Солнечные лучи были причиной тому, что все окна переливались всеми цветами радуги. На самом деле, каждый витраж изображал божество. Но кому это нужно, когда религия умерла вместе с миром в Городе? На миг Маркс задумался, чем вызвал недоумение у сына. Тот дернул родителя за одеяние. - Тебе все равно надо спать, - отрезал царь. Мальчик еще сильнее понурил голову. - Прости, пап, - тяжело вздохнул он, - Я пойду. Неожиданно для малыша, отец крепко обнял его и поднял на руки. Это было возможно, учитывая то, что мальчику шел восьмой год, а царь был матерым воином. Маркс заключал сына в объятия своими большими ручищами, но делал это достаточно нежно для любящего отца. Мальчику же только оставалось недоуменно смотреть на него, широко распахнув глаза, глаза невинного ребенка, впервые увидевшего ласку со стороны пусть и доброго, но серьезного человека. - Меня ты прости, - сказал отец, улыбаясь во весь рот, - Хочешь, я донесу тебя до спальни? Твоя мама будет довольна этим. - Х-хочу…

Маркс, он же Великий, устало развалился на троне. Чувствовалось - пора спать. У мужчины глаза сами собой закрывались с усталости. На вид он выглядел тем, кем и должен был являться. И без царственных одежд он – Царь. Высокий, статный, широкоплечий мужчина с ярко выраженными мускулами, его так и тянет заковать в некую волшебную броню, дабы показать его мощь и моральную и физическую. У него было лицо закаленного в боях воина – присутствовали шрамы, даже парочку ожогов, в его карих глазах горел озорной блеск, на лице зачастую блистала добродушная, но не наивная улыбка. Маркс никогда не выходил из себя – это не подобало его статусу. Да и ему самому. Сидя на троне, царь продолжал медленно засыпать. Но не намеревался уходить со своего «поста», даже если неумолимо приближалась полночь. Он упорно ждал своей доставки. Мужчина нахмурился. Так уже не первый день. Как он попросил тех двух парней-раздолбаев, так и не возвращаются. А он, между прочим, теряет драгоценные часы сна, важные для царя. Он не должен был им доверять. Особенно, такое важное дело. Ведь даже этих парней правитель выловил буквально с улицы. А вдруг они из восставших? И они хотят смерти царя? Маркс помотал головой. "Надо бы такие мысли куда подальше. Куча придворных магов проверяли их, и все в порядке! Угрозе его жизни нет!" Как раз, в момент самых глубоких его размышлений, послышался стук. - Вспомнишь, так явятся, - пробормотал царь. – Войдите! Двустворчатая входная дверь распахнулась, едва ли не разбившись о стену. - Господин, господин, господин! – с ходу начал один из парней, высокий и болезненно худой. У него был длинный нос, узкие темные глаза, хамоватый взгляд и такая же манера поведения. - Мы все сделали! – протянул второй, который был гораздо ниже своего напарника. Он был похож на мальчишку, хотя и достиг совершеннолетия. Взгляд парня отталкивал всякого – звериный блеск в его глазах делал свое дело. - Посмотрите, кого мы нашли! – сказали оба в унисон, и толкнули локтями девушку, которую прежде держали под руки. Та покачнулась, и рухнула на оголенные коленки. Она была совсем невысокой, чуть выше того парня-недоростка, что был рядом. У девушки были длинные черные волосы, лица же мужчина не видел. Она была в странном оборванном темно-сером платьице до колен с длинными рукавами, на ногах не было ничего вовсе. Девушка выглядела изрядно потрепанной, на кистях и ногах были видны ссадины. - Вы что, били её? – зарычал Маркс, встав прямо перед «доставщиками». - Нет, что вы, - протянул длинный. - Она сама была такой. И она отдалась нам сама, сама нас нашла. Не так ли, прелесть моя? Девушка не издавала ни звука. - Посмотри на меня, - обратился к ней мужчина. Она подняла свою головку, и в правителя вонзились