Полторашка

      Ох, зря. Ох, зря сталкер вылез из своего схрона сейчас. Как результат – был вынужден в темпе ныкаться в укрытие, пока припёршиеся откуда-то кабаны не заметили. Завтра – да. Завтра – другое дело. А сегодня зверьё ещё не успокоилось. Выброс был только вчера.       Сейчас, сидя в углу схрона, сталкер предавался воспоминаниям.       Два с половиной года назад его напарник, Говорун, отправился с Полторашкой и не вернулся.       – Слушай, ну...       – Что ну?       – Может не надо? Про него всякие слухи ходят.       – Да ладно тебе, всё нормально будет. Эх, не вовремя ты заболел.       Упёртый только покачал головой. Неизвестно, отчего вдруг нелюдимый Полторашка согласился их учить.       Упёртый тогда сильно простудился, и не мог пойти с ними. Он пытался отговорить напарника. Без толку. Тот боялся, что Полторашка передумает.       В тот день он видел Говоруна в последний раз.       Дня через четыре сталкер более-менее оклемался, и отправился в ближайший лагерь, чтобы пополнить запасы. Добрался быстро, и всё бы хорошо. Да только в лагере он узнал, что утром возле «рощи снов» нашли тело Говоруна. А вот самого Говоруна в теле не было. Тушка новоиспеченного кадавра мычала что-то про Полторашку. Этому никто не удивился. Говорун и при жизни любил поговорить. Особенно про Полторашку. Больная тема у него была. Сам Полторашка говорил, что прождал Говоруна до вечера, но тот так и не пришёл.       Однако Упёртый решил, что Полторашка приложил руку к смерти напарника.       Тряхнув головой, Упёртый вынул из кармана КПК и открыл на нём карту Зоны. Предстоит много работы. *^*^*       Шёл второй по счёту день «заключения» в схроне, и Бык уже натурально лез на стенку от безделья. А Его Полторашеству всё было глубоко фиолетово. Ибо оно к такому привыкло, да и занятие у него было. Его Полторашество читало очередную книгу, и, погрузившись с головой в воображаемый мир, совершенно не реагировало на метания напарника.       Со вчерашнего утра Бык уже успел несколько раз поесть, несколько десятков раз отжаться, покачать пресс, посверлить взглядом статую имени Полторашки, придумать несколько способов уничтожения «зловредной книженции», поспать, подумать о вечном и ещё много чего. А его напарник всё это время не двигался с места, а если и шевелился, то только для того, чтобы перевернуть страницу.       Глянув на безмятежного Полторашку, Бык тяжко вздохнул и повалился на свою лежанку, издав при этом стон умирающего медведя.       – Чаво ето с тобой? – спросил Полторашка, не отрываясь от книги.       – Ух ты, гляньте, кто вернулся из нирваны! – проворчал в подушку Бык.       Полторашка изволил, наконец, оторваться от своего занятия и направил на напарника полный недоумения взгляд.       – Откудава вернулси?       Тут настала очередь Быка недоумевать.       – Ты не знаешь, что такое нирвана?       – Я сёдня ни то, что в «нирвану», ваще из схрона не выходил.       – Мне кажется, что мы о каких-то разных нирванах говорим.       – А их что, неска?       Бык без особого успеха пытался собрать мысли в кучу.       – Так, о какой нирване говоришь ты?       – Как о какой? Аномалия ж «нирвана» есть. Километрах в шести отседа. Забыл чё ли?       Бык тряхнул головой.       – Так она «нирвана» называется?       – Угу.       – Так, стоп, – Бык снова тряхнул головой, пытаясь вспомнить, о чём он хотел спросить. – Ты долго ещё читать будешь?       – Немного осталось. А чаво?       – Немного – это сколько?       Полторашка оценил количество оставшихся страниц и расстроено выдохнул:       – Чуть поменьша двухсот.       Бык едва не взвыл.       – Вот каждый раз так. Как только выброс застаёт в схроне – всё! Сходи, Бык, с ума от безделья!       – Ты и вне схрона апосля выброса чудной.       Бык не ответил. Повернулся на бок, спиной к напарнику, выдернул из-под себя покрывало и накрылся с головой. Посмотрев на Быка, Полторашка хмыкнул и продолжил чтение. *^*^*       Обезьян сидел на матрасе в углу подвала и изучал карты на КПК. Так и не найдя нужное, он убрал наладонник и осмотрелся в поисках собеседника. Дремавший у него на коленях Мурзик на эту роль не годился в силу ограниченного лексикона и ещё более ограниченного понимания человеческой речи в принципе. Кроме того, – кот спал. И по уже имеющемуся опыту общения с мутантом, Обезьян знал, что разбудив его – будет в лучшем случае послан идти лесом. Благо другой сталкер всё так же сидел в том же подвале, и уходить не собирался.       – А кто это вообще был?       Сталкер вынырнул из своих мыслей, и несколько секунд соображал, что от него хотят. В итоге выдал:       – Где?       – Ну, вчера приходил.       – А, этот. Хех. Это Упёртый. У него, видишь ли, идея-фикс. Он думает, что Полторашка убил его напарника.       – А он убивал?       – Сдалось ему это, ага. Вообще, знаешь что? Полторашка тогда согласился их учить, да в условленный день Говорун так и не пришёл, а Упёртый сказал, мол, заболел, и не пошёл вовсе. Заболел он, как же. Хитрости воспалением.       – В смысле?       – Я скорее поверю, что его свалил приступ острой лени, чем в то, что он может простудиться. Как-то уж очень вовремя он заболел. Да и больным не видел его никто.       – Так что же это получается? Упёртый сам напарника завалил?       – Не, вряд ли. Они ж с Говоруном друзья не разлей вода были. Да и как завалил. Говорун, это, кадавром стал. Так что, по факту, завалили его те же сталкеры, которые и нашли. Хотя правильней сказать – избавили от бессмысленного существования.       На некоторое время Обезьян погрузился в раздумья. А после спросил:       – И с чего Упёртый тогда взял, что Полторашка его убил?       – Да хрен его знает. И вообще. Долго ещё он дрыхнуть будет? – спросил сталкер, указывая на Мурзика.       – Да пусть спит.       – Ага, сейчас выспится, а ночью что?       Мурзик поднял голову и уставился на сталкера. Открыл было рот, но Обезьян его опередил:       – Ты недавно ел, если что.       – Так он тебя и понял.       На что Мурзик выдал:       – Я понимаю больше, чем ты можешь себе представить.       Обезьян уставился на кота со священным ужасом, и не сразу понял, почему его собеседник ухахатывается. Немного успокоившись, сталкер выдал, глядя в потолок:       – Ну Приколист, зараза! Даже сейчас стебёшься!       Несколько раз моргнув, Обезьян уставился на сталкера.       – А Бык говорил, что они до десяти слов запоминают.       – Это если сами учатся. Так, давай на боковую. Первый час ночи, если что.        «Интересное кино, однако» – думал Обезьян, засыпая. *^*^*       Когда «подопечный» заснул, Мурзик тихо встал, и прошёл к выходу. Подняв мордой люк, выбрался наружу. Бесшумно скользя в тенях, кот покинул лагерь.       Хозяин ждёт.