Перстень желаний

      — Дед, а как же... Марк? — разместившись в гостиной на кресле, спросил я, мне было не по себе от того, что мы оставили парня там, фактически на растерзание парням.       — А что Марк? — спокойно переспросил родственник. — Получит удовольствие, снимет действие наркотика, его и привезут, — пожал тот плечами, вызвав у меня недоумение.       — Какого наркотика? Он наркоман? — я был шокирован. — И ты не пытаешься его лечить? Может, ему еще можно помочь?       — Жора, ты слишком наивен, тебе пора взрослеть и матереть, — жестко и цинично выдал дед, пристально и строго глядя на меня. — Наркотики бывают разные. Ты ведь, когда менял графины, что-то же предполагал? Не просто так ты решил избавиться от напитка.       Вот тут я покраснел. Выходит, мои действия остались замеченными дедом. Но когда он успел? Я же точно знаю, что никого не было, даже те, кто у него работают, еще спали. Меня однозначно видеть никто не мог. Но в следующую секунду до меня дошло.       — Камеры... — изумленно выдохнул я. — Как же я сразу-то не догадался, — хлопнув себя по лбу, удрученно уставился на этого хитреца. — Но зачем?       — Элементарно, — улыбнулся мой собеседник, довольный собой... или мной... тут уже без ста грамм не разобраться. — А как бы я узнал, что эта гадость была предназначена тебе, но и ты оказался не пальцем делан, меня это порадовало, быстро смекнул, что тут нечто нечистое, и такие дары лучше вручить дарителю, но негласно, разумеется, — озвучил дед, а я сидел с открытым ртом.       — То есть это предназначалось для меня? — в ужасе спросил у собеседника, представив, что это не Марк, а я там стоял раком в кабинете деда. Представил, содрогнулся, ужаснулся и... едва не блеванул от такой перспективы, настолько мне стало гадко и тошно. На что только не идут люди, чтобы достигнуть собственной цели, даже на подлость.       — Да, к сожалению, для тебя. И если бы у него все получилось... — вот тут дед красноречиво замолчал, а я все понял, меня бы просто отправили туда, откуда я прибыл. — Это позор. Ни один представитель моего рода не был шлюхой, к тому же снизу. Поэтому, несмотря на уже составленное завещание, наследником тебе было бы не стать. Не могу сказать, как бы я поступил с Марком, но... все обошлось, ты оказался сообразительным.       — Я понял, — понурив голову, кивнул я. — А что с Марком? — все же задал вопрос, с которого, собственно, и началась наша беседа.       — А он... скоро отправится туда, откуда и прибыл, — пожал плечами дед, а во мне вдруг появилось неприятное чувство, что должно случиться что-то гадкое, причем связано это именно с перстнем.       Как бы в подтверждение моих слов, кольцо слегка нагрелось, но сам Дар молчал, между нами будто стена появилась, сквозь которую я никак не мог проломиться, как ни пытался. И тут еще одна мысль пронзила мозг.       — Дед, а когда появился Марк? — вдруг поинтересовался я, уже, как мне казалось, заранее зная ответ.       — Так за день до твоего появления, — подтвердил мою догадку родственник, а я вдруг задумался о том, что этот тип как-то может быть связан с перстнем, но как он о нем мог узнать, это оставалось загадкой.       Мне вдруг вспомнился его взгляд, полный ненависти, когда он смотрел на кольцо еще в первый раз нашего знакомства. Выходит, что мои догадки верны? Но что же этому Марку тогда нужно? Сам перстень? Только ведь снять его не могу даже я, хотя много раз пытался. Что же, надо быть настороже, неизвестно, что еще взбредет в голову этому типу.       Через пару часов в гостиную внесли едва живого парня, который сломанной куклой висел на плече водителя. Наверное, я бы его пожалел, если бы не знал, что эту участь он приготовил для меня, потому просто встал, кивнул деду, презрительно наблюдающим за вторым родственником, и отправился в свою комнату. Мне вдруг захотелось с кем-то пообщаться. К тому же друзья наверняка волнуются, надо их успокоить, что со мной все хорошо. Жив и пока относительно здоров.       Время пролетело быстро, как это всегда было, когда мы втроем собирались. Опомнился я только тогда, когда меня пришли звать на ужин. Попрощавшись с друзьями, вышел к накрытому столу, где уже понурившись сидел Марк, только зло и с ненавистью бросал на меня взгляды. Как я не подавился, остается загадкой. Пока ужинали, за столом царила гнетущая тишина. Дед сидел злой, как тысяча чертей, Марк о чем-то напряженно думал. Несколько раз я словил его взор, которым он смотрел на мой перстень. Вдруг захотелось закрыть его от взгляда этого типа. Едва сдержался, чтобы этого не сделать.       — Жора, завтра вечером тебе предстоит проводить Марка в аэропорт и посадить его на самолет, — выдал дед, после чего снова уткнулся в газету. «Ага, еще и платочком помахать, утирая слезу», — подумал я, зло глянув на парня.       — Э-э-э... А почему я? — не понял я такого приказа. — А водитель не может его отвезти?       — Это сделаешь ты, — с нажимом произнес дед, пристально глядя на меня. В его взгляде я прочел то, что он хотел сказать. Мне предстояло лично убедиться, что этот тип покинул город. Видимо, дед уже понял натуру этого гада, решив подстраховаться.       — Хорошо, — мне ничего не оставалось, как согласиться. Только чувство тревоги усиливалось с каждой секундой все больше.       И тут меня резко потянуло в сон. Кое-как встав из-за стола, я двинулся к себе. Дед что-то спрашивал, но я даже ответить ему не смог. Только падая на кровать, не раздеваясь, я вспомнил о перстне и пожелал:       — Пусть эта навязчивая сонливость пройдет и побыстрее!       Я словно услышал довольный вздох или выдох, не стал заморачиваться, так как обрадовался тому, что голова перестала быть тяжелой, муть перед глазами рассеялась, мозг снова начал функционировать. А я сам стал бодрым, как огурец. Но теперь мне предстояло узнать, что же затеял этот тип, ведь дураку понятно, что это он специально подмешал мне снотворного.       Минут через десять дверь открылась, и в нее вошел Марк, причем он даже не таился. Сквозь сомкнутые веки я наблюдал за ним. Но того, что он сделал в следующую секунду, даже предположить не мог. Сделав немыслимый прыжок к кровати, он резко схватил меня за руку, на которой был перстень, и... подскочив, я с ужасом уставился на пустое место там, где еще секунду назад было кольцо. Я переводил взгляд с этой сволочи на свой палец. Он же, мерзко расхохотавшись, раскрыл ладонь, на которой лежал... он. У меня внутри все сжалось.       — Отдай! — потребовал я, и только потом до меня дошло. — Как тебе это удалось? Даже я не мог его снять.       — Все очень просто, — продолжая усмехаться, выдал этот тип. — Я его сотворил, вот только в тот момент был слишком зол и не учел всех нюансов. А сейчас ты от него откажешься, и он будет моим.       — Ни. За. Что, — произнес я твердо, разделяя слова. — Тебе он не достанется. Он для меня не просто побрякушка.       — Естественно, это пропуск в безбедную жизнь, — выдал тот, отчего я нахмурился, но все же ответил:       — Нет, даже без исполнения желаний он мне нужен. Дар — мой друг, — пусть и немного с пафосом, провозгласил я, чем несказанно удивил Марка.       — Дар? Ты дал ему имя? — его глаза вдруг потемнели, заискрились, но он тут же их прикрыл, видимо, успокаиваясь, а когда открыл, они приняли свой обычный оттенок. — Это сложнее, но...       — Отдай, он мой, — предпринял я еще одну попытку. Но тот отрицательно мотнул головой.       — Нет, я сделаю так, что ты от него откажешься, — уверенно произнес юноша, забирая перстень и выходя за дверь. — У тебя будет выбор: репутация и богатство против твоего... хм... друга. Вот и посмотрим, что ты выберешь.       Я даже ответить не успел, боясь того, что не сдержусь, сорвусь и разукрашу физиономию этого типа, как художник картину. Но он вовремя сбежал, оставляя меня наедине с мыслями, от которых хотелось рычать и биться головой об стену.       Получается, это тот, кого так боялся Дар. Но ведь в этом случае... сколько же ему лет? А выглядит как новенький. Мне стало страшно от того, что тот задумал, ведь, исходя из его гадкой натуры и черной души, ожидать можно все, что угодно. Уже по тому, какую участь он мне готовил перед этим, я понял, что его ничто не остановит, даже чьи-то жизни.       — Жор, иди мне помоги? — позвал меня в открытое окно водитель, чем сильно удивил. Я-то ему зачем понадобился? Там ведь помощников тьма.       — Иду, — вздохнув, поплелся на улицу, где, склонившись над капотом, стоял мужчина, что-то перебирая. — Зачем вам я? Все равно ж ничего не понимаю в машинах, — все еще пытаясь отмазаться, поинтересовался у него. Но вместо ответа получил:       — Подай мне гаечный ключ, надо закрепить клеммы, отходят, — не глянув на меня, тот просто протянул руку, в которую я и вложил требуемое. К тому же ключ был один, ошибиться я бы не смог при всем желании.       Когда водитель закончил, выпрямился и посмотрел на меня... недоуменно? Создалось ощущение, что он словно проснулся, не понимая, где находится. Несколько минут мы смотрели друг на друга, потом выражение лица мужчины стало подозрительным, он осмотрел меня сверху донизу, а потом спросил:       — А что вы здесь делаете?       — Финиш! Приплыли! — пораженно открыв рот, выдохнул я, непонимающе глядя на водителя. — Вы же сами меня позвали, удивив своим окликом.       — Зачем мне вас звать? — в свою очередь вопросом на вопрос ответил собеседник. — Я и сам всегда прекрасно справлялся.       — Вот и я удивился, — буркнул ему в ответ, разворачиваясь к дому. — Я так понимаю, что уже вам не нужен?       — Да и не нужен был изначально, — пожал плечами мужчина, никак не избавившись от подозрительности. — Если вы в дом, передайте, пожалуйста, вашему деду, что все готово к отъезду.       — Угу, — согласно кивнул я, хватаясь за сердце: оно вдруг заболело так, что мне показалось, что сейчас скончаюсь.       Кое-как доковыляв до гостиной, напугал родственника своей мертвецкой бледностью, который сразу отказался куда-то ехать, отправив вместо себя своего зама, чтобы он подписал какие-то бумаги, а мне вызвал скорую, так как помимо боли в сердце, мне вдруг перестало хватать воздуха.       Скорая приехала быстро, сделала пару уколов, от которых я погрузился в сон, причем тревожный и волнительный.       А когда проснулся, то испытал шок, увидев возле своей кровати полицию, которая... предъявила мне обвинение в преднамеренном убийстве.       — К-к-кого? — глаза широко распахнулись, я пытался искать взглядом только одного человека, но деда нигде не было, меня нехило так начало колбасить. Неужели с ним что-то произошло? Но когда? И при чем тут я?       Столько вопросов, а ответ давать мне не спешили. И тут вперед вышел молодой лейтенант, сочувствующе посмотрел на меня, но ответил на заданный вопрос:       — Заместитель, Геннадий Викторович, ехавший на автомобиле вашего деда, разбился насмерть. Тормоза оказались неисправны, а на гаечном ключе ваши отпечатки. Водитель сейчас в реанимации, выживет ли, спорный вопрос.       — А дед? С ним что? Где он? — взволнованно поинтересовался я, но вместо ответа меня грубо скинули с кровати, бросив только:       — Собирайся!       Уже на выходе, когда на моих запястьях защелкнулись наручники, я оглянулся на того, кто испепелял мне спину. Облокотившись о стояк, мне ехидно ухмылялся Марк, раскрыв ладонь и показав перстень. Я отрицательно мотнул головой, давая понять, что все равно не откажусь от друга, чем разозлил его еще больше.       Находясь в кабинке за решетчатым окном, ожидая, пока полицейская машина тронется с места, я с радостью заметил выбегающего деда, который, что-то жестко сказав тому, кто был главным, предложил ему следовать за собой. Может, полицейский и хотел бы отказаться, но еще одна брошенная пренебрежительным тоном деда фраза, заставила его пойти за хозяином дома.       Через полчаса, наверное, так как время для меня остановилось, оба вышли с потрясенными лицами, подошли к автомобилю. Мне сказали выходить, при этом сняв наручники и... извинившись за недоразумение? Ого! Первый раз слышу, чтобы полиция извинялась. Ну да ладно, мне-то их извинения ни в голове, ни в заднице, главное, что все обошлось.       Когда служители закона уехали, я обернулся к деду и поинтересовался:       — Ты не знаешь, что вообще происходит? Что-то я уже совсем ничего не понимаю! Кому понадобилась смерть твоего зама... — как только я это произнес, пазл сложился сам собой. В ужасе распахнув глаза, я тихо выдохнул: — Убить собирались тебя? А ты не поехал, и пострадал...       — Да, Жора, все так, — слишком тихо прошептал дед, вдруг резко подняв голову и посмотрев на окна второго этажа, где только что было искривленное гневом лицо Марка, который в следующую секунду отпрянул.       — Это он, да? — так же тихо спросил я, получая согласный кивок. — И он не остановится? — еще один кивок. — Но ведь надо что-то сделать! — всплеснул я руками и тут же сник. У него мой перстень, и этот гад будет предпринимать попытки, чтобы я отказался от него. — И... — мне вдруг стало интересно, что сподвигло служителей закона изменить свое мнение и снять с меня подозрения вместе с наручниками. — Что ты им сказал, что меня не увезли в каталажку?       — Прорвемся! — словно прочитав мои мысли, хлопнул меня по плечу дед. — Где наша не пропадала? — потом, немного подумав, ответил на вторую часть вопроса: — Всего лишь показал интересное кино, после которого отпали все сомнения в твоей вине. Вот только кто же испортил тормоза — до сих пор остается загадкой. Водитель этого сделать не мог. А камеры больше никого не зафиксировали.       — Странно, — протянул я, в голове что-то мелькнуло, но я не успел поймать мысль за хвост. Потому ответил на первую часть реплики деда: — Надеюсь... — с сомнением произнес я, предчувствуя еще худшую гадость, которую приготовил этот тип.