Избранная

Эмили безумно хотелось остаться одной, спрятаться от взглядов, прожигающих на лбу один единственный вопрос: «Что с ней?» Неофитка добегает до общей комнаты, ложится на кровать, запихивает наушники в уши и, накрывшись одеялом с головой, пытается не заплакать вновь. Унисон духовых заполнил голову. Несмотря на громкую музыку, звук не отвлекает, не помогает забыться. Приоткрыв глаза, Торн взглянула на панель управления проигрывателя. Стереосистема гордо показывала полную мощность воспроизведения, а значит, громче сделать не удастся. Это злит, злит настолько, что хочется разбить проигрыватель об стену. Зачем было отдавать такие деньги, за такую ничтожность, которая даже не может громко играть? Неофитка откидывает одеяло и быстро покидает комнату. Она уже знает куда идет. Коридоры один за другим Эмили пробегает быстро. А вот и он, вход в тату-салон. Торн пихает дверь и заходит. Как же хорошо, что здесь никого нет, но кроме, темноволосой женщины мастера. — Привет. Хочешь посмотреть каталоги или же точно знаешь, чего хочешь? — спрашивает доброжелательно женщина, промывая инструменты. — Символ Бесстрашия. Под сердцем. — Присаживайся. Эмили повинуется. И пока мастер готовит приборы, девушка осматривает салон. Отделка салона — вне всяких похвал, тут поистине захватывает дух. Это не так серость, которая так и повисает в коридорах и общих спальнях, здесь красная отделка, огромные кожаные кресла, повсюду картины, которые можно также наколоть себе, ну только что в уменьшенном размере. А сидение — просто не встать. Плюс ко всему — идеальная тишина. Звукоизоляция высший класс, снаружи не слышно ни звука, это Эмили проверила, когда ходила сюда с Кварк и Ноланом два дня назад. Нолан, Торн опустошенно выдохнула, надеясь, что Кварк позаботится о нем. — Начнем? — прерывает размышления мастер. — Конечно. Языки пламени постепенно вырисовывались под самым сердцем Эмили. Это было пламя изменения, духовного перерождения, так хотела девушка. Для этого она здесь. Не смыть позор, а сжечь его. Просидев в кресле добрых три часа, Торн, наконец, услышала: — Готово. Не мочи пару дней. — Спасибо — быстро поблагодарила девушка и побежала в медпункт, чтобы навестить друга, но того уже выписали. — Эмили — окрикнул Росс. — О, как ты? — спросила девушка. — Могло бы быть и хуже — улыбаясь, сообщил парень на лице, которого красовался огромный сине-бардовый подтек, — главное, что ничего не сломано. Эмили сдавленно улыбнулась и пошла с друзьями на ужин. Странно, но ей стало легче. Сейчас, пока лидера не было рядом, она про него не вспоминала, не зацикливалась на своем позоре в злополучном коридоре. Но это сейчас. Торн зареклась, что и завтра, когда она увидит этого кобелину, её решимость никуда не денется. Друзьям Эмс ничего не сказала, а упадок настроения объяснила болью от тату. Час икс следующего дня. — Эй, ты, неофитка ничтожная, на ринг, – приказал лидер. — Если, конечно, не боишься наложить в штаны. — Не дождешься, – тихо отозвалась девушка, не уверенная, что эмоции не накроют её в самый не подходящий момент. — Атакуй! Первый же удар неофитки прилетает в челюсть лидеру. — Ну ты, мразь, — ругнулся мужчина. — Фак ю селф, — сказала она, демонстрируя высунутый язык и средний палец. Лидер разозлился. Прищуренные глаза его сузились, превратившись в злобные щелочки, на скулах заиграли желваки и он, молча, ринулся в атаку. Неофитка уклонилась, пропуская первый удар мимо себя, зато второй — грубым кирзовым сапогом по голени достиг своей цели. Эмили дернулся от боли, и упала на пол. Эрик обошел Торн сзади, схватил за волосы. Девушка вынуждено согнулась в спине. Мужчина потерся о задницу девушки своим пенисом, который через твердый джинс немного завибрировал. — Кажется, мой друг помнит твою попку, — прошептал Эрик на ухо девушке. Эмили сдавленно рыкнула и рванула вперед. Она боялась, что потеряет над собой контроль, что сломается, но нет, Торн чувствовала готовность отомстить. Сейчас она смотрела на лидера и хотела размозжить ему череп, смаковать каждый его вздох. Эрик готовиться нанести удар, но Эмили ставит блок и бьет мужчину в торс. Но тот словно ничего не почувствует, зато в ответ подпрыгивает на одной ноге, как на пружине, и взвинчивает кулак прямо в лицо девушки. Торн стонет и выплевывает кровь. Нижняя губа разбита полностью, и кровь хлыщет, чуть ли не фонтаном. Конечно, драться против такой глыбы тяжело, практически не реально. Но, кажется, неофитка находит выход. Она подпускает Эрика близко к себе и идет ва-банк, удар в промежность. Сильный, мощный удар. Мужчина