Перстень желаний

      Рано утром я проснулся от того, что мой перстень стал жечь кожу. Подпрыгнув на кровати, только хотел возмутиться, как в голове раздался голос юноши, только до меня он доходил словно сквозь вату, я едва смог разобрать слова:       — Тихо, ложись обратно и ни слова не говори. Жди, что будет дальше, сейчас у тебя появится посетитель.       — Почему я не могу ничего говорить, и отчего я так плохо тебя слышу? — заволновался я, нежно гладя перстень.       — Все потом, — тут же прозвучал ответ. — Какое-то время я не смогу с тобой общаться, причину скажу позже. Сам не пытайся до меня достучаться. И да, — вдруг спохватился Дар. — Желания будут исполняться беспрекословно.       — Да не нужны мне желания, если у тебя какие-то проблемы! — мысленно воскликнул я, уже испытывая волнение и страх, неизвестность ведь всегда напрягает, а мой товарищ... нет, уже наверняка друг, явно находится в беде.       — Все... Позже... — едва расслышал я последние слова перед тем, как дверь в мою комнату тихо приоткрылась, и в нее просунулась голова Марка.       Странно, что ему понадобилось у меня так рано. На улице и в комнате еще были сумерки. Луна покидала свое место, а солнце пока не спешило вставать. Но света, лившегося в окно, хватало, чтобы рассмотреть крадущегося парня, у которого в одной руке был графин, а во второй бокал, которые он тихо водрузил на прикроватную тумбочку, окинул меня взглядом, усмехнулся, потер руки и быстро выскользнул за дверь. Мне стало интересно, что же он задумал, но вот как это узнать, я не имел понятия. Пить то, что он мне принес, я точно не собирался, да и деду жаловаться не хотелось.       — Испытать на ком-нибудь? А вдруг там яд? — буркнул я тихо, садясь на кровати и гипнотизируя злополучный графин. — Тогда я окажусь убийцей. Но с другой стороны... — я задумался, пытаясь разбудить мозг и включить логику. — Отравить меня было бы слишком просто. Этот тип наверняка задумал гадость, чтобы выставить меня в неприглядном свете. Хм... а что если...       Мозг включился быстро. Я усмехнулся, подскочил на кровати, схватил графин и так же тихо, крадучись, как до этого и Марк, направился в столовую, где стоял еще один графин, только другой формы, приготовленный для этого типа, так как по утрам, перед кофе, он всегда выпивал стакан сока. Об этом мне поведал дед, когда я поинтересовался, зачем с кофе еще и сок. И сейчас, казалось бы, ниочемное знание здорово пригодилось. Я перелил содержимое в графин Марка, а сам бросился обратно.       Как раз вовремя. Стоило мне лечь, как дверь широко распахнулась, и, уже не таясь, ко мне влетел тот, о ком я только что подумал. Я сделал недовольный вид, когда он, как и вчера, запрыгнул на кровать и стал меня тормошить:       — Вставай, соня, утро на улице, труба зовет!       — Отвали, — буркнул я, облизывая губы. — Блин, сушняк такой, будто я вчера бухал, — решив начать игру, пожаловался я, так как тот с сомнением смотрел на пустой графин. — Хорошо, что какая-то добрая душа притащила сок, но мне его мало оказалось.       Парень расслабился, на его губах заиграла ехидная и предвкушающая ухмылка. Я же, стараясь не обращать на него внимания, встал, вполне натурально пошатнулся, так как не знал, чего он подсыпал и какое может быть действие, а также эффект от питья, быстро оделся и, махнув рукой на выход, произнес:       — Пойдем пить кофе, меня жажда мучает.       — Конечно, пойдем, — довольно согласился Марк, выходя следом за мной. Пока шли, я чувствовал испепеляющий взгляд в спину, но не оборачивался и ничего не говорил.       