взглядом черные, как ночь, глаза. Они осматривали его, исследовали каждую клеточку его тела, вовсе не стремясь посмотреть своему будущему господину в лицо. - Идеальная, - голос Маркса неожиданно переменился, и упал до шепота, - Такая хрупкая, такая ранимая. А главное, красива и очаровательна, как дитя черного ангела. И сразу знает, чего я хочу от нее, да, крошка? – он дотронулся подбородка девушки. - Молодцы, мальчики. Выполнили мое поручение. - Да запросто! – воскликнул низкий, - Найти наложницу царю – наша специальность! Мы просто притягиваем красивых девушек! Длинный фыркнул, и сильно толкнул напарника. - Заткнись! – прорычал он. - Ну, - парень присмирел, - В общем… Вот. Он толкнул девушку вперед, этот толчок заставил ее на коленках подойти поближе к царю. - Мы удаляемся? - Извольте, - махнул рукой мужчина и парочка исчезла. Теперь они с девушкой наедине. Он протянул ей руку, чтобы она встала. Та же проигнорировала помощь. - Я все… сделаю сама. Этот голос был подобен разряду молнии через все тело Маркса. Голос такой нежный, немножко детский, он проник во все уголки его сознания, заставляя содрогнуться от некого сладостного наслаждения, которое раньше он улавливал с трудом. - Пошли за мной, - шепотом произнес он. Девушка кивнула, и последовала за мужчиной. Который, похоже, целенаправленно следовал к своей спальне. М-да. Явно без прелюдий. - Как тебя зовут, прелесть моя? - Мария, - сказала девушка, поклонившись. - Как ты себя чувствуешь? – спросил царь. - Не знаю… Правитель вздохнул и обнял ее за талию. Его голос стал таким нежным, что любая девушка должна была бы растаять под его гипнотическим действием. Но эта, к сожалению, просто судорожно вздохнула и постаралась не обращать внимания на речи царя. Маша очень сильно волновалась, но пыталась этого не показывать. Зачем, зачем она решилась на такое? Зачем ей надо было прийти к тем двоим, уже зная, какова была их цель, что они искали на окраине города? Зачем ей нужен этот замок, этот царь, который уже сейчас, несмотря на гордое имя и хорошую репутацию казался похотливой тварью? Она, в отличие от нас, знала ответы на эти вопросы, и потому решила немножко расслабиться и вытянуться в объятиях мужчины, обнажая миниатюрные плечики. Мария облизнула свои тонкие губы, и обратила наигранный взгляд в сторону нового господина. В этом взгляде читалось состояние некого страстного томления, которое еще сильнее распалило Маркса. Рука того резко дернулась вниз, девушка хотела как-то убрать её со своих бедер, но вскоре решила не совершать такого отчаянного поступка. «Раз пришла сюда, терпи» - сказала девушка себе, уже не пытаясь одернуть платье, которое поднималось вверх по её спине следом за рукой мужчины. На лице Маши вот-вот загорится стыдливый румянец, как бы она того не хотела. И вот. О черт. « Он заметил». Девушка инстинктивно сжалась, ожидая последующих действий уже разгоряченного царя, который впился в Машеньку своим пожирающим взглядом. Интересно, а если она закричит, её услышат? Все равно. Возможности проверить нет. А Маркс с ней так и не сделал ничего, только ускорил шаг, вынуждая ее еле поспевать за ним. Когда же они уже придут? - Останавливайся, - на странность сухо сказал её господин, открывая роскошную дверь из светлого дерева, частично украшенного позолотой. Мария послушно встала рядом с хозяином, уже вглядываясь в интерьер спальни. – Проходи, давай. Девушка скользнула взглядом по лицу Маркса. Оно снова сильно изменилось в плане выражения. Густые брови сдвинулись к переносице, мужчина почему-то закусил нижнюю губу и сильно нахмурился. - Заходи, - тот легонько толкнул её вперед, заставив сделать пару широких шагов. Ну, учитывая то, что это было за «легонько» для такого