замер, будто из него выбили воздух. Рот его приоткрылся, глаза вылезли из орбит. Он покачнулся и шумно рухнул на пол. Эмили заносит ногу и бьет лидера по лицу с ноги. Новая волна боли ослепляет Эрика, тот рычит. — Кажется, твой друг запомнит это унижение надолго, — шепчет неофитка Эрику. Но Эрик встает и начинает бить девушку и даже когда та теряет сознание, лидер жестоко истязает тело. Во время приходит Макс, который оттаскивает подчиненного от окровавленного тела неофитки. Нолан горько плачет в сторонке. Увы, но неофиты лишь кучка пушечного мяса. Эмс приходит в себя в больничном крыле, под кучей капельниц. Тело ноет, голова кружится. Такого девушка ещё никогда не испытывала. Хотелось умереть и слезы сами непроизвольно потекли из её глаз. Безумно больно, боль тесками сковало все тело, так, будто не было ни одного живого места. — Приношу свои извинения. Эрик был не прав — проговорил Макс, сидящий рядом на стуле. Его глаза не выражали эмоций, и было понятно, сказанное не от души. — Тебе что-нибудь нужно? Неофитка отрицательно качает головой. Жаловаться на Эрика Эмили не планировала. Это ниже её достоинства. Она разберется сама. Да и просить о чем? Выгнать лидера фракции? — Тебе внутривенно вливают разработку Эрудитов. Ты быстро поправишься — снисходительно начал темнокожий лидер. — Я объявлю всем остальным и хочу, чтобы ты уяснила, что сыворотка только для членов фракции. Особые обстоятельство вынуждают прибегнуть к исключению, но у тебя заберут двадцать баллов. — Двадцать? — Отказаться возможности уже нет. Ты была на грани смерти — равнодушно поясняет Макс и уходит. Страх практически парализовал. Отошла от такого состояния Эмили только через два часа, когда раны затянулись рубцами, кое-где исчезли, и медсестра настоятельно попросила освободить койку, да побыстрей, надо было закрывать медпункт и идти спать. Торн, пошатываясь, отправилась в общую комнату. — Куда ж ты торопишься, деточка? — Эрик перегородил узкий коридор так, что его было не обойти. «Хренов день!» – мелькнула мысль, но девушка не поддалась минутной панике. — Эрик отстать, ты хоть понимаешь на минуточку, что чуть не убил меня? — она, прищурившись, посмотрела ему в глаза. Пренебрежительно-высокомерное выражение лица не сошло с лидерской морды. — Твоя жизнь ничего не стоит! — Раздался у самого уха низкий, чуть хрипловатый шепот. — Тогда зачем ты здесь? — Она попыталась вывернуться, но все же, кажется, слишком устала для серьезной борьбы. Да и куда ей против мужчины, в два раза шире в плечах и на голову выше. Эрик крепко вцепился в плечи девушки. И её тут же пробрал холод, и беспокойство едва не переросло в настоящий страх. Она окинула быстрым взглядом коридор – пусто, никого нет. Никто не придет на помощь. Вновь. — Для чего? — негромко спросила она. — Захотелось. А может мне нравится мучить тебя, – вкрадчивым голосом ответил лидер, проведя по упругой груди девушки. — Ну, что ж ты такая непонятливая, а? — Если у тебя встает только на меня, то сходи, проверься, — бросила Эмили, и в воздухе повисло напряжение. «А вот теперь можно начать паниковать», – с беспокойством подумала Торн, практически прижатая к стене – до мужчины оставалось всего миллиметров пять и надо же было такой сказать. — В этом мире так мало вещей, которые могут действительно удивить меня, — ближе миллиметр. Неофитка метнулась в сторону, не желая сдаваться, но лидер с силой впечатал своим телом ее, и теперь между ними не было свободного пространства. Тело к телу. Крепко, без всякой возможности освободиться. — А ты меня сильно удивила, Торн, — потемневшие до черного глаза мужчины впились в нее, и ей очень, просто очень не понравились огоньки в их глубине. Несмотря на страх, Эмили не собиралась сдаваться просто так, не в этот раз, хватит одного унижения, хватит. — Пусти, ублюдок! — сквозь зубы процедила девушка, попытавшись пнуть Эрика коленом. — Не-а, – мужчина наклонился к самому лицу Эмили и поцеловал не так как в тот раз, а нежно, играя языком. Поцелуй закончился и Эрик отстранился. Неофитка молчала, тяжело дыша и не двигаясь, очень хотелось зажмуриться, и открыть глаза, чтобы проверить, кто перед ней, но девушка не решалась, шутки плохи с этим мужчиной, нельзя расслабляться ни на секунду. — Я все равно получу, что хочу, упрямица. Вопрос только когда я вновь захочу. А это может случиться в любой момент. И да, насчет стояка, он у меня на всех одинаковый. Если перестанешь строить из себя недотрогу, то тебе понравится. Эрик просто уходит. А Эмили вновь убегает. Её решимость лопается как мыльный пузырь.