За столом в гостиной уже сидел дед, читая газету. Заметив входящих нас, он только хмыкнул, пожелал доброго утра и на время забыл о нас. Я же, отхлебывая из чашки кофе, незаметно наблюдал за Марком, который налил себе с графина сок, залпом осушил целый стакан и только после этого принялся за бодрящий напиток.       Боковым зрением я увидел, что дед поверх газеты тоже наблюдает за Марком. Хм, странно. А он-то с чего вдруг решил проявить столь пристальное внимание? Наверняка этот старый жук что-то тоже замутил, или он знает намного больше, чем говорит. Сейчас я стал понимать, насколько внешность бывает обманчива, и дед еще тот интриган. Он, как кукловод, дергает за веревки, заставляя тех, кто имел неосторожность попасть в его спектакль, плясать под его дудку, выполнять действия, которые выгодны только ему. Интересно, какую же роль этот интриган уготовил мне?       Несмотря на это осознание, злиться на новоиспеченного родственника не получалось. Каким-то образом за столь короткий промежуток времени я сильно к нему привязался, или, как в народе говорят — прикипел душой.       — Все? Вы позавтракали? — отвлекая меня от мыслей и вставая из-за стола, спросил дед, мы синхронно кивнули, покидая свои места вслед за ним. — Значит, сейчас едем знакомиться с компанией, там как раз на месте еще и с документами разберетесь, проекты изучите, выскажете каждый свое мнение, а я послушаю и... — дед сделал эффектную паузу, а я за него закончил:       — Сделаешь, естественно, по-своему.       Отвечать родственник не стал, только хмыкнул и взъерошил мои волосы, подтверждая тем самым мою правоту. Марк, наблюдая за нами, скривился недовольно и тут же вспыхнул, его бросило в жар, он стал хватать ртом воздух. Вернувшись к столу, от которого мы успели отойти, он налил себе еще один стакан сока и залпом выпил, попутно расстегивая верхние пуговицы рубашки.       — Что такое? Душно? — участливо поинтересовался дед. — Может, ты заболел? Тогда тебе определенно стоит остаться дома.       — Н-н-нет... Все хор-р-рошо... — с трудом выдавил из себя Марк, как-то странно начиная передвигаться.       — Ну ладно, раз хорошо, тогда поехали, — не став зацикливаться на этом, дал отмашку дед.       В автомобиле, сидя со мной рядом на заднем сиденье, — дед расположился впереди — Марк стал как-то странно ерзать, его дыхание сбилось, лицо горело, глаза блестели, на лбу выступила испарина. Было видно, что юноше не по себе. Я начал беспокоиться, вдруг он и правда заболел.       — Марк, тебе плохо? — осведомился я, кладя руку ему на лоб, чтобы проверить, нет ли у него температуры. — Странно, лоб холодный, — тут же выдал я вердикт, а мой сосед вдруг застонал, и сам испугался своего стона, с ужасом глядя на меня.       — Н-н-не пон-н-нимаю... — едва выдавил он, а в его глазах я заметил проблеск осознания, вот только я этого понять никак не мог, но очень хотел. Что он знает такого, чего пока не соображу я.       — Объяснишь? — попросил я, с надеждой смотря на соседа, но он отвернулся от меня, надувшись, как мышь на крупу, будто это я виноват в его таком состоянии. — Ага, ясно, спасибо, что не отказал, — не смог сдержать я ехидства.       Дед не вмешивался, только наблюдал за нами, сев вполоборота. Посмеиваясь про себя, он будто чего-то ждал, но, по всей видимости, не дождался, отворачиваясь и садясь прямо, к тому же наш короткий диалог закончился.       Подъехав к высокому зданию, мы вышли втроем, а водитель отправился на стоянку. Внутри было много народа, все приветствовали деда. На него смотрели по-разному: кто подобострастно, кто с уважением, кто с восторгом, а кто и с долей ненависти. Вот последние меня удивили больше всех, так как я не мог понять, зачем работать у того, кого ненавидишь. Чуть позже я решил поинтересоваться у деда, как такое возможно. А сейчас, только мы собрались двинуться дальше, как...       — Смотри, куда прешь, курица! — раздался раздраженный крик Марка, который врезался в девушку, несшую кипу бумаг и папок, при столкновении рассыпавшихся. Я бросился помогать собирать все, заметив, как девушка поджала губы, чтобы не сорваться. Она бы, может, и высказала Марку все, что она о нем думает, но рядом стоял работодатель, при котором она боялась что-то сказать.       Марк же, заметив согнувшуюся и присевшую на корточки девушку, грудь которой грозила вот-вот выскочить из рубашки, вдруг плотоядно усмехнулся, облизнулся и, никого не стесняясь, наклонился и запустил руки в вырез рубашки покрасневшей служащей.       — А ниче так, размер четвертый, мой любимый, — выдохнул этот гад, не прекращая мять грудь. — Готовься, когда я стану наследником, будешь каждый день ублажать меня... ртом, — похабно произнес Марк, мне захотелось врезать ему со всей дури.       — Ты что несешь? — зашипел я, отцепляя его от вконец раскрасневшейся девушки. — Рехнулся? Народ собираться начал.       — И что? — удивился юноша, в эту минуту он был похож на пьяного, которому море по колено. Его несло, и остановиться уже не получалось. — Я хочу трахаться, что тут зазорного? А телка ничего так, в моем вкусе, да и посмотри, какой у нее рабочий рот, почему бы не использовать его по назначению.       — Заткнись! — я попытался его хорошенько встряхнуть, было жаль девушку, которую эта сволочь окончательно опозорил и унизил в глазах служащих. Больше не слушая его лепет, вмешался дед, подхватив того под локоть и с каменным лицом куда-то потащив, не обращая никакого внимания на возражения и сопротивление.       А в кабинете, куда мы попали слишком быстро, дед устроил полный разнос Марку, вот только мне показалось, что все было как горохом об стенку, до него ничего не доходило. Махнув рукой на этого гада, родственник приказал Марку не покидать это место, во избежание наказания, а сам, жестом велев мне идти за ним, вышел первым. Я последовал за дедом.       Мне показывали компанию, знакомили с работниками, рассказывали, где какой отдел, и кто чем занимается. После я изучал проекты и планы на будущее, с чем-то согласился сразу, что-то вызвало сомнения, и я долго пытался доказать свою точку зрения, прикрепляя ее вескими доводами и расчетами. С некоторыми изменениями дед согласился, некоторые все-таки отстоял.       Немного устав, мы решили вернуться за Марком, так как время перевалило за два часа дня, я даже сам удивился, как быстро оно пролетело. А вот стоило нам войти в кабинет, как мы в шоке застыли на пороге, не в силах сдвинуться с места. Дед-то ладно, он вроде как привычный к такому, а вот у меня едва крыша не помахала ручкой, собравшись сбежать далеко и надолго.       Прямо посреди кабинета, на полу стоял в позе рака Марк, абсолютно обнаженный, весь в чем-то белом, в этой жидкости были и его спина, и лицо, и подтеки струились по ногам. Меня едва не вывернуло. Один из мужчин, закрыв глаза, схватив Марка за волосы, вдалбливался в его рот, а позади него второй парень с такой же страстью трахал родственника в задницу.       Я не выдержал, отвернулся, у меня начались рвотные позывы. Я с надеждой глянул на деда. Хотя, чего я от него ждал, сам не знаю, но верил, что он сейчас сможет что-то сделать. Вопреки моим ожиданиям, тот молча развернулся, схватил меня под локоть и потащил на выход. В последний момент я успел заметить полыхающие гневом глаза. Пока мы широкими шагами шли к месту, где нас уже ожидал водитель, перед нами все шарахались в стороны, испуганно глядя на выражение лица деда.       До дома мы доехали в полной тишине. И только оказавшись в гостиной, немного отдышавшись, дед жестко произнес:       — Вот теперь я понял, какую роль он тебе готовил...