сильного мужчины, Машенька упала на выстланный махровым ковром пол. Ничего, вроде бы мягко. Она быстро поднялась и очутилась в маленькой, но уютной спальне. Девушка сразу подумала: «Это не может быть покоями царя». Она занервничала еще сильней. Если это вообще было возможно. - Да, ты права, - ледяным голосом сказал Маркс. Девушка задрожала, поняв, что высказала свои мысли вслух. – Это место вовсе не может быть моим постоянным пристанищем. Слишком маленькое, - тот хмыкнул, закрывая дверь на задвижку. Марию накрыла темнота – окон в помещении не было, - Слишком … тесное. Но это нам кстати, не находишь? После этих его слов девушка почувствовала грубое прикосновение к внутренней стороне левого бедра. Она попыталась закричать, но рот перекрыли горячей и сухой ладонью. Маркс толкнул её, Мария упала на что-то очень мягкое – видимо на перину, коей была устлана двуспальная кровать рядом. Девушка сгорала от стыда. Господин отстранился от нее, странным образом зажигая одинокую длинную свечу на тумбе чуть поодаль от постели. В свете той было видно, как загорелся его взгляд, а на мужском лице заиграла звериная усмешка. Маркс повернулся к ней: -Краснеешь, крошка? – он дьявольски рассмеялся, сначала снимая накидку, а потом расстегивая пуговицы на богато расшитой рубашке. Несколько нехитрых движений и на нем остаются лишь темно-серые льняные штаны. Он неуклюже забирается на постель. Со стороны это бы выглядело смешно, если не сумасшедший испуг на лице Марии. - Будешь громко кричать, - зарычал он так, что она ощутила горячее дыхание на своей щеке, - Ты не доживешь до завтра. И умрешь долго и мучительно, - Маркс охватил голову девушки руками. – Моя крошка. Поцелуй царя был очень болезненным, как электрический разряд по телу несчастной Машеньки. Она извивалась под давлением мужчины, пыталась вырваться, но тот буквально впечатал ее в кровать…

За день до этого. - Чего нужно тебе, девочка моя? На пороге небольшого местного магазинчика «Всякие Разности» появилась знакомая нам черноволосая девушка. За прилавком свою жену - Елену, заменял Авдей, который нам был уже известен достаточно давно. Заменять свою супругу тому пришлось по болезни – женщине тоже шло не первые пять десятков лет. Авдею работа была в радость – он был хорошим продавцом. Марию же он знал еще с тех пор, как та была совсем маленькой. Так как старик был дядей её ныне покойного отца. Девушка выглядела очень взволнованной и отвечала с трудом: - Дядюшка, мне нужна у вас… одна вещь… - Какая вещь? – спросил Авдей, подойдя к ней поближе. Лба Маши коснулась его теплая ладонь. – С тобой все в порядке, милая? Та судорожно вздохнула: - Со мной все хорошо, не беспокойтесь, дядюшка. Мне нужно… то кольцо, о котором мы с вами говорили. - Кольцо Возмездия? Тот артефакт, вокруг которого крутится столько бесполезных легенд? – старик удивленно поднял почти отсутствующие брови. - На что тебе эта побрякушка? - Нужна… Авдей глянул на свою родственницу с явным подозрением, но все равно прошел на склад лавочки, который состоял из маленькой захолустной комнатки с мешками и ящиками, полными разных товаров. Где-то минут пять старик провел там, в упорных поисках. В это время Мария грустно вздыхала, закусывая нижнюю губу. Вот-вот заплачет. Через минуту ожидания в лавочку зашел еще один человек. Высокий юноша, весь в шрамах, с перевязанной рукой, на лицо был копией свой сестры. Он положил руку Маше на плечо. - Сестренка, - тихим голосом сказал он, - Ты точно это решила? - Пока у нас есть шанс, я сделаю это. На складе прекратился шорох. Значит, старик скоро вернется. - Ну, не таким же образом! – воскликнул парень, - Подожди, эти две крысы вскоре уйдут с нашего района, затем восстание соберет все свои силы, и царь