Деревянный Клинок

      Через неделю после приёма Дженсен стоял на крыльце фамильного особняка и наблюдал, как к дому подъезжает их новый глава охраны.       Ещё несколько минут назад он думал над тем, как бы сразу поставить мистера Падалеки на место, но сейчас не мог глаз от него оторвать. А точнее от его лошади. Это было невероятно красивое животное вороной масти. И к тому же явно породистое. Таких он видел только на картинках. Породистые лошади ― большая редкость в их время. Дженсен читал в книгах деда, что до Великой Катастрофы люди разводили лошадей для удовольствия и могли себе позволить держать их кровь в чистоте. Сейчас лошадь – это средство передвижения и способ выживания и абсолютно неважно, насколько хороша её родословная. Дженсен никогда не гнался за экстерьером и всегда выбирал животных по степени выносливости и грузоподъёмности. Но такого жеребца Дженсен не отказался бы иметь в своей конюшне. Только для себя. Да и от хозяина этого вороного красавца он бы тоже не отказался…       Дженсен про себя усмехнулся и сам себе приказал перестать думать глупости.       Джаред издалека заметил отпрыска Эклза, привалившегося к перилам крыльца. Встречает. Надо же какая честь! Джаред решил попытаться найти с мальчишкой общий язык. Лучше, если этот нежный цветочек будет ему доверять и не станет считать его угрозой. Вражда с ним Джареду ни к чему, он должен разведать о делах его отца, выяснить, не переметнулся ли тот в стан врага, и если ему удастся заделаться приятелем Дженсена, то он наверняка сможет раскрутить того на интересующие Джареда откровения.       Внезапно его конь встрепенулся, заржал и встал на дыбы. Джаред удержался в седле, сжав коленями его бока, и жеребец опустился на все четыре копыта, продолжая встревожено поводить ушами.       ― Тише, Юпитер, ― Джаред натянул поводья, успокаивая животное, погладил по лоснящейся шее. – Что такое, дружок?       В этот момент в полуметре от Джареда просвистела стрела. Рука мгновенно метнулась к мечу, он резко обернулся и заметил девчонку с огромным луком. Та стреляла по соломенной мишени, ни на кого не обращая внимания. Довольно метко, кстати. Для её возраста.       Наблюдая, как стрела вошла в цель не так уж далеко от их гостя, Дженсен не смог сдержать улыбку. Малышка Мак умела оказать тёплый приём. Она была не более послушна, чем сам Дженсен, а иногда могла переплюнуть и его. Но это Макензи – она самая младшенькая в семье. Её нельзя не любить. Даже их несклонный к сантиментам отец души в ней не чаял и прощал всё. И эту выходку наверняка тоже простит. Падалеки даже не представляет, во что ввязался.       Джаред покачал головой и продолжил свой путь. Пока он подъезжал ближе к крыльцу, Дженсен снова залюбовался лошадью. Нет, ну что за красавец!       А потом немного загляделся на наездника и потому замешкался, забыв о гостеприимстве.       Джаред спешился, наблюдая за тем, как Дженсен, потоптавшись на месте пару секунд, всё же решился спуститься и подойти к нему. Сегодня он не выглядел таким уж слащавым. Возможно, дело было в том, что вместо выпендрежного костюма он был одет в старые потёртые джинсы и простую, ни чем не примечательную футболку.       ― Красивый… – сказал Дженсен, глядя в глаза Джареду. – Жеребец. Он у вас очень красивый. Что за порода? Если не ошибаюсь, то ганноверская. Где вы его купили?       ― На одном базаре в Дальних землях, ― улыбнулся Джаред. ― Понятия не имею, как там оказался этот красавец. Сейчас таких днём с огнём не сыщешь. Любишь лошадей?       ― Наша семья держит не только плантации, но и занимается разведением лошадей для самого Императора. Впрочем, ты наверняка это знаешь, – Дженсен просто не мог не съязвить. Это сильнее его, но затем почему-то добавил: ― Мой дед занимался лошадьми и меня научил всему, что знал.       Сказал и сам на себя разозлился. Зачем? Имперскому солдату такие подробности ни к чему.       ― Пойдём, я покажу, где ты будешь жить, ― сказал Дженсен и зашагал по направлению к гостевому домику, стоящему недалеко от основного дома.       Джаред усмехнулся, погладил коня по морде и зашагал следом. Забавный этот Дженсен. Ершится, пытается казаться колючим и отстраненным, а у самого вон как глаза загорелись. Ладно, поглядим, что дальше.       Дженсен остановился и кивнул на дверь. Джаред встал рядом, окинул взглядом дом, а потом улыбнулся Дженсену:       ― А для Юпитера жилье подыщешь?       ― Юпитер? Ты оседлал самого Бога Неба? – и Дженсен ничего не мог с собой поделать, он протянул руку к морде коня и погладил по носу. А потом просто не смог остановится и уже гладил по изящно изогнутой, красивой шее, блестящей, словно чёрный шёлк. Он подошёл к жеребцу почти вплотную и тихо шепнул, смотря в большие тёмные глаза:       ― Можно?       Животное негромко фыркнуло, и Дженсен прислонился щекой к длинной шее. А в следующий миг почувствовал тяжесть головы Юпитера на своём плече. Закрыв глаза, он продолжал гладить коня и пальцами перебирать его гриву.       Так он знакомился со всеми лошадьми – это первое, чему его научил дед.       Сейчас он чувствовал невероятную радость, словно встретил старого друга. А затем он вспомнил, чей это жеребец, и настроение испортилось. Дженсен с сожалением вздохнул и отошёл от животного.       ― Я сам позабочусь о нём. Если, конечно, ты мне его доверишь.       Джаред заворожено наблюдал, как Дженсен общается с его конем. Это было именно общение, такого Джаред ещё никогда не видел. Обычно люди относились к лошадям, как к вещам, забывая, что они тоже живые существа, и Джареду это всегда претило. Хотя он и не мог этого показать. В пятнадцать лет его отдали на службу, и наряду с изучением обязательных для молодых людей его круга наук, он до изнеможения, до боли в каждом уголочке тела оттачивал военное мастерство. Бесконечные, жестокие, изматывающие тренировки наполняли каждый его день на протяжении шести лет, и на нежность не оставалось ни времени, ни сил. А потом началась реальная служба в Верной Армии, и жизнь Джареда от этого не стала легче. За девять лет он исколесил всю Империю вдоль и поперек, и в большинстве мест он находил лишь порок и жестокость. Суровое время диктовало людям суровый нрав, никто не мог выжить, разглядывая облака и думая о высоком.       От размышлений его отвлёк Дженсен. Он с нетерпением ожидал ответа, и Джареду казалось, что он заплачет, если не позволить ему побыть с Юпитером наедине. Джаред, не отводя от парня глаз, открепил свою сумку от седла и кивнул:       ― Конечно. Мы ведь можем доверять друг другу, правда, Дженсен?       Это был вопрос с подвохом.       «Проверяешь мою лояльность к Империи, Джаред? Ну что же... играть так играть».       ― Кому, как не представителю Великой Империи, можно доверять в нашем нестабильном мире, полном опасностей, обмана и порока? Я, как сын семьи Верных, обязан вверить мою жизнь и свободу в ваши руки, мистер Падалеки.       После произнесения ритуальной фразы, Дженсен, как и требовал этикет, опустил руки вдоль тела и поклонился. Правда, поклон вышел не таким глубоким, как прописано в правилах, но Дженсен просто не привык склонять голову перед кем бы то ни было.       ― А вы в свою очередь можете доверить мне Юпитера, и уверяю вас, он получит самый лучший уход и внимание.       О, как! Оказывается, этот парень имеет хоть какое-то представление о приличиях. Хотя этот маневр и дался ему не без труда.       ― Я принимаю ваше доверие, мистер Эклз, ― Джаред тоже склонился, хотя и недостаточно низко, чисто символически. Расшаркиваться с Дженсеном почему-то совершенно не хотелось. Странно, потому что раньше таких проблем с официальными ритуалами у Джареда не возникало. ― Уверен, что Юпитер в надежных руках.       Джаред кивнул парню и, закинув свою сумку на плечо, вошёл в дом. Дженсен, наблюдая за ним, заметил, как футболка натягивается на его широких плечах, соскользнул взглядом на поясницу… тряхнул головой и, взяв коня под уздцы, направился в конюшню.       Юпитеру он выделил стойло рядом со своей голубоглазой крошкой Юстой. Её он купил несколько лет назад на самом дальнем рынке в Имперской Столице. Дженсен сам до сих пор не знает, как тогда смог заметить её. Животное было неухоженным: шкура покрыта не одним слоем грязи, грива и хвост были чёрными и спутанными. Но глаза! Глаза были голубыми и яркими, словно небо ранней весной.       Он купил лошадь только из-за цвета глаз. Над ним смеялся весь дом, когда Дженсен показал её на общем дворе. Отец так и вовсе покачал головой и ушёл.       Но зато когда он отмыл её и причесал! Ух! Вот тогда каждый захотел хоть погладить её! Но эта крошка оказалась с норовом ― Дженсен сам не ожидал от неё такой прыти. На рынке он, конечно, удивился, почему продавец сам не захотел надевать на неё уздечку, а только трясущимися руками, обходя лошадь по дуге, передал ему охапку ремешков. А потом ещё долго бормотал Дженсену вслед слова благодарности и радости.       