Мой кровавый Кастиил

      Ночь разорвал истошный вопль Дина, мечущегося в полубреду сна.       Сэм всё сидел с братом, пока в три часа ночи Бобби не погнал его отдохнуть. Сейчас он, со страшным грохотом опрокидывая всё, оказавшееся на пути, примчался к Дину. Рядом с диваном уже стоял Бобби, набирая в шприц успокоительное. Он как всегда засиделся за книгами в поисках информации.       Сэм кинулся удерживать брата, который ещё чуть-чуть – и слетел бы с дивана на пол. Внезапно Дин распахнул глаза, Сэм хотел было заговорить с ним, но, взглянув в них, понял, что Дин его не видит – он всё ещё в плену своего ночного кошмара.       – Держи крепче, – Бобби склонился над Дином. – А то, боюсь, сломает иглу.       Сэм навалился на Дина и тот, застонав, забился ещё отчаяннее. Бобби как-то удалось сделать укол, не выдернув ему руку из сустава.       – Давай-ка, собирай манатки и поедем, – заявил Сингер. – Пока он будет в отключке, мы как раз успеем добраться.       – Куда?       – К одной моей знакомой. Старой знакомой. Шевелись.       Сэм в одиночку на руках дотащил Дина до фургона Бобби, где стал укладывать на разложенные внутри на полу одеяла. Он суетился над ним, как безумная мамаша, устраивая удобнее, заботливо накрывая пледом, подпирая вокруг пространство ящиками с оружием, стопками книг, рюкзаками, чтобы брата меньше мотало при езде. Наконец Сингер не выдержал, рявкнул на Сэма, выволок того из фургона и сел за руль. Младший поехал следом за ним на Импале.       ***       Дом был воплощённой мечтой. Он благоухал ароматами корицы и яблок, вишни и рома, сдобы и ванили. Приехавших охотников встретил умопомрачительный запах жарящегося мяса. После на сковороде исходили соком котлеты, а Сэм и Бобби – слюной.       Знакомой Бобби и хозяйкой дома была женщина под сорок, высокая, с чистыми крупными чертами лица. Даже будучи на пол головы выше Сингера, она была очень хорошенькая и казалась удивительно хрупкой.       – Элис – Сэм. Сэм – это Элис, – коротко представил их Бобби. Элис, тепло улыбаясь, обняла Сэма. Сингеру помимо объятий достался ещё лёгкий поцелуй в щёку.       Глядя на их приветствие, Сэм заключил, что просто знакомством тут не ограничивается. По крайней мере, со стороны Бобби, что в целом, неудивительно.       – Ты же говорил, что она «старая» знакомая, – подколол Сэм всё ещё смущённого Бобби, когда они, перенеся Дина, принялись таскать в дом свои вещи.       – Заткнись и шевели ногами! – Бобби отвесил хохочущему Сэму подзатыльник.       После он заставил Сэма отдать всё имеющееся у того оружие и отобрал ключи от Импалы. Машины Сингер загнал в сарай на заднем дворе и тщательно его запер.       Дина разместили в отдельной спальне на втором этаже. Он благополучно перенес двенадцатичасовую поездку и Сэм надеялся, что он вскоре придет в себя.       Охотники остались в большой гостиной на первом этаже. Знакомая Бобби, выдав распоряжения по размещению гостей, удалилась на кухню. Бобби, в ожидании ужина, оккупировал диван и время от времени начинал дремать, просыпаясь, когда Сэм, расположившийся за обеденным столом и занявший всё его пространство книгами и ноутбуком, вставал. Он бегал на второй этаж каждые двадцать минут.       – Перестанешь ты мельтешить? – ворчал Бобби. – В глазах рябит от твоей беготни.       – Когда он проснется, он должен увидеть знакомое лицо, – заявил младший.       – Тогда вот тебе суп и иди наверх. Его уже можно разбудить, – Элис вышла из кухни с тарелкой на небольшом подносе. Сэм чуть не вырвал его вместе с её руками и помчался к брату.       Он осторожно вошел в комнату. Дин лежал на спине с открытыми глазами, но никак не отреагировал на появление Сэма.       – О, Дин! Ты проснулся! – радостно начал Сэм, но вся радость улетучилась, как только брат повернул к нему лицо. – Дин... Дин, с тобой все в порядке?       И, встретившись с ним взглядом, понял, что ничего не в порядке, а сам Дин находится на грани.       – Дин, ты голоден? Я тут поесть принес.       – Я не хочу, – Дин отвернулся к стене.       – Кроули сказал, что ты не ел уже два дня. Дин... прошу...       Дин зарычал.       – Ну конечно, Кроули... Больше этот заботливый сукин сын тебе ничего не рассказал?       Сэм поставил поднос на прикроватную тумбочку и сел рядом с братом.       – Рассказал и даже показал. Дин, я знаю всё. Всё, что происходило с тобой.       Старший Винчестер резко сел, оказавшись лицом к лицу с братом. Сэм задохнулся, взглянув ему в глаза и обнаружив там только боль, смертельную тоску и стыд.       – Ты ничего... ничего не знаешь, – прохрипел Дин, вцепившись руками в воротник сэмовой рубашки. – И, ради всего святого, отпусти меня. Я должен уйти.       – Дин, – как можно мягче сказал Сэм. – Я никуда тебя не отпущу. По крайней мере, не сейчас, давай поешь. А потом мы вместе поговорим с Бобби. Кроули...       – Да заткнись ты уже со своим Кроули! – Дин бессильно откинулся на подушки. – И я не буду ничего есть. Мне необходимо срочно вернуться, остальное пока подождёт.       Сэм встал, нависая над братом.       – Если ты сам не поешь, то я тебя силой заставлю!       – Ну, конечно, заставишь. Ты же всё видел... Мне встать на колени? – скривив лицо, простонал Дин.       Сэм дико заорал, швыряя тарелку в стену, и рванул прочь из комнаты, столкнувшись в дверях и чуть не сбив с ног, примчавшихся на шум Элис и Бобби. Элис знаком показала, чтобы тот отправился вслед за Сэмом, а сама, набрав больше воздуха, как перед прыжком в воду, вошла в комнату, решительно закрыв дверь прямо перед носом Сингера.       ***       Сэм метался, как зверь, вышагивая туда-сюда по крыльцу.       – Бобби, он – безумен! Ничего не хочет слышать и твердит только о том, что ему следует вернуться к Касу. Господи, да он сам хочет этого! Я ничего не понимаю.       Бобби хмыкнул:       – И что ты предлагаешь? Засунуть его обратно в клетку? Посадить на цепь или держать на наркотиках? Если он будет в сознании и свободен, то, насколько я знаю этого мальчишку, он сбежит в любом случае.       Сэм остановился.       – Нет. Нужно придумать что-то из-за чего он сам останется.       – Каким образом? Уговорим одного из демонов Кроули овладеть им? Или переломаем ему ноги?       Они вместе вернулись в комнату на втором этаже. Элис что-то тихо говорила Дину, а тот послушно ел суп, которым она кормила его с ложки, как маленького. Увидев Сэма и Бобби, он прекратил есть и лёг, отвернувшись к стене.       – Он еще не готов простить вас, обалдуи. Вы его напугали. Вместо того, чтобы давить на него, нужно было ему объяснить, что он тут только на несколько дней, – тоном воспитателя детского сада сказала Элис, успокаивающе похлопав Дина по плечу.       Младший Винчестер и Сингер застыли, раскрыв рты. Элис со змеиной улыбкой вытолкала их из комнаты и заперла дверь, оставшись внутри. Бобби, попытавшийся подслушать, ничего не смог разобрать, кроме ровного, без интонаций, голоса хозяйки дома и редких, коротких ответов старшего Винчестера.       Сама она появилась в гостиной через час, и устало опустилась в единственное большое кресло, стоящее у окна.       – Мальчики. У нас проблемы... Большие проблемы.       – А у нас когда-нибудь бывало по-другому? – невесело улыбнулся ей Сэм. И с недоумением наконец-то поинтересовался у Бобби. – А кто такая Элис?       Женщина мелодично расхохоталась.       ***       Элис глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, машинально поправила прическу. Сэм отметил, что Бобби с тихим удовольствием наблюдает за каждым ее движением, в которых сквозило спокойствие и внутренняя уверенность. Хотя сейчас она была усталой и немного рассеянной.       – Итак... Дин... – подал голос Сэм, нарушая затянувшееся начало.       – Дин сломан. Сломлен и сломан. Целиком и самостоятельно ему никогда не восстановиться. Мы можем заблокировать ему память, но это будет временное облегчение, а последствий того, когда падёт подобная защита, я не возьмусь предсказывать. Вокруг него сейчас выстроен новый мир, и воспринимать он может только его. И центр этого мира – его хозяин.       – Кас? – имя бывшего друга Сэм произнес как ругательство.       – Да. И их связь слишком сильная. Они зависят друг от друга. Но это ещё не всё. Вы анализировали новости о катастрофах и катаклизмах за последнюю неделю?       – Если честно, то нет. Я занимался поиском информации, как только созвонились с Сэмом.       – Я это делаю постоянно. И если сопоставить день, когда Кастиил передал Дина в руки Кроули и начало непрекращающихся во всем мире катаклизмов, то я могу также сделать вывод, что мальчик – сдерживал его.       – Каким образом? – изумился Сэм.       – Тем самым, который в качестве доказательств, предоставил вам демон. Это ваш рефлекс Охотников – вставать между злом и остальными, удерживая зло в стороне от мирных людей.       – А если мы убьем, я, правда, не знаю как. Но, допустим, нам удастся убить Бога. Что будет с миром? Что будет с Дином?       Элис, развела руками.       – Мир не рухнет. Боги сюда приходят и уходят постоянно. А вот Дин... ему, да и вам придётся несладко. И выдержать это будет очень сложно. Практически невозможно.       – Что мы можем сделать сейчас? Чтобы удержать его здесь хотя бы неделю, пока Кроули ищет то, что поможет нам против Кастиила.       – Кроули, – Элис горько произнесла имя демона. – Он заботится только о своих интересах, а мы все только фигуры в его шахматной партии.       – Но ведь он вернул Дина! – парировал Сэм.       – Значит, на то были причины, о которых он вас не проинформировал. Верить демону, да еще и такому...       Элис встала с кресла и прошлась по комнате.       – А для того, чтобы удержать Дина, нужно в первую очередь не давить на него. Да, он сломлен, но это не значит, что он не будет пытаться сопротивляться, особенно находясь на грани отчаяния. У Охотников удивительно устойчивая психика и сильный внутренний стержень, вы всегда меня удивляли. Будьте добрее к нему и терпеливее. Я сделаю так, что он будет спокойнее. И создам для него здесь Полые холмы.       – Полые холмы? – заинтересовался Сэм.       – Старая эльфийская магия, когда для человека, попавшего в них, время течёт иначе, чем в остальном мире.       – Мы должны будем увести его в эти самые холмы? – напрягся Сэм. Ему совсем не нравился вариант упускать Дина из вида даже на минуту и позволить ему наделать глупостей.       Элис опять расхохоталась, и Винчестер подумал, что ему определённо нравится её смех.       – Нет. Я немножечко поколдую вокруг дома и ближайших окрестностей. Эта магия не только изменит время, но и пространство. Самостоятельно покинуть это место он не сможет.       – В Элис течет кровь эльфов, – наконец подал голос Бобби, который, зная Сэма как облупленного, предвосхитил его следующий вопрос.       – Ну, «течёт» – это сильно сказано... вряд ли сейчас наберётся и одна стотысячная. Дина я успокоила и он спит. Я убрала из его памяти сегодняшний вечер. Поэтому, завтра начните его день так, словно сегодня ничего не было.       ***       Утро принесло Сэму чувство дежавю. Элис передала ему тот же поднос, правда, на этот раз там были каша, кофе и кусок яблочного пирога.       Сэм осторожно вошел в комнату. Дин лежал на спине с открытыми глазами. Едва увидев брата, он сел на кровати, улыбаясь. Улыбка была усталой и немного вымученной, но он хотя бы был рад видеть его, в отличие от вчерашнего вечера.       – Хэй, Сэмми! Как дела?       – Отлично! Как ты? У меня тут пирог и...       – Ого! Дай сюда!       Сэм аккуратно поставил поднос на тумбочку. Дин уселся по-турецки и ухватился за кофе с пирогом. Сэм осторожно опустился рядом на край кровати.       Определённо, эльфийская или какая там, магия Элис творила чудеса. Дин не только не помнил вчерашнее, но и выглядел намного лучше, бодрее и, самое главное, вменяемее.       Сэм, наблюдая, как брат завтракает, вглядывался в его лицо. Дин на пару секунд перестал жевать и пристально посмотрел на Сэма.       – Эй, ты чего? Делиться не буду. Свой найди.       – Да нет, – улыбнулся Сэм, радуясь, что хоть что-то в старшем брате ещё осталось от прежнего обормота. – Просто соскучился. Ты же два месяца держал нас с Бобби в неведении.       На какую-то долю секунды в глазах Дина мелькнула дикая, страшная тоска, младший, знавший его как облупленного, уловил это. Но Дин уже выдал одну из своих фирменных улыбочек.       – Помогать Богу, оно, знаешь ли, очень хлопотно. Подумываю о канонизации себя как святого, как считаешь?       Сэм фыркнул.       – Главное, чтобы не великомученика и не посмертно, – ляпнул он и замер, осознав, что только что сказал.       Но Дин не обратил на его слова никакого внимания, дожёвывая завтрак и запивая всё последним глотком кофе. Или сделал вид. Ведь врать для Винчестеров так же естественно, как дышать.       – А есть ещё кофе? И где мы? Явно не у Бобби. Я у него чистых простыней отродясь не видел.       – Конечно, не видел – ты же вечно дрых у него на диване под старым пледом, даже не раздеваясь. За кофе нужно спуститься на кухню. Мы в гостях у знакомой Бобби, её зовут Элис. И, если честно, я сам не знаю – где. Вёл машину он, а я вырубился на полдороги. А ты – ещё раньше.       – Знакомая? – глаза Дина загорелись как у дикого кота. – Красивая?       Сэм закатил глаза.       «Twenty four years, just waitin' for a chance, to tell her how I'm feeling, maybe get a second glance»* – пропел Дин, подходя к Элис, и тут же попал в её объятия.       – Определённо, ему ещё не всё мозги отшибло, – заворчал, ревнуя, Сингер. – Что там у него дальше в списке жизненных приоритетов?       – Выпивка и охота, – ухмыляясь, ответил Сэм, глядя на несколько затянувшиеся объятия Дина и Элис.       – Оружие ему в руки я сейчас не дам. Я и так подумываю, а не спрятать ли ещё все ножи и вилки в доме.       – И ложки. Бобби, вы сами с отцом воспитали из него маньяка, способного убить одной зубной щёткой. Теперь не жалуйся.       – Да уж… – сокрушённо вздохнул Бобби. И тут же радостно заключил в медвежьи объятия Дина, который наконец-то отлип от Элис. – Привет, малыш!