будет повержен! Зачем тебе? И такой ценой? Девушка промолчала. Послышался взволнованный голос Авдея: - Маша, ты там не одна? Что происходит? Дверь на склад отворилась, и старик увидел юношу. - О! Олег! Вот не ожидал, что ты ко мне тоже придешь, да еще и с сестрой, - сказал старик, кладя на прилавок небольшую деревянную коробочку. - Вот, Машенька. Не знаю, зачем она тебе. Но бери. - Бесплатно? – удивился юноша. - Для вас, дети мои, все бесплатно, - улыбнулся Авдей. – К тому же, я считаю, что все легенды о кольце – чушь. Всегда считал. А так – смотрите сами. - Спасибо, дядюшка, - тихо сказала девушка и выскользнула за входную дверь. Олег последовал за ней. На улице хлестал дождь, потому парочке пришлось остаться под козырьком здания. - Ну что, решилась уже? – с укором в голосе заговорил юноша. Та отрывисто кивнула, открывая коробочку со сверкающим кольцом, которое будто все было сделано из золота. - Даже камня нет, - фыркнул Олег. - Зачем камень тому кольцу, которое не должно быть заметным?- сказала девушка, вытаскивая украшение из коробки. – Когда я одену его, оно станет невидимым. - То есть, кольцо может принадлежать только одному владельцу? Мария кивнула: - Фактически да. Пока тот не умрет, оно видимым не станет. Девушка резким движением одела кольцо на безымянный палец. Через несколько мгновений украшение стало невозможно увидеть. - А как оно действует? – спросил Олег. Маша ничего не ответила, лишь достала из коробочки миниатюрную книжку в переплете толщиной в два больших пальца. Она протянула книжку своему брату. - Дядюшка уже давал мне почитать, - сказала девушка. – Можешь оставить себе. К вечеру пойду искать этих ребят, которых ты заметил. Юноша закашлялся: - Ты серьезно!? Ты хочешь стать наложницей царя!? - Может, не будешь кричать на всю улицу? – зашипела Маша, отводя в сторону взгляд. – Да, я серьезно. Я все перенесу, чтобы эта мразь попала на тот свет. Даже вместе со мной. Из-за нее наши родители погибли, не помнишь уже? Брат девушки сильно посерьезнел. - То есть – месть? – спросил он. - Месть, брат мой. Пусть мне и наплевать немножко на ваше восстание, но Маркс должен умереть, - решительно сказала Мария. Дождь начал усиливаться, и им пришлось замолчать. Олег смотрел на воду, что ударялась о камни, коими была вымощена улочка. Правильно ли делает его сестра? Может ли он ее отпустить? Родители, одни из основателей Восстания, всегда учили его, что сестра – самое дорогое, что есть у мальчика. Что ее он должен беречь, как зеницу ока, любить сильнее самого себя. Не позволять ей вмешиваться в восстание. Она слишком мала для этого, даже сейчас, когда ей полные пятнадцать лет. Маше можно было бы дать меч, и отправить в ночные бои, но Олег этого не мог сделать. Кроме сестры близких людей у него не оставалось. Только ей он мог довериться. Он снова повернулся к своей сестре, и заглянул в ее черные глаза. - Ты не вернешься, да? – тихо заговорил Олег, опустив взгляд. - Да. - У меня никого кроме тебя нет… Та хмыкнула: - Дядюшка есть. - Но, - юноша запнулся. Маша обняла его, очень крепко, и содрогнулась из-за того, что не могла больше сдерживать слез. Осознание того, что это последний раз, когда они вместе, охватило грустью обоих. Олег сжал зубы, чтобы не выдавать своего отчаяния. - Не бойся, братик, - сказала девушка, отпуская его, последний раз заглядывая в его глаза. – Ты – самый сильный воин и человек, которого я знаю. Ты все выдержишь. Скоро Восстание будет праздновать свою победу. Город будет нашим. Все. Мне пора… Больше не смея смотреть на то, что скоро потеряет, Мария развернулась к брату спиной, и последовала туда, где в последний раз наводчики видели тех двух царских слуг. Это будет ее заслуга. Ее бросок воли… И отчаяния.