Дженсен сам отмывал лошадь от грязи и увидел, что шкура… рыжая! Светло рыжая! Шерсть на солнце переливалась золотыми искрами. Но ещё больше он удивился, обнаружив, что её грива и хвост светлые, не белые, а словно желтоватые. Потом он нашёл в книге описание масти. Крошка оказалась соловой масти. Правда, в книге пород он не нашёл никого похожего на его случайную покупку, но Дженсена это совершенно не огорчило. Он просто чувствовал, что эта лошадь именно его.       Когда конюх после помывки захотел отвести её в конюшню, тогда-то все и узнали, что скрывается за этой красотой. Она укусила мужика за плечо, затем чуть не заехала копытом в живот младшему конюху, подоспевшему на помощь, и успокоилась только, когда Дженсен сам взял её под уздцы.       С тех пор только он и занимался ею. Иногда она подпускала к себе Мак, погладить, но не более того. Соседство она тоже не очень-то терпела и, как правило, рядом с ней старались никого не ставить. Но сейчас у Дженсена не было выбора – конюшня была почти заполнена, и оставалось место только рядом с Юстой.       Заводя коня в стойло, он похлопал его по шее и негромко произнёс:       ― Хей, приятель! Теперь это твой дом, – затем он подвёл его ближе к разделяющей их с лошадью стенке. ― А это Юстиция. Она хорошая девочка, но с характером. Можешь звать её просто Юстой.       Конь с любопытством потянулся обнюхать соседку. Та фыркнула и попыталась его укусить. На что Юпитер сам несильно прикусил её за холку и снова начал обнюхивать. Дженсен ожидал, что его малышка опять взбрыкнёт, но она смирно стояла и больше не пыталась ничего сделать.       Чудеса!       Дженсен удивлённо покачал головой и начал распрягать коня.

***

      Разобрав свои вещи, Джаред разделся по пояс и умылся, вода принесла приятную прохладу, смывая пот и дорожную пыль. Он обдумывал план своих действий, когда в дверь постучали. Улыбчивый парнишка принёс ему хлеба с сыром и домашнего пива, он также передал ему приглашение от хозяина отужинать с семьёй. Джаред поблагодарил его и с удовольствием принялся за нехитрое угощение, с самого утра у него и крошки во рту не было. Насытившись, он решил обследовать окрестности. До ужина у него оставалось около трех часов, так что далеко он не пошёл. Он осмотрел хозяйственные постройки вблизи дома, заглянул в барак для работников, пообщался с людьми и познакомился с охраной. Ничего особенного не заметил, в глаза, по крайней мере, ничего подозрительного не бросалось.       Напоследок Джаред решил заглянуть в конюшню, проверить, как там его конь, да и интересно было взглянуть на увлечение младшего Эклза.       Лошадей оказалось много, но в конюшне было на удивление чисто. Джаред одобрительно оглядывал стойла, продвигаясь вглубь помещения, почти в самом конце он увидел своего Юпитера.       ― Привет, дружок, ну, как ты тут устроился? – Джаред погладил его по морде и улыбнулся. Конь был вычищен, в его кормушке был овёс и свежее сено. – Да тебя тут лучше меня кормят!       Юпитер заржал и ударил копытом об пол.       ― Не дразнись! – засмеялся Джаред.       В соседнем стойле он заметил потрясающей красоты кобылу.       – Привет, красавица, ― он протянул руку, чтобы погладить золотистую гриву, но кобыла тут же встрепенулась и попыталась его укусить. – Эй, полегче! Какая норовистая у тебя подружка, Юпитер! Тише, девочка, ну чего ты? Тише, успокойся, я тебя не обижу.       Джаред с улыбкой разглядывал прекрасное животное. Кобыла была меньше Юпитера, изящнее, и у неё был такой красивый, необычный окрас! А глаза! Голубые, надо же! Он таких никогда ещё не видел. Вот бы опробовать эту лошадку в деле, промчаться по полю, наперегонки с ветром. Но это вряд ли удастся, уж больно характер у неё несговорчивый. В Армии таких лошадей никогда не держали. Главными качествами всегда были выносливость, сила и покорность. Своевольный характер был непозволительной роскошью. Если лошадь не подчинялась командам, её попросту пускали на мясо. Этой красавице повезло оказаться здесь. Падалеки снова попытался коснуться лоснящейся шкуры, но упрямица так и не далась. Юпитер снова громко фыркнул и толкнул его носом в плечо.       ― Успокойся, приятель, ― засмеялся Джаред. – На твою подружку я не претендую! Не толкайся!       Он потрепал коня по холке и решил заглянуть в самое дальнее стойло, рассмотреть кобылу получше. К удивлению Джареда, кобыла оказалась там не одна, как он думал вначале. Внутри притаился Дженсен, он сидел на корточках и явно старался остаться незамеченным.       ― Ты до сих пор здесь?