В комнате кромешная темнота. Уходя, Маркс затушил пальцами треклятую свечу, оставляю девушку одной. « Мы еще продолжим, крошка моя» - закрывая дверь с внешней стороны, рычал он. Этого прямо-таки и не хватало несчастной Машеньке, которую он заставил после всего произошедшего еще и поменять постельное белье. Девушка, спотыкаясь, в темноте сумела снять с кровати окровавленную простыню и метнуть ее куда-то в сторону. Ее хватило только на это, затем Маша села на кровать и тихо заплакала. Она знала, что решилась на это сознательно. Но как это больно! И стыдно! И вовсе не приятно, как ей говорили… Больше никогда! Вот какая мысль звенела в ее голове, подавляя все остальное. Она не позволит этой скотине больше притронуться к ней. Не позволит! Кольцо… нужно использовать кольцо. Она напряженно вспоминала заветные слова из книжечки, что осталась с братом, несмотря на боль по всему телу. Марии было жизненно необходимо сконцентрироваться. Заклинание, которое должен произнести владелец кольца, было вовсе не коротким. Девушке повезло, что она не один день училась произносить его правильно и запоминала древние слова. Сейчас ей это очень помогло – она выговорила заветную фразу даже с некоторой легкостью. Затем она почувствовала жжение по всему телу, которое заставило ее прослезиться. Что теперь? Ни черта не видно, но судя по ощущениям, кольцо подействовало. Осталось лишь дождаться Маркса, чьи тяжелые шаги по коридору смог учуять обострившийся слух. Девушка заскрипела зубами, судорожно пытаясь забиться в угол за дверью, чтобы напасть внезапно. Внутри закипал котел ярости, который перекрыл отчаяние, тело быстро очнулось от предыдущего потрясения и снова наполнилось энергией. «Потрясающе действует» - пронеслось в мыслях Марии. В замочной скважине снова заскрипел небольшой ключ. Дверь открылась, в комнату попало немного света, осветившего ее господина, который держал в руках нечто странное, похожее на цепь. - Крошка, я вернулся, - предвкушающим голосом залепетал Маркс, подходя к кровати. – А ты новое белье так и не постелила. Тебе надо наказать, непослушная… Тот застыл, лихорадочно обшаривая взглядом комнату. - Где ты, крошка? Не прячься от меня… - прошипел он, снова погружаясь в пучину негодования. Господин проверял кровать, открывал шкаф, внимательно смотрел вокруг, но не мог найти свою наложницу, от чего становился все злее. – Когда я найду тебя, тебе не поздоровится, моя девочка… Мария же так и оставалась на месте, с каждой секундой понимая, что артефакт дал ей невообразимую мощь. Маркс ее просто не замечал. Она невидима. Пока тот продолжал неистово рычать, метаясь по комнате, раскачивая тяжелой цепью из стороны в сторону, девушка легким движением закрыла сначала саму дверь, а потом и защелку. Мужчина дернулся на знакомый звук, но уже ничего не мог видеть в кромешной темноте. - Что за чертовщина! – истошно заорал Маркс. Он размахнулся, и длинная цепь пошла по комнатке, разрушая все на своем пути, - Покажись, дрянь! Покажись! Правитель Города беспрестанно размахивал цепью, боясь подпустить к себе то, с чем столкнулся. Девушка же тоже боялась подходить к нему. Она не была уверена, что тяжелая цепь не может стать причиной ее смерти. Но, пора бы уже начинать действовать. Маша сделала нечто, и зажглась единственная свеча в комнате, ранее упавшая на пол, создав хоть какой-то источник света. Девушка прекрасно понимала, что где-то через пару минут пламя свечи настигнет ковер и тот загорится. Но это был единственный способ показать себя в том обличии, что дал ей артефакт. Ее некогда господин застыл, глядя на чудище, что вышло из тени. Демон. Кожа у девушки стала пепельно-бледной, большую же ее часть покрывали черные пятна. Руки сильно увеличились в размерах, на них выросли огромные когти. Глаза вытянулись, в небольших щелках блистали желтые огоньки, уши стали длинными и заостренными. Ноги сменили свое строение и более напоминали лошадиные, чем людские. Лицо Маркса застыло в гримасе ужаса, он закричал, но демон перекрыл ему рот своей рукой. Мужчина же, не останавливаясь, кричал в ладонь, так как та была такой горячей, что обжигала ему лицо. Вторая же лапа демона полезла в льняные штаны человека, намереваясь лишить его самого дорогого. Маркс закричал еще сильней, когда огненная рука существа коснулась его еще и там, крепко сжимая детородный орган. Несомненно, было очень больно. - Я его сожгу, - прошипел голос напротив его уха. «Крошка» стала выше его на голову, - За то, что ты сделал со мной. Прошло всего лишь мгновение, прежде чем демон начал исполнять свою цель. Мужчина, который постепенно лишался своего достоинства, не мог сдержать слез. Существо же подле него оставалось неподвижным, руками охватив две части его тела сразу. Закончив свое дело через несколько минут, демон швырнул свою жертву на постель. Маркс жалобно заскулил: - Не надо, не надо, - шепнул он, чувствуя, что чудовище забирается на кровать. - Я еще не закончила, - прорычала Мария в своем ужасающем обличии, наблюдая за тем, как ее враг сворачивается клубком, чтобы хоть как-то перенести боль. - Это было только за меня… Сейчас я отомщу тебе за маму и папу, мразь! Она рывком подняла раскаленную цепь, что осталась на горящем ковре, и бросила ее прямо на тело мужчины. Тот промолчал, обессилев. Демон начал наносить удары когтями, разрывая плоть на теле несчастного, упиваясь болью своей жертвы и кровью, которая сочилась из ран. В качестве заключительного удара Мария ударила копытообразной ступней по лицу своему обидчику. Маркс явно потерял сознание, девушка обрела свой настоящий облик. На ее лице горела торжествующая улыбка. Пламя поднялось с ковра на предметы мебели и необычайно быстро распространилось по комнате, скрывая за собой правителя Города и юную девушку из семьи одних из основателей Восстания.

На следующий день группа стражников,что тушила пожар, нашла два обгорелых трупа в одной из спален для гостей – очаге возгорания. Распознать царя Маркса удалось только при помощи группы придворных магов. Смерть того повергла в траур всю его семью. На втором же теле было невозможно что-либо распознать, на безымянном пальце было золотое кольцо, которое маги признали артефактом – кольцом Возмездия. Было начато расследование для того, чтобы узнать о личности убийцы. Через несколько дней на царский замок напали. Все силы восстания сплотились, чтобы захватить власть. Отбить крепость было легко – часть воинов и магов сами перешли на сторону нападавших. После того, как замок стал принадлежать населению Города, жену Маркса и его сына заточили в тюрьму. Появилось множество кандидатов на пост правителя, одним из которых был двадцативосьмилетний Олег, который признал, что убийцей царя была его сестра – Мария, и рассказал, через что ей пришлось пройти для мести. Вскоре горожане избрали его своим царем, и тот был наречен Освободителем. Девушку же похоронили с почестями. На кладбище ее провожал весь народ. В календаре Города появился новый праздник в честь свержения прежней власти благодаря жертве Марии – покойной сестры нынешнего царя.